газета 'Дуэль' N 35 (483) 
29 АВГУСТА 2006 г.
СТОЛЫПИН НЕ ТАК ПРОСТ!
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
ТЕРРОРИЗМ РАСИСТОВ
ПОЛИТИКА
ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ
ФАКУЛЬТЕТ ИСТОРИИ
КУЛЬТПАСКУДСТВО
КУЛЬТПАСКУДСТВО
ИНФОРМАЦИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

ЭТО БЫЛ НЕ МЕРИН!

С чувством большого уважения приступал я обычно к чтению полновесных статей в «Д», подписанных «К. Колонтаев». К сожалению, его статья под названием «Столыпинский режим в России 1906 - 1914 гг.» («Д», N27) глубоко меня разочаровал.

Как без аграриев?

Вместо объективной оценки этого важнейшего предшествующего периода у Колонтаева стоит странная фраза: «Достижение европейским финансовым капиталом поставленных целей (когда и кем поставленных? - А.Б.) в ходе буржуазно-либеральной революции 1905 г. в России (достижение в России во время революции или сама революция в России была способом этого достижения? тогда чья это революция? - А.Б.) и стабилизация режима новой (?! - А.Б.) российской конституционной монархии в первой половине 1906 г. (стабилизация в «первой половине 1906 г.» - это не описка? - А.Б.) путём спасения её от большевистских попыток захвата власти (Колонтаев, однако, юморист! - А.Б.) привели к усилению потока европейских капиталовложений в Россию». Вот он, камень веры, на котором Колонтаев строит свою башню русской истории начала XX века, используя дефектные кирпичи - тенденциозные книжицы советско-брежневского периода!

Какие «большевистские попытки захвата власти» в первой половине 1906 года?!! Курам на смех! В первой половине 1906 г. большевики были ничем, дуновением ветра, «течением политической мысли», которое появилось на II съезде РСДРП (август 1905 г.), но даже внутри РСДРП ещё ни во что не оформилось организационно. Да и вся РСДРП была тогда очень мала. Никто за рубежом эту ещё не вызревшую, крошечную, погрязшую во внутренних раздорах лево-социалистическую фракцию всерьёз не принимал, а кто же может начать борьбу за власть без финансовой поддержки из-за рубежа? В апреле-мае 1905 г. РСДРП готовила свой III съезд, на который были избраны делегаты от 29 её комитетов. В ходе подготовки съезда выявились разногласия, которые привели к тому, что его делегаты разъехались по разным странам: склонные к большевизму (от 20 комитетов) собрались в Лондоне, к меньшевизму (от 9 комитетов) - в Женеве. Следующий, IV съезд РСДРП (апрель-май 1906), был объединительным. В первой половине 1906 г. РСДРП находилась в раздрае, обусловленном формированием программных задач фракций и личной борьбой за руководство в ней. Большинство местных её организаций так и не успело размежеваться, да и не спешило делать это в угоду эмигрантским теоретикам. Неразделённые местные организации РСДРП принимали некоторое участие в Первой революции в России (не ими организованной и профинансированной), но утверждения об участии в ней большевиков в качестве самостоятельной государственной силы (группы, претендующей на захват государственной власти) - это пропагандистское следствие внутрипартийных баталий 1920-1930-х гг. Даже итогам II съезда в самой большевистской партии долго не придавалось того рубежного значения, к которому привыкли люди моего поколения. В 1923 г. РКП(б) и страна торжественно отметили 25-летие партии (в провинциальных городах ещё сохраняются памятники этому юбилею), то есть, и тогда ещё считали возраст партии от I съезда (меньшевистского по составу), который в более поздние времена просто не принимался в расчёт. Не было у П.А. Столыпина такой задачи, как спасение «новой монархии» от большевиков!

Название событий 1905 г. в России буржуазной революцией также требует уточнения. Какая же это буржуазная революция, главным вопросом которой был вопрос о земле?!! В то время в печати эти события назывались аграрные беспорядки, ими они в основном и были. Российская буржуазия (я бы не сказал «русская») отчасти воспользовалась их результатом, но от этого всё событие не стало «буржуазным». Лейбл «буржуазная» - следствие ретроспективных попыток коммунистических теоретиков и пропагандистов придать некое «научное» обоснование «закономерному приближению страны» к Октябрьской революции 1917 г., но ведь и она была крестьянской! Никакой революции не произошло бы, если бы не «заимствование» Ильичом эсэровской аграрной программы. Позже он недоумевал: «Вот у нас революция пролетарская, а главные выгоды от неё получило крестьянство...» (цитата по памяти). А это потому, что она была крестьянской! Только лукавое решение вопроса о земле сделало её возможной, только преобладание крестьянства в стране позволило её защитить в Гражданскую войну (да и в Отечественную также). Там, где преобладали «гегемоны революции» - в Венгрии, Германии, - из попыток социалистических революций получился пшик. Наиболее глубокие социалистические преобразования общества произошли в крестьянской (85% сельского населения) России, в батраческой Кубе, в крестьянских Китае, Северной Корее, Вьетнаме. Тут уж не «слабое звено, ухватившись за которое можно вытащить всю цепь», как мудрствовал один из наших политпублицистов, а вся «цепь» почему-то не пролетарская, да к тому же с «азиатским способом производства», который тов. Маркс и в расчёт не брал. Вот почему объективное освещение аграрного вопроса до, в ходе и после Первой революции в России абсолютно необходимо для понимания той обстановки, в какой пришлось действовать П.А. Столыпину, да и вообще давно уже необходимо.

Какие евробанкиры?

О какой «новой монархии» говорит Колонтаев? Новая монархия с прежним монархом, прежним Двором, прежним Сенатом и т.д.? О какой стабилизации в первой половине 1906 г. он ведёт речь? У нас уже нет времени на подобные словесные игры! Да почитайте же вы стенографические отчёты с заседаний Первой Государственной Думы (работала с 27.04. по 8.07.1906 г.), «Думы народного гнева», как её называли. В них клокочет аграрный вопрос, а не права буржуазии. Такова же была и Вторая Государственная Дума (20.02 - 2.06.1907). Стабилизизация обстановки в стране хронологически связана не «с достижением целей» еврейским капиталом, а именно с тем, что «евробанкиры» поняли: в этот раз, с этими исполнителями, главных целей достичь полностью не удастся, и взяли тайм-аут. Во внутренней политике стабилизации способствовал новый избирательный закон от 3 июня 1907 г. Суть этого закона говорит не о «новой», а именно о старой монархии. Судите сами по социальному представительству в Думе (от какого количества населения избирается 1 депутат) по избирательным законам 1905 и 1907 гг.:

Избирательные курии

Представительство по Закону от:

Изменения, %%

11.12.1905

3.06.1907

Землевладельческая

От 2000

От 230

870

1-я городская

4000

1000

25

2-я городская

15000

Крестьянская

30000

60000

50

Рабочая

90000

125000

72

По-моему, достаточно хорошо видно, что старая монархия привычно оперлась на старый фундамент - богатых землевладельцев, а буржуазия (городские курии) была представлена в 1-й Думе вообще слабо, а в дальнейшем ещё потеснена, причём, в основном за счёт мелкой (2-я городская курия), которая и была в массе своей национальной. (Вот вам и «Русская буржуазная революция»). Попытка «влить старое вино в новые мехи» была главной ошибкой монархии (и П.А. Столыпина как вдохновителя избирательных Законов), которая и привела её, монархию, к гибели, а народ российский к неизмеримым страданиям.

Много грязи вылито на П.А. Столыпина и справа, и слева (в XX в. это обычно свидетельствует о том, что политик преследовал национально-государственные интересы России), но я впервые читаю опус, в котором Столыпин изображён агентом евробанкиров, наказанным смертью за то, что плохо выполнял их задачи! Недавно политический деятель 1973-го года А.В. Дубров оправдывался, что сионисты для дискредитации могут приписать своего противника к сионистам (правда, примеров этого, кроме его самого, да и то с его же слов, я не знаю). Масоны таким приёмом дискредитации пользовались неоднократно, например, в отношении того же И.А. Ильина, которого, как и Столыпина, щипали справа и слева, на жизнь которого, как и на жизнь Столыпина, покушались, а теперь вот объявили масоном и полукровкой. Но превратить в агента еврейских банкиров П.А. Столыпина - это уж слишком!!! Известно, что Столыпин долго жил в западных губерниях, восхищался Германией, имел западных помощников, то есть, казалось бы, был «западником», но ненависть к нему вызывало не это и не полуудачная аграрная реформа, а его русское национально-государственное строительство. Зацикливание на аграрной реформе, сам лейбл на ней «Столыпинская» - это лишь способ замолчать его национально-государственническую ориентацию.

«Вынужденная капитулировать перед евробанкирами в результате революции 1906 г., - пишет К. Колонтаев, - правящая в России дворянско-помещичья бюрократия решила пойти на уступки в аграрной сфере и создать в стране земельный рынок только за счёт крестьянского землевладения, а для этого надо было уничтожить традиционную в России форму крестьянского землевладения - крестьянскую общину. Именно эта политика стала основой деятельности... премьер-министра Столыпина... «Коли неизбежно ломать решил царизм, так начнём ломать крестьянское землевладение» - такова была суть аграрной реформы Столыпина». Увы, это не соответствует действительности! Суть реформ Столыпина была куда масштабнее этих приписываемых ему узостей, а сама аграрная реформа назрела задолго до 1905 года, да и была задумана до Столыпина. Его целью была Великая Россия, стратегическим планом - двадцать лет энергичного развития без войн и внутренних смут.

Община

Столыпин не «ломал» крестьянскую общину, да и общинное землепользование отнюдь не синоним коллективного сельского хозяйства, как намекает Колонтаев. Более того, уже несколько десятилетий общинные переделы практически перестали осуществляться, то есть при формальном сохранении общины землепользование фактически стало индивидуальным. Право выхода из круга её земельных переделов - это не то же, что целенаправленное разрушение, да и сам выход - только один из тактических приёмов внутри этой программы, не связанный ни с «евробанкирами», ни со «спасением» монархии. Аграрная политика «столыпинского режима» включала в себя:

- предоставление крестьянскому двору права на выделение своего общинного надела в один клин («отруб»);

- предоставление крестьянину права наращивать свой отруб путём приобретения по рыночной стоимости бывших дворянских, а также крестьянских земель;

- организацию сельскохозяйственной колонизации юга Сибири и Дальнего Востока;

- содействие широкой и многоплановой кооперации в сельскохозяйственном производстве и первичной переработке продуктов сельского хозяйства.

Изменение традиционного общинного землевладения стало в России в повестку дня задолго до Столыпина, задолго до его аграрной реформы и даже до Базельского конгресса. И это изменение уже шло - неотвратимо и ежедневно, и шло не с крестьянских земель, как утверждает Колонтаев, а именно с помещичьих. По существу, к 1906 г. в России уже почти не было поместий и помещиков (за исключением разве царской фамилии). Очень многие дворяне спустили свои наследственные земли в Парижах и Петербургах. Земский врач А.П. Чехов (умер в 1904 г., ещё до аграрных беспорядков) знал этот вопрос лучше современного исследователя К. Колонтаева. Его «Вишнёвый сад» построен именно на такой типичной землевладельческой ситуации. Кстати, объективный земец Чехов назвал свою пьесу комедией, переходящей в фарс, а типичный интеллигент В. Немирович-Данченко трактовал её как ностальгическую трагедию и, когда Чехов стал возражать, под благовидным предлогом удалил писателя с репетиций. Великий Чехов смеялся не только над Раневской и Гаевым, абсолютно неспособными ни к какому делу, но и над «революционером» Петей Трофимовым, болтающим о «светлом будущем», но также органически неспособным к делу, даже к завершению своего образования. Колонтаев вынужден лукавить, объясняя: «...реформа против воли её организаторов... размывала также и помещичье землевладение». На деле реформа «размыла» и унесла в другие руки 6,6 млн. дес. помещичьих и только 4,0 млн. дес. крестьянских земель. Ничего себе, самоволочка! И это только за годы «столыпинского режима», а ведь распродажа земель помещиками началась гораздо раньше, чем «столыпинская» реформа приобрела какие-нибудь формулировки.

Новые землевладения (тот же вишнёвый сад в руках купца Лопахина) назывались экономиями, однако называть их владельцев словом «экономист» было неуместно, и это заставляло пользоваться прежним термином «помещик». Это - вопрос лингвистики, но нам-то, в XXI веке, пора бы разобраться. (Сходная ситуация сложилась, например, с термином «ген», который употребляется ныне совсем не в том значении, как во времена дискуссии «генетиков» с Т.Д. Лысенко). И среди дворян были не одни Раневские, встречались деловые люди, которые сумели превратить свои поместья в экономии, но в целом шло неукоснительное перераспределение дворянских земель в пользу мещанства и купечества. В «Вишнёвом саде» имение Раневской под звуки еврейского оркестра приобретает купец Лопахин из бывших крепостных, а в действительности до трети дворянских земель уже попало в руки купцов и мещан еврейского происхождения, и в какие трубы они при этом трубили, мы не знаем. (Таким владельцем экономии в 600 десятин чернозёма был, например, отец Л.Д. Троцкого, что и дало сыночку повод назначить его позже директором подмосковного совхоза.) И лишь крестьяне-общинники были лишены возможности приобретать высвобождающиеся дворянские земли. Таковы истоки «столыпинской» аграрной реформы.

Тормозящая роль пережиточной крестьянской общины стала понятна значительным слоям русского общества лет за 15-20 до начала пятилетнего премьерства Столыпина. Чёрным по белому писал об этом, например, близкий к социал-демократам писатель Н.Е. Гарин-Михайловский в своём объёмистом очерке «Несколько лет в деревне» (1891). То, что община отжила своё, было ясно большинству, было неясно, куда девать выходящих из общины её членов. Было также ясно, что значительный процент крестьян органически неспособен вести своё единоличное хозяйство без принуждения. Люди есть люди; в современных США работает только каждый седьмой трудоспособный, остальные предпочитают перебиваться на различные вэлчеры (пособия). Чтобы их обслуживать и умиротворять, США грабят весь мир (ну, разумеется, не для одного этого; и организаторам грабежа тоже кое-что перепадает). У правителей России таких вэлчерных фондов не было. Лишь ко времени премьерства Столыпина появилось значительное количество рабочих мест в городах для желающих ограничить свою работу от гудка до гудка, появились удобные пути сообщения с Востоком, позволявшие переселить туда желающих работать от зари до зари. Без создания густой сети железных дорог реформа сельского хозяйства не могла быть начата. Эта сеть и была в основном создана к началу правления Столыпина.

Колонтаев пишет о рынке и обороте земли, об экспроприации земельных наделов крестьян. Ни то, ни другое неверно и не было целью реформы Столыпина, а экспроприация - это заведомая клевета. Оборот - это, по крайней мере, две продажи одного участка, реформа же Столыпина предусматривала и осуществлялась как перераспределение земель с учётом их стоимости. Это - не рынок, и то, что инструментом перераспределения стал Крестьянский Поземельный банк, сути не меняет. Возможно, что в будущем в России возник бы и подлинный оборот земель, их рынок, но Столыпин до этого не дожил, и неэтично и бессмысленно заниматься сослагательным наклонением в истории. (При желании делать именно это рекомендую поразмышлять на тему: «Что было бы, если бы П.А. Столыпин не был убит и осуществил свою мечту о Великой России?»)

Сводить реформу Столыпина к выходу на хутора, тщательно замалчивая при этом кооперацию, можно только для его умышленной дискредитации. К. Колонтаев пишет, что аграрная реформа Столыпина «в глазах европейского финансового капитала (это капитал ему сообщил? - А.Б.) окончилась полной неудачей». Если это так, то, может быть, это-то и хорошо? Но так ли уж «полной неудачей»? Если мы владеем Восточной Сибирью и Дальним Востоком (пока), то это лишь потому, что П.А. Столыпин в ходе реформы сумел заселить их юг переселенцами. Да, переселенческое дело было налажено неважно, был велик процент возвращенцев - вследствие плохой работы миграционного чиновничества (а кто стимулировал их плохую работу?), но всё же приграничье было заселено. Пять лет премьерства Столыпина привели к тому, что из общин вышли и приобрели землю в собственность 25% крестьянских дворов. Четверть страны - разве это мало?! Да, за пять других лет, с 1928 по 1933 г., в колхозы был согнан гораздо больший процент крестьянских дворов, но при этом два первых года коллективизации (1928-1929), когда насилие не применялось, закончились действительно полной неудачей, и только массированное насилие, начиная с 1930 года, стимулирование коллективизаторов долей имущества «раскулаченных» привели к полной коллективизации сельского хозяйства. Столыпинская реформа осуществлялась хотя и с пропагандистским обеспечением, но принципиально без насилия. Зачем же говорить о неудаче? Чтобы хоть так немножко обгадить Столыпина? Зачем?

Этого требовала жизнь

Для «тех, кто любит думать», поясню, что в этой моей реплике нет никакого осуждения сталинской коллективизации, а только констатация факта: крестьянин раскачивается очень медленно и уклад своей жизни менять не спешит. Столыпинская и сталинская реформы проводились в совершенно разной внутри- и внешнеполитической обстановке. В 1930 г. индустриализация и, следовательно, быстрая (а быстрота неизбежно ведёт к насилию) коллективизация были жизненно необходимы стране, что и подтвердила война. Единоличный крестьянский двор как форма хозяйствования отжил своё не к 1930-му, а уже к началу XX века. Из этого исторического тупика в начале века было два выхода - кооперация (добровольная и не быстрая коллективизация) и предоставление возможности единолично вести укрупнённое хозяйство тем из крестьян, кто к этому способен (повторю ещё раз: не так уж мало, а я думаю, что до 30% крестьян органически неспособны успешно вести самостоятельное хозяйство без принуждения), что в нашей публицистике получило название «прусско-юнкерский путь». Однако ни тот, ни особенно второй путь не оставляли надежды ни революционерам, ни единому сионистскому фронту на быстрый перехват власти в России. Вот на этом они и сомкнулись.

Говоря о внутренней политике Столыпина, обычно тщательно замалчивают кооперацию. Бурный рост кооперации - одна из важнейших черт столыпинской эпохи. Из 486 производительных рабочих артелей, учтённых в справочнике Министерства торговли и промышленности на начало 1915 г., 381 артель (78,4%) учреждена в период 1906-1914 гг., то есть в «период столыпинского режима» по Колонтаеву. Кооперация в России достигла огромных успехов. На 1.01.1916 г. в стране зарегистрирован 38 341 кооператив, в т.ч. сельскохозяйственных обществ - 5000, сельскохозяйственных товариществ - 1 829, потребительских обществ - 16 000, кредитных и ссудосберегательных товариществ - 15 512; кроме того, в 1915 г. действовало 3 000 договорных артелей и товариществ. Российский кооператив - это добровольный союз лиц, неотчуждённых от труда, от дела, тогда как на Западе объединённые в профсоюз рабочие «добиваются» своих прав путём противопоставления себя производству (забастовки и т. п.), то есть бездельем. Российские законы следили, чтобы союз лиц не превращался в союз капиталов (то есть в АО), ограничивая для кооперативов прибыль на пай 8%. Видный русский социалист проф. А.А. Исаев, не чуждый марксизма, у которого взяты эти цифры, особо выделял отсутствующий в западных рабочих движениях момент - чётко поставленную российским кооперативным движением цель содействовать не только материальному, но и духовному благосостоянию своих членов. По Исаеву, кооперация была «одним из могучих рычагов подготовки социальной победы трудящихся классов». (Исаев А.А. Новое кооперативное законодательство. Пг., 1918).

Ни тот, ни другой пути перестройки сельского хозяйства не были полностью использованы. В стране нашлись силы, которые тормозили реформы и почти свернули их после убийства П.А. Столыпина. Вот почему в 1930 г. партийному руководству страны пришлось пойти по третьему пути - создавать колхозы. Если память не подводит, то в 1939 г. в СССР было 24 720 колхозов. Это сопоставимо с количеством сельхозкооперативов при «столыпинском режиме». Конечно, по размерам и мощности столыпинские кооперативы никак не сравнимы с колхозами 1939 года, но сопоставлять их можно. И нужно! Многие ли знают, что типовой устав сельскохозяйственного производственного кооператива (прообраз колхоза) был утверждён Николаем II ещё до войны?! Вначале и большевики шли по пути добровольной кооперации на основе уравнительной реформы землепользования 1921 г., но международная обстановка (диктуемая всё теми же «евробанкирами») властно потребовала ускорения темпов перестройки сельского хозяйства. Вот тогда вынужденно был принят за образец и внедрён с применением насилия колхоз - сельхозартель, то есть тот же сельскохозяйственный производственный кооператив, но сильно огосударствленный. А в 1936 г. паевые земельные наделы членов колхоза были «переданы в вечное пользование» колхозу, возникли неделимые фонды колхозов, и от добровольности колхоза осталось одно название. Можно сказать, что колхоз - это СПК мобилизационной эпохи. В советское время на вопрос о сельхозкооперации было наложено табу. Рядовой читатель знал о ней разве что по «Поднятой целине», где упоминалось, что до Давыдовского колхоза на хуторе существовал «маломощный ТОЗ». Да и автор этих строк, увидев в Орловском художественном музее картину 1920-х годов «Портрет видного кооператора», долго недоумевал, что бы это значило. А как же, не зная истории кооперации в стране, правильно понять суть столыпинской эпохи?

К. Колонтаев в роли плакальщика крестьянской общины был бы смешон, если бы это не было так грустно. Экономическая роль общины была отменена не по требованию «евро-банкиров», не Столыпиным, а самой жизнью одновременно с отменой экономического значения единоличного крестьянского двора. Эти традиционные формы деревенского уклада непременно должны были уйти в прошлое (и ушли бы на поколение раньше, если бы не злокозненный путч декабристов, затормозивший освобождение крестьян сверху). Крестьянскую общину разрушали все, кому не лень. Уравнительная аграрная реформа 1921 г. вела к дальнейшему её разрушению. Также, как и при столыпинской реформе, в начале 1920-х создавались новые хутора и выселки. (Вы узнаете эти посёлки на картах по эпитетам «красный», «новый», «светлый», «вольный» - «Красный Клин», «Красные Ляды», «Новая Жизнь», «Светлый Бор», «Вольница» и т. п.) Административная реформа 1928 г. вырвала у общины остатки самоуправления. Если до этого сельсовет был поселковым органом самоуправления, пусть и под надзором комиссаров, то с 1929 г. сельсовет - это территориальная единица управления, искусственно организованная из нескольких населённых пунктов. При этом в сельсовет нередко объединялись поселения с разной ментальностью жителей, иногда десятилетиями враждовавшие друг с другом (вспомните хотя бы «Анну Онегину» С. Есенина; такие различия сохранялись даже в хрущёвскую эпоху). Эта реформа позволяла легко проводить на должность председателя сельсовета послушную кандидатуру или человека со стороны, чуждого каждому из поселений, включённых в сельсовет. Какая уж тут община! На начальном этапе коллективизации, когда «двадцатипятитысячники» слиняли в свои города, у крестьян ещё оставалась некоторая общинная хозяйственно-распорядительная самостоятельность, но идиотские кампании по принудительному выращиванию в колхозах кок-сагызов и прочей ахинеи, о которой тут же забывали с началом новой кампании, добили и её. (Да уж не для этого ли - показать, кто здесь хозяин, не община, разумеется - эти кампании и проводились?) Окончательно разрушило остатки крестьянской общины укрупнение колхозов в 1950 г. (также во многом насильственное) и хрущевские реформы. Все ломали общину, так при чём же здесь один Столыпин?

Не могу не заметить, что крестьянская община - явление многоплановое. Если её экономическое значение было в основном исчерпано к началу XX в., то этого нельзя сказать о её морально-этической роли. Апологет единоличного крестьянского двора А.В. Чаянов высоко ценил эту роль общины (однако движущей силой крестьянского труда считал потребности семьи, а не общества, с чем общество уже не могло согласиться). Именно воспитание в общине было основой русского менталитета. Община учила работать, учила жить в обществе, учила основам государственности, патриотизма. Наша Победа в Великой Отечественной войне обусловлена двумя важнейшими факторами (были и другие) - наличию в руководстве государством такой колоссальной личности как товарищ Сталин и русской бабе-общиннице. Красноармеец мог хотя бы в плен сдаться, устроить себе самострел, а русской бабе некуда было деться и не на кого надеяться. Она отдала для Победы всё - мужа, сына, молодость, здоровье, не требуя ничего взамен. Никому, кроме общинника, такой подвиг не под силу. Я с грустью думаю, что стране с преобладанием в населении «гегемонов революции» выдержать подобную войну не под силу. Да и нынешние наши беды вызывают некоторые ассоциации. Начались они с «гласности» в 1987 году, в котором ушли на пенсию (а от активной общественной жизни большинство людей у нас начинает отходить лет за пять до пенсии) мужчины, рождённые в 1927 г., и женщины 1932 г. рождения, то есть последнее поколение, ещё захватившее ощутимые остатки общинной морали и этики. На смену им в большинстве случаев пришли деятели послевоенного поколения, никак не связанные с русской крестьянской общиной. Случайно ли такое совпадение?..

А где же главный враг?

П.А. Столыпин был убит евреем Мордкой (Дмитрием) Богровым. На коротеньком следствии (как оно напоминает ликвидацию Ф. Каплан или Л.Х. Освальда!) его убийца сказал о Столыпине: «При нём евреям было бы хуже». Заметим также, что накануне убийства Столыпина Богров ужинал в ресторане с Л.Д.Троцким. До того, как Лейба Давидович перекрасится в большевика и станет крупнейшим соратником Ленина оставалось ещё шесть лет. (Приверженец перманентной революции Троцкий в роли леволиберального лидера единой России, о чём пишет Колонтаев, - не смешно ли? Задача расчленения России была поставлена евромасонством в первоочередные, видимо, сразу же после провала попытки всеевропейской революции 1848 г., когда Маркс с Энгельсом несколько лет «ссали кипятком» из-за негодования на русских - «контрреволюционную нацию».) Здесь важно подчеркнуть, что Столыпин был сторонником равноправия российских евреев и непременно провёл бы такой законопроект через Думу. Почему, задаётся вопросом А. Солженицын, «почти вся российская (за исключением части русской прессы. - А.Б.) публичность и печатность открыто насмехалась над его памятью и его нелепой (!!! - А.Б.) идеей русского национального строительства» (а не аграрной реформы. - А.Б.). Почему прочтение главы о Столыпине из солженицынской эпопеи «Красное колесо» на радио «Свобода» немедленно вызвало донос о «вспышке антисемитизма»? Почему «Голос Америки» не допустил передачу к 70-летию убийства Столыпина? Неужто из-за неудачи его аграрной реформы? А не в том ли дело, что после Базельского конгресса сионисты подняли еврейские массы России на борьбу не за равноправие, а за полноправие евреев, и предоставление им равноправия помешало бы добиваться полноправия? Что же это за штука такая - полноправие евреев, - если они ликвидируют государственного деятеля, готового предоставить им столь давно желаемое равноправие? Очевидно, что под этим подразумевалась возможность действовать в стране проживания, не сообразуясь с её Законами. Не потому ли и аграрную реформу сразу после ликвидации Столыпина сделали неудачной, так как её успех ликвидировал бы взрывчатый материал в деревне, а так напряжённость в обществе сохранялась и даже нарастала до 1917 года? Понятно, что П.А. Столыпин никогда и ни в каких условиях не пошёл бы ни на отмену аграрной реформы, ни на полноправие евреев, чем и подписал себе смертный приговор и выбрал в удел поношение своего имени в истории.

Последним посильно занялся и К. Колонтаев. Не будем трогать вопросы о масонах, расколе революционеров и Распутине - они не имеют прямого отношения к П.А. Столыпину. Впрочем, у Столыпина и Распутина общее есть - оба они, будь Столыпин жив и у дел, будь Распутин не ранен и при Дворе, не допустили бы втягивания России в войну, что было выгодно всем, кроме России. Пётр Аркадьевич понимал это не хуже П.Н. Дурново (хотя эти два деятеля и конфликтовали меж собою), который ещё в феврале 1914 г. детально и точно предсказал, что произойдёт, если Россия будет втянута в войну с Германией. Двадцать лет без войн и внутренних потрясений - вот кредо Столыпина. Описать «столыпинский режим», не упомянув это, - значит оболгать его. Да, Столыпин ошибался, не всё у него было удачно, но ни он, ни Николай II дураками, а тем более врагами России, агентами «евробанкиров» не были. «Дуэль» около сотни раз вспоминала объективную и высокую оценку, которую дал крупнейший политик У. Черчилль другому крупнейшему политику Иосифу Сталину. Но многие ли знают, какую оценку У. Черчилль дал Николаю II? Вот она: «Тот строй, который в нём воплощался, которым он руководил, которому своими личными качествами он придавал жизненную искру, к этому моменту (февраль 1917 г.) выиграл войну для России». Да, Николай II совершил ошибку, послушав советников из пятой колонны и позволив втянуть Россию в войну, но он эту ошибку исправил и войну выиграл. И революция в этой стране была организована отнюдь не потому, что Россия проиграла войну и «верхи» чего-то там не могли, как писал один из публицистов, а именно для того, чтобы не дать закрепить этот выигрыш юридически. Краха сельского хозяйства России из-за отвлечения работников в армию, как нам пытались втолковать, тоже не было (хотя некоторые трудности, конечно, появились). Так за годы войны (1914 - 1916) цены в столице по сравнению с 1913 г. на промтовары поднялись - на 224,6%, а на сельхозпродукты только на 87,1%. Впрочем, о подоплёке этих событий прекрасно рассказал Ю. Житорчук («Д», N26).

* * *

Николай II и П.А. Столыпин не знали многого из того, что знаем мы век спустя, но это преимущество ничуть не делает нас умнее Столыпина. Царь и премьер столкнулись с такой внешней силой, с таким врагом России, мощь которого они не только не смогли правильно оценить, но и просто не представляли, что такая мощь существует в мире. Эта сила - единый сионистский фронт, а «европейские банкиры» - это лишь один, передовой, их отряд. Ну и кто, назовите, смог успешно противостоять этой силе? Умницу, миллиардера и великолепного организатора Г. Форда сломали. Н. Чаушеску сумел откупиться от них, но тут же был приговорён к смерти и ритуально казнён перед телекамерой. Единственный государственный деятель, который лет 15-20 успешно сдерживал эту силу, - и то, не имея возможности называть вещи своими именами! - это товарищ Сталин (его величие прежде всего в этом и состоит), но и он был убит на посту, а в его же партии (партии власти!) выращена пятая колонна, которая ликвидировала его дело.

П.А. Столыпин, конечно, более мелкая, чем товарищ Сталин, фигура, но не такая уж малозначительная, чтобы их нельзя было сравнивать в исторических сочинениях. Описывать же Столыпина без упоминания межнациональных и межцивилизационных отношений его поры, все равно, что говорить о рысаке... без яиц. Вот такого слепого мерина вместо сокола Столыпина (именно так и называли его в те годы) и изобразил К. Колонтаев в своём сочинении.

Александр БЛАНК

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100