главы из книги "Духовная борьба"

А.Шабанов, К.Соколов, К.Сивков

Об авторах

Духовный разгром

Наша цель

О капитализме

О коммунизме

О свободе, народовластии, демократии

О сионизме

Об авторах:

Шабанов Александр Александрович. Общественный деятель, депутат Государственной Думы (фракция КПРФ), доцент МГУ им. М.В.Ломоносова

Соколов Константин Николаевич. Помощник депутата Государственной Думы (фракция КПРФ), специалист в области системного анализа, кандидат технических наук.

Сивков Константин Валентинович. Специалист в области стратегии и военной политологии, доктор военных наук, академик Академии военных наук

В книге ⌠Духовная борьба■ (Издательство Московского университета, 1997г.) авторы предложили основу, которая позволяет сформулировать единый подход к сложным проблемам формирования государственности в жесткой связи с современным уровнем организации мирового сообщества.

Духовный разгром

Олигархические группировки, составляющие ядро правящих элит государств ⌠золотого миллиарда■, целенаправленно внедряют кризис, тормозя развитие общественного сознания. В холодно-горячей войне ⌠избранных■ против всех агрессоры применяют информационно-психологические технологии разрушения духовности. Насильно насаждаются антизнания √ монетаристская экономика, антикультура ⌠западнизма■. В этой навязанной человечеству борьбе сжигается нравственность и интеллект. Основной полигон √ славянский и мусульманский мир и, прежде всего, Россия.

Вспомним историю нашего духовного разгрома в последние десятилетия. Это был, прежде всего, разгром целевых установок, разгром наших представлений о гармоничном, красивом человеке. Эти представления были закреплены в сознании народа многовековыми устоями безусловно господствовавшей православной нравственности. Ею, как нравственным типом, обладали как православные (опиравшиеся на религиозную догму), так и большинство неправославных; коммунисты и беспартийные, имевшие идентичные установки в ⌠Моральном кодексе строителя коммунизма■.

Прежде всего, нам стали ⌠разнообразить духовную пищу■. Родившийся и оформившийся в свое время социалистический реализм дал великие произведения, которые вошли в народ, давали силы на беспримерные свершения. Были, безусловно, и пустые произведения, превращавшиеся в пародию на соцреализм. Объем нашего исследования не позволяет остановиться на вопросе о том, кто и как вызывал их к жизни и сформировал нашу ⌠творческую элиту■, давал ей ⌠зеленую улицу■. В последний период создателей произведений соцреализма все чаще стали называть ⌠зашоренными■, догматиками, наносящими ущерб ⌠творческой свободе■ (от каких ограничений?). В роли положительных героев стали появляться деформированные (по критериям гармоничного человека) личности, а эта деформированность стала выдаваться за ⌠самобытность■. Эти ⌠герои■ были носителями не отдельных личных недостатков, а конкретных нравственных пороков. Самое страшное было не в демонстрации пороков, а том, что они не осуждались. Проводилась мысль, что отдельные пороки могут быть ⌠компенсированы■ другими достоинствами, а такой деформированный человек √ вариант нормы. Просто он самобытен. Появились потребители такой ⌠духовной продукции■. Они посчитали, что ⌠самобытным■ быть удобно во всех отношениях, поскольку это не осуждается общественной моралью.

Широким потоком пошла иностранная духовная продукция, основанная на чуждых нам нравственных принципах. Чтобы не быть голословным, приведем пример. На чем воспитывались дети с конца 60-х годов? Кто их наиболее популярный герой? Илья Муромец, Иванушка-Дурачок, Василиса Премудрая, Мальчиш-Кибальчиш? Как бы не так!

Взглянем, например, на нравственную основу ⌠милого иностранца■ Карлссона. Дружеские обязательства и чувства для него действуют только до тех пор, пока это дает развлечение. Дошло дело до дележа банки варенья или ответственности за содеянное √ тут уж простите! Обман, издевательство над чужим недостатком √ норма. Бесстыдно вернуться к только что обманутому и преданному √ в порядке вещей. Это чистейшая протестантская мораль, которая учит, что Бог любит богатых и достигших успеха (неважно как). С точки зрения православной морали Карлссон абсолютный подонок. Но внедренный в сознание детей через талантливо написанное произведение, он живет среди нас и переделывает нашу жизнь. Дети выросли и пришли, в том числе, и в политику. Присмотритесь ко многим нашим политическим деятелям √ только пропеллера не хватает! Чьи интересы они представляют? Армии карлссонов, живущих среди нас! Не православный это герой, не наш! Прав ⌠архитектор перестройки■ А.Яковлев, который публично заявлял в 1994 году, что если бы удалось заменить в России православие протестантизмом, то все главные проблемы ⌠демократизации общества■ снялись бы. Те, которые определяли наше ⌠духовное меню■, хорошо знали, что делали.

Атака на нашу духовность, на наше понимание гармоничного человека шла не только в искусстве. Мы обрели массу телеигр, викторин и других развлечений с крупными денежными или иными дорогостоящими призами. ⌠Играйте и выигрывайте!■, - со всех сторон долдонят нам лукавые искусители. Для исконно русской, православной морали выигранные деньги √ нечистые, зарабатывать хлеб надо в поте лица своего. Поэтому деньги на дорогостоящие, наиболее затратные из этих мероприятий идут не от чудаков-спонсоров, а по указке идеологических структур, дирижирующих нашим развращением. Они жаждут, чтобы мы восприняли эту мораль и не направляли свое возмущение против пройдох и ловкачей. Чтобы мы не требовали вернуть украденное у народа., не требовали отдать честно заработанное, а бродили в надежде где-то выиграть, урвать, обхитрить, получить подачку от ⌠спонсора■ или ⌠гуманитарную помощь■.

Мы обрели ⌠конкурсы красоты■, на которых внедряют нам новые критерии. Для православного человека изможденный борьбой за светлые цели лик святого, светящееся добротой лицо труженицы-старушки во сто крат красивей размалеванной дуры, единственная мысль которой вьется вокруг того, с кого и сколько она может без особого труда получить денег при ее размерах бюста и талии. Только мудрость и доброта могут украсить лицо любыми чертами, а их отсутствие √ обезобразить самые правильные черты. Именно этот критерий старательно вытравливается из нашего сознания.

Приведенных примеров, нам кажется, достаточно, чтобы принять еще один вывод: гармоничный человек не безроден, он имеет свое Отечество и Веру.

Наша цель

Сегодня человечество (в который раз!) стоит перед выбором: или оно преодолеет глобальный кризис и выйдет на новый уровень обобщения знаний, прорвав частокол частных теорий, или будет ввергнуто в бессмысленную антидуховную борьбу, направляемую современным мракобесием и антисоциальной политической волей ⌠избранных■.

┘Нравственность цели (а не материальные трудности), а именно представление о движении к торжеству справедливости, к торжеству добра в борьбе со злом порождает социальный прогресс. Это задает главное отличие прогрессивных сил от сил реакции.

В социальной практике реакционные силы определяются как антипод прогрессивных сил. Нынешние пропагандисты от ⌠демократии■ всячески навязывают искаженное определение: что это √ силы, которые хотят восстановить нечто, что было вчера. Коммунизм в их понимании уже был, значит его восстановление есть реакция. Они при этом всячески нивелируют факт, что сами восстанавливают те отношения, что уже были позавчера, говоря, что создают то, чего достиг Запад. Идеологическая спекуляция состоит в подмене понятий: реакцию можно понимать не только как регресс, но и как ответ на разрушение чего-то. Не всякое разрушение, изменение существовавшего связано с прогрессом. Поэтому, пока существует понимание реакционных сил как сил регресса, наша задача √ ясно показать связку между нравственностью цели и прогрессом. Именно поэтому мы уделили разъяснению данного вопроса столь значительное внимание. Содействовать прогрессивным силам для каждого человека всегда перспективно (с учетом собственных интересов, но и интересов его потомков), это всегда выше сиюминутных расчетов.

Каждый очередной уровень социального прогресса требует уточнения границ в разделении добра и зла. По мере прогресса общество вырабатывает более совершенные нравственные критерии: каким быть человеку; каковы пределы, вмещающие все многообразие индивидуальных особенностей тех, кто будет признан добропорядочным гражданином общества и будет пользоваться поддержкой и защитой этого общества. Прогрессивно и не безнравственно то, что общественной целью будет открытая борьба со злом. При этом сами носители зла будут обществом выявляться, и ми будет наноситься со стороны общества ущерб, в соответствии с их социальной опасностью. В обществе будут создаваться условия, ограничивающие возможность появления и проявления зла как социальной силы.

За нравственность цели необходимо бороться и при этом разделить неправое насилие, являющееся злом, от справедливого насилия (военно-силового, экономического, психологического), направленного на борьбу со злом.

Но именно для уничтожения этих принципиальных различий ведут свою разрушительную работу разнообразные ⌠правозащитники■:

- борцы за смягчение наказаний для преступников. Они, в соответствии с законами социальной психологии, способствуют росту преступности, увеличению жертв преступлений, потерь и затрат общества в борьбе с преступностью, умножают число людей, вовлеченных в преступную деятельность;

- борцы за ⌠свободу творчества■, ⌠свободу самовыражения личности■, которые защищают ⌠самовыражающихся■ в сексуальных извращениях преступников, разрушающих основы духовности, превращающих людей в грязных скотов, ищущих новых плотских ощущений и впечатлений, не имеющих нормальных семейных отношений, а потому не ведающих, ответственности за престарелых родителей и детей, за судьбу уходящего и будущих поколений, а потому не знающих ни Родины, ни Чести, ни Достоинства. Они те, которые защищают "самовыражающихся" в авангардизмах, абстракционизмах, иррационализмах и иных подобных проявлениях, разрушающих нормальную логику мышления и восприятие окружающего мира. Они те, которые защищают "самовыражающихся" в фильмах ужасов и сатанинском мистицизме, деформирующем психику людей вплоть до патологических состояний.

- борцы за права "инакомыслящих", в число которых никогда не попадают передовые ученые и мыслители, создающие неудобное временщикам новое научное видение мира, но всегда попадают те, кто выступает против отечественной духовности и государственности;

- борцы за что угодно, для которых важно не достижение цели борьбы, а наращивание конфронтационно-разрушительного процесса борьбы и свое место в этом процессе.

Вся эта камарилья "борцов" будет дружно обвинять, что якобы наша цель - создание общества людей с типовым мышлением и стандартными запросами, общества фанатиков, а они, мол, таковыми становиться не хотят. Но движение к цели гармоничного развития членов общества не есть путь к стандартизации людей и их интересов, не есть уничтожение индивидуальности, для которой не только оставляется огромный простор в пределах всего, что признается нравственным, но и целенаправленно создаются условия для всестороннего развития. Это есть путь к новому, более глубокому пониманию добра на уровне общественного самосознания. Именно государственно-патриотическая идеология, основывающаяся на духовности, синтезированной на базе достижений светской и религиозной морали, способна дать общественно признанные критерии человеческой гармонии, того, что на самом высшем уровне определит устремления всего общества, обоснует социальные действия и их нравственность. Духовная преемственность в нравственных ценностях, проверенных историческим опытом многих поколений, даст этой идеологии огромную силу. Главные основания для практических действий будут находиться в сфере понимания добра и зла. При этом на разных этапах будут появляться фундаментальные обоснования таких действий, теории, созданные самыми гениальными, гражданственными и мужественными сынами Человечества. Но борьба добра и зла - вечна, а теории - лишь на историческое мгновение вырываются вперед в нескончаемом процессе развития духовности.

О капитализме

В духовной сфере - свобода совести, свобода удовлетворять такие духовные запросы, которые соответствуют системе ценностей данного человека, иными словами - индивидуализм.

В сфере безопасности - обеспечение стабильности, т.е. не исключение насилия, а поддержание таких условий, при которых насилие (экономическое, физическое, духовное) не достигнет уровня, нарушающего работу государственных механизмов.

Каков результат достигнут странами, наиболее приблизившимися в своем развитии к достижению этой цели? Итоги достижений на данном пути развития красноречиво и единодушно подведены мировым сообществом в июне 1992 года, на конференции ООН в Рио-де-Жанейро. Говоря коротко - это признано тупиковой ветвью развития. Дальнейшее движение в данном направлении чревато скорым и неизбежным вымиранием Человечества.

1. В материальной сфере. Пока спрос рождает предложение, общественное производство развивается ради самого себя, т.е. ради того, чтобы были прибыли, и чтобы эти прибыли через новый виток развития производства давали новые прибыли. Но спрос населения и потребности населения - далеко не одно и то же! Спрос можно сформировать вопреки истинным потребностям. Для этого культивируются понятия "мода" и "престиж" и т.п. Путем рекламы используют другие психологические особенности человека, развивают дурные привычки, наклонности, придумывают дикие традиции и формы досуга - лишь бы появился спрос на товары и услуги, которые выгодно производить. При этом сплошь и рядом остаются неудовлетворенные потребности человека в гармоничном развитии (физическом, духовном) или, даже, может наноситься ущерб им. Спрос на товары производственного назначения и потребности общественного производства - также не одно и то же. Обществу не безразлично, за счет каких затрат природных ресурсов, экологического потенциала планеты, потенциала человеческого (физического, психического) произведен в конечном итоге тот или иной продукт, обеспечено удовлетворение той или иной потребности. В результате выгоды отдельных производителей оборачиваются такими затратами для общества на восстановление экологического баланса и здоровья населения, которые оно уже не в состоянии осуществить.

2 В духовной сфере. Индивидуализм по своей природе бездуховен, более того √ это антипод духовности. Духовность предполагает наличие внутренней потребности человека к действиям в соответствии с какими-то мотивами, лежащими вне его индивидуальных потребностей. Такими мотивами могут быть идеи служения государству, народу, друзьям, единомышленникам, близким, религиозные идеи и многое другое. Если приоритет отдается индивидуализму, такие мотивы работают плохо.

Оборотной стороной индивидуализма выступает стремление к созданию групп для удовлетворения индивидуальных интересов членов этих групп любым способом, даже вразрез с интересами общества и действующими в нем законами, как модно нынче говорить √ создание мафии. Создание таких групп не является признаком коллективизма, поскольку во главу угла ставится приоритет групповых и индивидуальных интересов над общественными интересами.

Бездуховное общество породило бездуховную культуру, воспевающую аморальность, насилие, похоть, эгоизм, приоритет интересов ⌠свободной личности■ перед общественными и многое другое, что мы теперь хорошо знаем, вкусив ⌠массовой культуры⌠.

3 В сфере безопасности. Во внутренней безопасности идея стабильности приводит к тому, что усилия общества направлены не на уничтожение преступности, не на перевоспитание, не на внедрение таких духовных ценностей, которые предотвращают появление преступников и преступных организаций, а лишь на то, чтобы преступность, как минимум, не парализовала работу отдельных государственных механизмов, жизнедеятельность общества в целом. По своей сути это означает идею не просто сосуществования, но тесного сотрудничества преступного мира и правоохранительной системы. Продолжительное их сосуществование неминуемо ведет к вступлению во взаимодействия и срастанию этих двух систем, что еще ниже опускает порог безопасности граждан и организаций, способствует утверждению в жизни мафиозных законов. Постепенно и неотвратимо государственный механизм разлагается, превращается в ширму, за которой скрывается "управленческая деятельность" финансово-силовых центров. При этом можно формально устанавливать любые потенциальные возможности для рядовых граждан и организаций, вводить любые самые "демократические" механизмы общественной жизни. На деле ими всегда воспользуются те, кто реально осуществляет власть от лица мафиозных структур.

Во внешней безопасности идея стабильности приводит к тому, что усилия направлены не на отказ от применения силы в международных отношениях (не только вооруженного насилия, но и насилия в экономической и духовной сферах), а на обеспечение функционирования установившихся механизмов международных отношений. В результате устанавливается система неоколонизации обширных регионов мира (появляются, как правило √ в результате неадекватного обмена, страны-должники, не способные оплатить даже проценты по долгам и обираемые насколько возможно; появляются народы, утратившие свою национальную культуру, с разрушенной духовной сферой, деградирующие и уже не способные оказать организованное всенародное сопротивление внешнему насилию).

Таким образом, идея капитализма и общества потребления, как цели развития общества, на исходе XX века изжила себя, вошла в противоречие с уровнем научно-технического и промышленного развития общества и вступает в этап своего катастрофического кризиса. Человечество, в лице представителей мирового сообщества, пока только зафиксировало проявление этого факта в том, что Природа Земли уже не выдерживает такой путь развития общества. Проблемы неоплатных долгов стран третьего мира, в которых живут уже поколения, родившиеся должниками и остающиеся ими навсегда, грозят взрывом не только международной системы финансовых отношений, но и перестройкой международных отношений в целом. Кризис духовной сферы и расцветающие на этом жестокость в отношениях между людьми, вандализм, терроризм уже в центре внимания мировой общественности. Все это звенья одной цепи.

О коммунизме

Цель функционирования коммунистического общества √ гармоничное развитие всех его членов.

Выделим главный, узловой пункт, вокруг которого произошло искажение самой сути этой идеи в общественном сознании.

Гармоничное развитие человека, каждого члена общества, как высшая цель коммунизма, признавалась всегда. Однако, следующее логическое звено в этой идее искажалось, как нам представляется, в силу не народившегося еще системного мышления. Везде, на всех уровнях, занимались поиском главного, узлового звена, которое определяет все остальные процессы в системе (в данном случае √ социальной). Занимались доказательством первичности одного относительно другого вместо того, чтобы подняться до понимания равноважности состояния всех элементов системы для достижения цели ее функционирования, стабилизации определенного ее функционального состояния в целом. Это столь же бессмысленно, как искать ответ на вопрос, что первично в функционировании организма, что важнее: сердце или мозг человека. Не останавливаясь на критике философских, мировоззренческих основ, особенностях трактовки основного вопроса философии, отметим, что это привело в целом к гипертрофированному пониманию роли материальной (в старом понимании) основы всех происходящих процессов в ущерб осознанию их духовной стороны. Поэтому следующим шагом было объявление коммунистического общества общественно-экономической формацией, возникновение идеи первичности экономического базиса (материальное) относительно идеологической (духовное) и политической (включающей безопасность) надстройки. На деле же, материальные условия жизни выходят на первый план при определении момента революционного преобразования общества (переход на новый уровень самоорганизации системы) по той простой причине, что недостаток материального сказывается на действиях человека быстрее, чем недостаток духовного (которое он частично самогенерирует), недостаток духовной пищи воспринимается им менее быстро и остро, чем недостаток продовольствия. Именно поэтому материальные (экономические) факторы, как более динамичные, быстродействующие, являются теми синхронизирующими импульсами для всех элементов социальной системы, которые запускают процессы перехода на новый уровень самоорганизации под действием внутренних, социальных причин. Но это ни в коем случае не значит, что они способны действовать самостоятельно, определять протекание процессов в духовной и политической сферах, тем более, в ситуации целенаправленного внешнего воздействия со стороны других систем. Отсюда возникла порочная в своей основе идея построения материально-технической базы коммунизма, на практике заменившая идею создания коммунистического общества. Отсюда же (и еще раньше по времени) возникло преувеличение значения отдельных, вторичных признаков движения к коммунистической цели, которые были важны и действовали в определенных исторических условиях и впоследствии были догматически закреплены как основополагающие признаки.

С позиций системного понимания коммунистической идеи, коммунизм либо существует в данном обществе, либо его не существует, т.е. либо общество движется к цели гармоничного развития своих членов, либо оно движется к какой-то иной цели. Сами же принципы и методы (политические, экономические - вплоть до основ государственного устройства, изменения отношения к формам собственности, применению рыночных или иных методов регулирования) организации этого движения определяются текущим состоянием социальной системы и внешними условиями и могут быть совершенно разными на различных этапах. Если стоит выделять переходный период к коммунизму (социализм), то только как тот этап, когда коммунистическая идея осознается и становится неотъемлемой частью духовной сферы всей социально активной части населения, определяющей работу основных государственных и общественных механизмов, т.е. как тот этап, когда реально перестраивается работа всех структур общества на достижение коммунистической цели.

Вульгарная трактовка свободы, как вседозволенности, отметена обществом, и мы ее не обсуждаем. Свобода, как осознанная необходимость - замечательно точное и емкое определение, которое, к сожалению, воспринимается во всей глубине весьма малым числом людей. Свобода┘, проявляющаяся в отношениях личности и социальной системы, заключается в том, что свои функциональные возможности личность (так же как и любой другой субъект политики) воспринимает как естественные и достаточные, не имеет внутренних мотивов выйти за их пределы и, тем самым, попасть под действие силовой компоненты власти. Иными словами, ограничения предоставленных ему прав, а также обязанности представляются ему естественно необходимыми для полноценного удовлетворения его потребностей в рамках функционирования социальной системы. Свобода - категория социально-психологическая: во имя свободы люди подчас идут (добровольно и свободно!) на тяготы и лишения, иногда - на гибель. Коль скоро свобода относится к сфере духовного, наиболее свободным должно быть государство с приоритетом духовной власти, которое сможет обеспечить духовное единство всего общества, торжество единой государственной идеологии (религиозной, светской). Кроме того, это должно быть сильное государство, в котором формально закрепленная духовная власть должна быть действующей, доминирующей властью. Отметим эту важную взаимосвязь: путь к свободе - это путь к сильной, духовной власти, ее торжество наступает, когда государственную идеологию разделяет население.

• чтобы интересы народа, абсолютного большинства населения, были сформулированы, были едины в свой основе, совпадали по комплексному видению всей системы интересов, что возможно лишь в условиях духовного единства, единства господствующей идеологии;

• чтобы интересы народа были надежно закреплены в механизме власти, их реализация не определялась волей отдельных имеющих власть лиц, не зависела от интриг в структурах власти, что возможно лишь при наличии сильного государства, сильной формальной власти, в первую очередь -√законодательной.

Таким образом, выявляется еще одна важнейшая взаимосвязь: народовластие предусматривает, как непременное условие, наличие сильного государства с доминирующими равноважными духовной и законодательной компонентами власти, которые, для обеспечения единства власти, должны быть если не объединены, то, как минимум, тесно структурно взаимосвязаны.

⌠Демократия■ в переводе означает ⌠народовластие■. Что такое народовластие, мы уже рассмотрели и выявили его необходимые черты при реализации механизма власти. Демократия не обладает, как неотъемлемой частью, этими атрибутами. Не обсуждая все исторически известные варианты трактовки и реализации демократии, остановимся на ныне бытующем ее понимании. Демократия в нынешней политической практике выступает как совокупность правил избрания представителей законодательной власти и процедур принятия коллективных решений. Демократия, претендующая на роль народовластия в полном смысле, в отличии от последнего не включает в себя как непременное условие одновременное существование сильной духовной власти, доминирующей в обществе. В отсутствие таковой духовной власти демократия превращается в инструмент ослабления государства, означает одновременное отсутствие и сильной духовной, и сильной законодательной власти. В этой ситуации доминирующие позиции во власти могут занять и исполнительная компонента власти, и силовая, и (чаще) сильные неформальные структуры власти (ставленники кланов, иностранных держав, международных объединений).

Почему это неминуемо? Законодательная система √ это не просто набор законов, а внутренне целостная система. Кто бы ее ни составлял (монарх, диктатор, президент, религиозный или партийно-идеологический орган), он должен заложить в нее единую логику и методологию √ только тогда она станет непротиворечивой, эффективной, работоспособной. Если пользующийся демократическими процедурами законодательный орган работает при доминировании духовной компоненты власти, т.е. весь состав законодательного органа состоит из представителей единой идеологии, пользуется единой логикой и методологией, находится под определенным воздействием духовной власти, то такую целостную систему законов создать вполне возможно. Если же нет доминирующей духовной власти, т.е. в состав законодательного органа входят группы представителей, руководствующихся разной идеей, разной логикой и методологией, а принятие каждого частного законодательного предложения какой-либо из групп зависит от сиюминутного расклада политических сил, то создать такую систему невозможно. Она неминуемо станет противоречивой, малоэффективной, оставляя, тем самым, огромную часть законодательного поля для действий неформальной компоненты власти.

Таким образом, коварство идеи демократии, тот подводный камень, который не могли разглядеть многие, даже, высокообразованные люди, заключается в том, сто демократия может существовать в условиях сильного государства лишь как элемент механизма власти, причем, ведомый элемент, дополняемый духовным единством общества. При провозглашении демократии, как основы механизма власти, отбрасывание духовного приоритета, демократия превращается в инструмент ослабления и, в определенных условиях, уничтожения государства.

О сионизме

Наиболее развитым, древним, массовым клановым образованием с отточенной многовековой историей, теорией и практикой функционирования является сионизм.

Сионизм представляет собой особую идею развития общества, которая не предполагает наличия в полном смысле независимых государств вообще, а создание глобальной структуры управления Человечеством, подчиненной, контролируемой сионистскими структурами. Цель сионизма - создание глобальной клановой системы управления населением, всем Человечеством.

Необходимо остановиться на разъяснении цели сионизма, создания сионистского общества, поскольку в отличии от других идеологических систем эта цель не рекламируется, а наоборот, всячески маскируется демагогическими методами. Оттолкнемся от того, что казалось бы было выдвинуто противной силой и было отточено многими десятилетиями: определения сионизма, данного ведущими идеологами КПСС, закрепленного во многих официальных источниках, например, в Советском энциклопедическом словаре: "Сионизм - реакционная шовинистическая идеология и политика еврейской буржуазии. Возник в конце XIX в. Выдвинул лозунг создания в Палестине еврейского государства и переселения туда всех евреев." В данном определении сионизма масса неточностей, которые не способствуют правильному пониманию его существа.

Прежде всего, сионизм возник не в конце XIX века, как идеологическое общественное движение, а лишь принял новую организационную форму, поскольку идеологические принципы, главные его цели и методы их достижения полностью совпадали с иудаизмом. Последний, собственно, и возник как религиозная форма идеологической доктрины, разработанной в обеспечение создания и функционирования своих клановых структур. Чтобы убедиться, что главное содержание иудаизма и сионизма - клановость, необходимо вспомнить исторические условия, которые его породили.

Еврейское государство еще в IX-VI веках до нашей эры (в так называемый царский период) пошло по пути достаточно сильной централизации всех составляющих власти, как духовной, так и светской, что привело к созданию, говоря современным языком, аппарата управления, обладавшего высокой степенью единства. В духовной сфере это отразилось в создании монотеистической религии поклонения богу Ягве (Иегове) с монополизацией центральными структурами отправления многих важных обрядов. Неоднократные покорения еврейского государства внешними врагами, а в конце концов - полное его уничтожение, начавшееся еще в VI веке до нашей эры рассеяние евреев по миру и проживание среди других народов, естественно, ущемляли интересы аппарата национального руководства. Еврейское государство не могло обеспечить свои интересы за счет классовых механизмов, поскольку для этого необходимо собственное сильное государство, контроль над его политической и экономической структурой, что было утрачено в результате военных поражений, силового подчинения внешним государственным образованиям. Выход был найден в клановости, а мощь созданного клана заключалась в том, что единое в своих интересах и действиях национальное руководство в качестве низового звена клана выбрало весь еврейский народ. Еврейская национальность служила признаком принадлежности к клану. Обратим внимание, что сама идея создания общенационального единого клана подразумевает (исходя из существа клановости) включение механизмов распределения и перераспределения ценностей, созданных населением, в ом числе и не входящим состав клана в пользу клана, то есть ценностей, созданных другими народами.

Во всех кланах низовое звено, наиболее многочисленная часть клана, всегда несет на себе основные тяготы клановой борьбы, наименее защищена и получает лишь достаточно малую часть благ, отвоеванных в результате этой борьбы. Низовой слой удерживается, как правило, не только и не столько материальными стимулами, но и в еще большей степени - силовым путем, в том числе страхом расправы (физической, экономической, религиозной, правовой и пр.) в случае отказа от участия в деятельности клана. Члены клана, и основным стимулом к членству это является для низового слоя, находятся всегда под угрозой расправы со стороны внешних или внутриклановых сил. Угроза расправы всегда страшнее самой расправы, поскольку осуществить расправу над всеми технически невозможно, а угроза расправы нависает над каждым. Поэтому совершенно неверно говорить, что еврейское клановое движение √ народное движение. Оно таковым провозглашается руководством сионистов., которое всячески пытается добиться утверждения в мировом общественном мнении того, что каждый еврей √ сионист (чтобы пресечь отступничество среди евреев). Известны факты провоцирования со стороны руководства сионистов расправ или угроз расправ над евреями по национальному признаку (чтобы евреи под воздействием угрозы искали защиты у национально-клановой системы и укрепляли ее ряды). Иудаизм сформировался в прямой связи с клановыми интересами, на протяжении тысячелетий внедрялось множество его клановых принципов в национальную культуру и национальные традиции, которые вызывали на протяжении многих веков ответную негативную реакцию на их проявления у тех народов, среди которых проживали евреи (что также способствовало укреплению клановости). Евреи сами на протяжении многих веков являются заложниками интересов могучего всесильного клана. Дискриминация, гонения, а часто и физическое уничтожение бывали ответной реакцией многих народов на широкомасштабную клановую деятельность. Никто не пострадал больше от иудаизма и сионизма, чем сам еврейский народ, никто не получал больше благ от этого, чем клановое еврейское руководство.

Целенаправленно создавались мощнейшие, рассчитанные на многовековую устойчивость механизмы кланового управления. Еврейская тора (в переводе √ закон), ставилась выше любых государственных законов для членов клана, независимо от их местонахождения. Создавались управленческие структуры: еще в IV веке до нашей эры, при своем появлении, синагога уже не отождествлялась с храмовой организацией, а была дополнением к ней. Синагога была не просто молитвенным собранием, она несла функции управления, осуществляла юрисдикцию над своими членами, она давала власть не только в делах веры, но и в судебных тяжбах и других гражданских делах. Во главе синагоги стояло светское лицо, раввины играли подчиненную роль.

Конечно же, и идеологические принципы, и организационные принципы, и структуры не были мертвы, а постоянно развивались. Появление Талмуда и наплыв в III-V веках массы талмудической литературы, в средние века √ кабалистики, затем √ сионизма, дают немало тому иллюстраций. Принципы и методы ведения клановой борьбы также оттачивались и совершенствовались. Многие из них широко известны, например:

• проникновение во властвующие и любые претендующие на власть группировки, в господствующие слои населения и борьба за влияние в них;

• участие при любой возможности во всякой идеологической (духовной) и другой управленческой деятельности;

• захват позиций и расстановка своих кадров в политике, экономике, духовной сфере.

Наибольшее распространение получили те методы, использование которых не очевидно вскрывает факт осуществления борьбы, насилия, несправедливости: экономические, психологические и юридические. Физическое, вооруженное насилие применялось в исключительных случаях. Чаще использовались угрозы, экономическое или иное давление.

Возвращаясь к начатой нами критике определения сионизма, отметим и другие неточности, помимо даты его возникновения:

Во-первых, сионизм не является идеологией и политикой еврейской буржуазии (как классового объединения), а идеологией и политикой господствующего клана, опирающегося на националистические круги еврейского народа. В исторически более ранний период это движение, не назвавшееся еще сионизмом, но опиравшееся на ту же идеологию иудаизма, имевшее те же цели и применявшее те же методы, отражало интересы не только еврейской буржуазии, но и еврейской аристократии (в соответствии с господствовавшими тогда государственными системами). В более поздний период на эти клановые интересы работали сионистские группировки в рабочем и коммунистическом движении (например, Бунд, влившийся после его разгона в компартию и, в частности, бывший частичной опорой для так называемого ⌠троцкистско-зиновьевского блока■).

Точно так же, на сионизм работали и, вероятно, имели своих представителей в клановом руководстве многие другие идеологические и политические группировки, например, влиятельные круги духовенства не только в иудаизме, но и в других конфессиях, куда им удавалось достаточно эффективно проникнуть (количество выкрестов среди иерархов православной церкви, кажется, уже становится притчей во языцех). Ошибка данного определения состоит в том, что классовость и клановость лежат в разных плоскостях социальных отношений и любой клан может отражать интересы групп, принадлежащих к разным, в том числе, противоборствующим классам.

Во-вторых, сионизм не является заведомо реакционным движением. Как любое клановое движение оно либо тормозит общественный прогресс, либо, наоборот, революционизирует ситуацию √ в зависимости от того, в чем в конкретной ситуации оно видит больше пользы для клановых интересов.

В-третьих, сионизм не является в полном смысле шовинистическим движением. В отношении регулярных акций и пропаганды оголтелого национализма, которые ведутся, в первую очередь, с целью получить ответную антисемитскую реакцию, и тем самым, способствовать формированию своего низового кланового звена, подталкивать возможно более широкие массы евреев искать защиты у сионистов, укреплять их ряды √ здесь шовинизм очевиден. На деле же, они допускают такое количество оговорок и хитростей в понимании того, кто может быть сионистом, что едва ли любой индивид, проявивший свои таланты в понимании клановых интересов сионизма и отстаивании их на практике, может не только стать полноправным сионистом, но и занять там весьма заметное место.

В-четвертых, создание в Палестине еврейского государства и переселение туда всех евреев всегда было чисто пропагандистской идеей. Создание и существование Израиля с государственной идеологией иудаизма необходимо сионизму лишь как наличие укрепляющего его политического и духовного центра. Но клановая идея базируется на том, чтобы распределять и перераспределять в пользу клана некие блага, изымая их от не принадлежащих клану слоев населения. Если же все евреи съедутся в Израиль, где действует единая общенациональная клановая система, то изымать блага в пользу клана будет не у кого. Кстати, когда последняя волна эмиграции в Израиль приняла массовые масштабы, немедленно появились статьи и выступления сионистов, обосновывающих вредность переезда туда всех евреев, что еще раз вскрыло клановую сущность сионизма.

Вопрос клановости мы рассмотрели, в основном, на примере сионизма по той причине, что именно сионизм является наиболее массовой клановой культурой, обладает многовековым и весьма современным опытом, доведенной едва ли не до совершенства идеологической базой, теорией и практикой всех аспектов функционирования клана. В своих руках он сконцентрировал фантастическую экономическую и политическую власть в глобальном масштабе и превратился в одну из ведущих мировых сил, уже на значительном промежутке времени определяющую или влияющую на развитие многих важнейших процессов как на геополитическом уровне, так и на внутриполитической арене многих стран, в том числе, Российской Империи и, позднее, СССР.