газета 'Дуэль' N 39 (437) 
27 СЕНТЯБРЯ 2005 г.
МОРИСУ ДРЮОНУ ОТ ВЛАДИМИРА БУШИНА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ
ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
ИНФОРМАЦИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

С БЛАГОДАРНОСТЬЮ И ЗАВИСТЬЮ

Писателю Морису Дрюону,
Бордо, Франция

Уважаемый господин Дрюон!

Я думаю, что все русские люди, особенно фронтовики Великой Отечественной войны, прочитавшие недавно (N34) в самом многотиражном нашем еженедельнике «Аргументы и факты» (почти три миллиона экземпляров!) Вашу беседу с Еленой Жоли, озаглавленную «Я поклоняюсь вашим ветеранам», хотели бы сказать Вам, как я, ветеран, слова искренней признательности и сердечной благодарности. Впрочем, не только русские и, конечно же, не только фронтовики.

Нам тем более отрадно было услышать честные и добрые слова столь уважаемого в России и во всем мире писателя о решающей роли Советского Союза в победе над Германией, что ныне на Западе раздаются совсем иные голоса, называть которые я сегодня не хочу. Достаточно и того, что Ваша собеседница мадам Жоли привела один дичайший пример того, каков результат работы этих «голосов». В Версале, где она живет, ученики лицея Ош на её вопрос «Кто победил во Второй мировой войне?» уверенно отвечают: «Англичане, американцы, французы». - «А еще?» - «А что, был кто-то еще?» И это ученики одного из лучших лицеев Франции! Видно, они не читали даже Вашей недавней статьи в «Фигаро», где Вы о Красной Армии в 41-м году так прекрасно сказали: «Как паника может стать эпидемией, так и героизм среди советских солдат стал эпидемией». Конечно, юнцы, к сожалению, не услышат и того, что Вы сказали сейчас: «Европа в долгу у русского народа. Надо наконец признать, что свободу наш континент сохранил благодаря России». А если юнцы уж так высоко ставят заслуги американцев, то запомнили бы приведенное Вами «от себя» высказывание американского генерала Макартура, участника  Первой и Второй мировых войн, о нашей Великой Отечественной: «Это был самый большой военный подвиг за всю историю человечества».

А Вы еще сказали: «Благодарность - одно из лучших человеческих качеств. Так не будем скупиться на него!» Прекрасно!

Но как фронтовик я позволю себе в Вашей беседе кое-что уточнить и пояснить. Это мне тем более позволительно, что хотя я несколько моложе Вас, но всё же мы с Вами люди одного поколения. Вам было 22 года, когда немцы оккупировали Вашу родину, а мне шел 17-й.

Вы сказали: «Я никогда не забуду этого страшного унижения, оно повлияло на всю мою будущую жизнь. Я не мог смириться с разгромом Франции». Ваши чувства понять тем легче, что разгром совершился молниеносно, в какие-то недели. Одна наша Брестская крепость, зараженная, по Вашему выражению, эпидемией героизма, держалась дольше, чем вся Франция при изрядной поддержке англичан.

Да, Ваши чувства понятны. Но не совсем понятно, господин Дрюон, другое: «Война застала нас врасплох. Паника охватила всю страну и армию... Паника распространялась, как эпидемия». Вы имеете в виду не начало Второй мировой войны в Европе, т.е. не нападение ранним утром 1 сентября 1939 года Германии на Польшу и не объявление 3 сентября Англией, а затем и Францией войны Германии. Тут никакого «расплоха» не было. Еще 21 августа, почти за две недели до объявления войны Германии, была приведена в боевую готовность система ПВО Франции, а 23-го началась скрытая мобилизация, и к 27 августа под ружьем оказалось уже 2 млн. 438 тыс. человек. Открыто мобилизация была объявлена 1 сентября, и к 10 сентября численность французской армии достигла 5 миллионов (А. Исаев. Анти-Суворов.М.,2004. С.84). А в немецкой армии 1млн. 600 тыс. штыков. К тому же, французы имели почти 2 тыс. танков, немцы же едва ли не все танки бросили против Польши, здесь их не оставалось. Ваш главнокомандующий генерал Гамелен располагал пятикратным превосходством в артиллерии, а современных боевых самолётов у Англия и Франция вместе было почти 3 тысячи (ИВМВ. М., 1974. Т.3, с.26). Немецкое командование панически боялось наступления союзников в ту пору на выручку гибнувшей Польше. На Нюрнбергском процессе начальник штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал В. Кейтель признал: «Если бы франко-британцы предприняли наступление, мы могли бы противопоставить им совершенно призрачную оборону» (там же). Общепризнано, что Гамелен тогда упустил возможность разгромить немецкие войска. Не знаю, господин Дрюон, было ли всё это Вам известно.

Да, Вы говорите не о начале войны, а о сокрушительном ударе немцев по союзникам 10 мая 1940 года. Тут о панике вы сказали верно, однако почему врасплох? Даже мы не можем простить себе внезапность 22 июня 1941 года, а ведь Советский Союз имел два замечательных договора с Германием, подписанных и утвержденных на самом высоком государственном уровне и, казалось бы, надежно оберегавших наши границы. А Франция и Англия 3 сентября 1939 года объявили войну Германии, провели мобилизацию, 300-тысячный экспедиционный корпус англичан прибыл во Францию, войска заняли оборонительные рубежи, в том числе линию Мажино, привели их в боевую готовность и, как Вы сказали, «началась «странная война».

Известный английский военный историк Б. Лиддел-Гарт в своей «Второй мировой войне» пишет: ««Странная война» - понятие, пущенное в ход американской печатью. Вскоре оно прижилось по обе стороны Атлантики и прочно закрепилось как название периода войны от падения Польши в сентябре 1939 года до начала наступления немецких войск на Запад весной будущего года».

Здесь точнее было бы сказать не «от падения Польши», столица которой все-таки сражалась до 28 сентября, а именно от 3 сентября, ибо в этот день война Германии была объявлена, но - «войны, как таковой, не было, поскольку между франко-английскими и немецкими войсками не происходило никаких больших сражений». А ведь, согласно полученных Польшей от Франции и Англии гарантий, эти страны обязаны были немедленно нанести удар по агрессору с воздуха и вскоре начать общее наступление всеми имевшимися у них силами.

«В течение осени и зимы,- продолжает Лиддел-Гарт, - вместо того чтобы сосредоточить внимание на подготовке эффективной обороны от вероятного наступления германских войск, союзные правительства и верховное командование детально обсуждали самые разные наступательные планы против Германии... Это был конгломерат напрасных воображений союзных лидеров, которые пребывали в мире иллюзий до тех пор, пока их не привело в чувство наступление Гитлера» (с.56).

И длилось это пребывание в мире иллюзий больше восьми месяцев «странной войны». (Нам бы эти восемь месяцев: шесть в 41-м и два в 42-м...) Казалось бы, уж за такое-то время можно было подготовиться. Но удар Гитлера 10 мая 1940 года действительно застал союзников врасплох, ибо их главная всепоглощающая иллюзия-мечта состояла в том, что после Польши Гитлер непременно двинет на Советский Союз, а они помогут ему. Может быть, памятный Вам журналист Анри де Кериллис писал о тех днях: «Дух крестового похода повеял отовсюду. Раздавался один только клич: «Война России!» Горячка антикоммунизма достигла формы эпилепсии». Так, известный Вам генерал Вейган, командовавший французскими войсками на Ближнем Востоке, с целью «сломать хребет СССР» занимался разработкой плана бомбёжки наших нефтяных промыслов в районе Баку и 17 апреля 1940 года докладывал Гамелену, что подготовка воздушного удара будет завершена к концу июня (там же,
с. 46). 17 апреля! До немецкого сокрушительного удара по своей стране оставалось три недели, а в конце июня Франция была повержена и растоптана, но они пока планировали удар по России...

«День 22 июня 1941 года, - честно сказали Вы, - был для Франции «праздником», потому что появилась надежда. Когда мы узнали, что Гитлер совершил безумный поступок, напав на Советский Союз, то поняли, что обязательно освободимся от немецкой оккупации».

Самый черный день нашей истории был «праздником» не только для Франции, а для всей порабощенной фашистами Европы: да, появилась надежда. И это был не единственный «праздник», устроенный нами за века для Европы. Первым можно считать 8 сентября 1380 года - разгром полчищ Мамая на Куликовом поле у Непрядвы. А Бородино? А жертвенная гибель в августе 1914 года в Восточной Пруссии армии Самсонова, что обернулось для французов праздником на Марне?..

О том, в каких условиях наша армия громила фашистскую Германию, Вы пишете: «Не хватало всего: еды, одежды, оружия. Каким внутренним огнём надо гореть, чтобы вынести все лишения». И победить. И у нас в стране есть люди, которые восхищаются нашей победой в таком же примерно духе, но как бы еще круче. Так, известнейшая у нас политикесса Ирина Хакамада пишет: «Задавленным, нищим, полуголодным людям, плохо вооруженным и кое-как обученным, оказалось по плечу разгромить сытых вышколенных профессионалов с их баснословными ресурсами, с их самой совершенной на тот момент техникой».

Судя по всему, мадам Хакамада убеждена, что против их «самой совершенной» мы шли полуголодными с берданками в руках. А сценарист Эдуард Володарский написал, и это изобразили в фильме «Штрафбат», что и вовсе голодные, задавленные бездарным начальством солдаты, имея четыре противотанковых пушчонки и несколько ружей, разгромили танковую лавину из 500 машин. Даниил же Гранин уверял, что ленинградцы шли на фронт даже с косами и вилами. И вот - победили ж!

Как вы знаете, господин Дрюон, война была долгая, сражались десятки армий, сотни дивизий, миллионы солдат, и шла она по фронту, раз в пять более протяженному, чем вся Франция поперёк - от Страсбурга на восточной границы до Бреста на берегу Атлантического океана. И за такое длительное время, на столь обширном пространстве, в небывалой концентрации войск, конечно, случалось много всякого, в том числе и нехватка еды, и недостаток оружия. Первую из этих бед я лично пережил сначала в знаменитых Гороховецких лагерях, где формировались маршевые роты, отправлявшиеся на фронт, а потом - весной 43 года на Брянском фронте под Сухиничами. Но в обоих случаях это было недолго. Что же касается оружия и одежды, то я не встречал на фронте на всём пути от Калуги до Кёнигсберга, а потом в Маньчжурии ни одного рядового красноармейца без винтовки или автомата и одетого не так, как полагалось по времени года: гимнастёрка, шинель (полушубок или телогрейка), пилотка (шапка-ушанка), сапоги или ботинки с обмотками (валенки). И сам вначале носил ботинки, потом получил сапоги, в коих и притопал домой из Маньчжурии. Хоть посмотрели бы Хакамада и Гранин многочисленные фронтовые фотографии. Где там кое-как одетые и безоружные солдаты? Только в плену.

Война, как Вы понимаете, имела разные этапы, фазы, формы: наше отступление, окружения наших войск, великие битвы, наше контрнаступление, окружения немецких войск и т д. И многое при этом было по-разному. Поэтому неправомерно, говоря о войне в целом, утверждать: «Не хватало всего».

Как самое главное во всей беседе редакция еженедельника выделила Ваши слова: «Я считаю, что Вторую мировую войну выиграло упрямство англичан, американская техника и русская кровь».

Позвольте заметить, господин Дрюон, что это несколько похоже на то, что говорили Елене Жоли лицеисты: на первом месте англичане, на втором - американцы, на третьем, на последнем, у них французы, а у Вас русские. Но ведь это противоречит Вашим собственным словам: «Свободу наш континент сохранил благодаря России».

Что же касается упрямства англичан за Ла-Маншем, то оно, разумеется, дорогого стоит, это заламаншевое упрямство. А вот покажи-ка упрямство в украинской открытой всем ветрам степи или на приволжской равнине... Кроме того, думается, Гитлер был прав, когда 9 января 1940 года говорил своим генералам об этом упрямстве так: «Англичан поддерживает надежда на возможность вмешательства русских. Они лишь тогда откажутся от сопротивления, когда будет разгромлена эта их последняя континентальная надежда».

И хорошо показали англичане своё упрямство в вопросе об открытии второго фронта: посулили в 42-м - упрямо не открыли, обещали в 43-м - упрямо уклонились, дали слово весной 44-го - слава Богу, летом, наконец, высадились. Упрямствовали они, как известно, не одни, а с друзьями.

Францию освободили американские и английские войска при участи канадских и французских. Поэтому, естественно, на Вас произвела большое впечатление американская техника. Нам они помогали тоже и оружием, и техникой, и материалами, за что мы им до сих пор благодарны. Но, во-первых, поставки начались в ноябре 41-года (соглашение же подписано и вовсе лишь в июне 42-го), а до этого еще почти полгода надо было выстоять. Во-вторых, иногда, как, например, в 43-м году, под предлогом подготовки к открытию второго фронта, американцы прекращали поставки, что нашло отражение в переписке Сталина и Рузвельта. А главное, американские поставки составляли совсем не такой процент, чтобы это имело решающее значение. Например, они поставили нам 14 795 самолётов, 7 056 танков, 8 218 зенитных орудий (Великая Отечественная война. Энциклопедия. М., 1985. С.400). Спасибо, спасибо, спасибо... Но на наших заводах с 1 июля 1941 по 1 сентября 1945 было выпущено 112 100 самолётов, 102 800 танков и САУ, 834 000 орудий (там же, с.24). И сравните: американская помощь Англии, упрямо сидевшей за Ла-Маншем, была на сумму 30 269 млн. долларов, а обливавшемуся кровью СССР - на 9 800 млн. долларов, т.е. в три раза меньше (там же).

Вы говорите: «Победили русской кровью». Да, русской крови пролито во Второй мировой неизмеримо больше, чем любой другой. Да и как могло быть иначе, если фашисты ставили прямой целью истребление и нашей армии, и нашего народа. У нас появились тонкие эстеты, которые говорят еще и так о Победе их отцов и дедов: «Победили русским мясом». Не соображают, что с тех пор, как появился пулемёт, не говоря уж о всём том, что было на вооружении во Второй мировой, никаким «мясом», никакой «кровью» невозможно выиграть не только великую войну, но даже крупное сражение.

Принимая всё это во внимание, позвольте в итоге сказать так: мы разгромили фашистскую Германию и спасли Европу храбростью нашего солдата и талантами наших военачальников, великим трудом всего советского народа, твердостью и гибкостью нашего политического руководства, умом наших вооруженцев и беззаветностью наших женщин, а также благодаря помощи союзников.

Еще раз повторю Ваши прекрасные слова: «Благодарность - одно из лучших человеческих качеств. Так не будем же скупиться на него!»

С глубоким уважением и наилучшими пожеланиями,

Владимир БУШИН,
Лауреат Международной премии
им. М.А. Шолохова

P.S. Чуть не забыл! Вы сказали, господин Дрюон: «Я могу найти общий язык с любым человеком. Поэтому я «говорю на одном языке» с президентом Путиным, дружбой с которым горжусь. Я был у него в гостях на даче, и он приезжал ко мне в Бордо. Наши мнения по многим вопросам совпадают. Кроме того, мы оба очень любим лошадей, и он и я целуем их, и они целуют нас. Это о многом говорит!»

Замечательно! Я завидую Вам, господин Дрюон. Дело в том, что я тоже люблю лошадей. Еще с доколхозных времен помню серую в мушках кобылу и каурого жеребчика моего деда. Я их, конечно, не целовал, ибо это были рабочие лошади, а не скаковые, как у Вас и Путина. Да и дед не разрешил бы. Но это не мешало мне любить их, особенно жеребенка по кличке Мальчик. Какое наслаждение было водить их на водопой или купать в Непрядве!

Так вот, лошадей я тоже люблю, и с очень многими людьми тоже легко нахожу общий язык, но с Путиным найти не могу! Разве не досадно? Вы, француз, нашли, а я, русский, - нет. А ведь немало делаю, чтобы найти.

Вот не так давно был у меня в Большом зале Центрального дома литераторов юбилейный вечер. Я счёл своим долгом пригласить на него президента страны и послал ему в Кремль пригласительный билет на два лица, а перед началом вечера попросил не занимать два места в третьем ряду. И что же? Он не только не пришел, никого не прислал, но и никакой вести не подал. А почему бы, спрашивается, президенту и главнокомандующему не почтить своим присутствием юбилей старого солдата, одного из поколения почти совсем ушедших. Посидел бы, послушал, потом опрокинули бы по чарке.

После первой рюмки я рассказал бы ему, например, что НАТО было создано в 1949 году вовсе не в страхе Запада перед мощью Советского Союза, как он, вероятно, по подсказке Эдварда Радзинского, говорил по телевидению. Какой страх! У них уже опробованная атомная бомба, бесчисленные военные базы вокруг нашей страны и немерянные богатства, нажитые за время войны, а мы еще не оправились после немецкого нашествия. Создали они этот военный блок из вечной ненависти к России. А мы, как Вы знаете, господин Дрюон, ответили Варшавским договором лишь в 1955 году, когда, вопреки договоренности, они приняли в НАТО и ФРГ.

После второй рюмки я напомнил бы еще вот о чём. Наш министр обороны Иванов, находясь в США, с ошеломляющей откровенностью поведал (и мы услышали это по телевидению), что в 2001 году Путин уговаривал, скорее, уламывал президентов Узбекистана и Киргизии согласиться на создание американских военных баз на своей земле. Тогда речь шла о деле временном: вот, мол, покончат американцы с террористами в Ираке в три-четыре месяца и уйдут. Но прошло уже четыре года, а они всё сидят. Мало того, на этих днях обнаружился чудовищный факт: оказывается, американцы еще и заставили бедных узбеков да киргизов содержать их базы, и вот уже на это узбеки, например, потратили 160 миллионов долларов из скудного бюджета республики. Сейчас узбеки, наконец, потребовали, чтобы американцы убирались, но те и бровью не ведут. Да когда и где это было, чтобы янки по доброй воле ушли оттуда, куда пришли. В Японии их войска находятся уже 60 лет, в Южной Корее - 55 лет, и никогда не уйдут они из Афганистана, из Ирака...Вот из Северной Кореи, из Вьетнама они ушли, поскольку их вышвырнули...

Вот я и сказал бы Путину: «Вы уломали Каримова и Акаева, они поверили вам, что дело временное. Поэтому эти американские базы и грабеж через них бедных республик на вашей совести. Так теперь бегите уламывать Буша, чтобы убирался. Этого требует элементарная порядочность».

А уж после третьей рюмки... В печати неоднократно приводились как заявление Путина слова о том, что во время Великой Отечественной войны да, совершались подвиги, да, добились Победы, но всё это - под дулами заградотрядов. И это никто нигде ни разу не опроверг. Я бы сказал, что если это действительно его слова, то пусть на спокойную старость не рассчитывает.

Словом, много полезного для себя услышал бы Путин. Но нет, он не явился на мой вечер! Он лучше будет с лошадьми целоваться. Небось, и с лабрадорской сучкой своей целуется.

Странные люди, господин Дрюон, обитают ныне у нас в Кремле. Вот я упоминал министра обороны Иванова. Незадолго до юбилея Победы я послал ему свою только что вышедшую книгу «За Родину! За Сталина!» Кому же еще мог я послать её как не человеку, занимающему ныне тот же пост, что и Сталин во время войны. И что же? В ответ не последовало даже телефонного звонка от какого-нибудь седьмого заместителя. И Путину посылал я книгу «Колокола громкого боя», в которой лучшие страницы посвящены его усопшему другу и учителю незабвенному светочу демократии Анатолию Собчаку. И что? Ни звука в ответ. Ну хотя бы во имя друга и учителя!..

Из беседы в «АиФ» я узнал, что Вы, господин Дрюон, когда-то были министром. Однажды я тоже захотел стать министром. Ситуация была такова. В министрах культуры у нас несколько лет ходил некто Евгений Сидоров, едва ли известный Вам. Говорили, что он тоже целовался с лошадьми, но это была его единственная примечательность. В конце концов Женечку сняли и отправили куда-то в ООН, где он, надо думать, не декламирует стихи Павла Когана:

А где еще найти такие
Березы, как в моём краю?
Я б околел от ностальгии
В любом кокосовом раю!

Так вот, отправили его в ООН и почему-то долго не могли найти замену. Уж такому-то! Я тогда и решил выручить правительство, написал вице-премьеру Валентине Матвиенко (она занималась этим), что готов взвалить на свои немолодые плечи министерский груз. По обыкновению приложил к письму какую-то свою книженцию. Казалось бы, должна обрадоваться: фронтовик с двумя высшими образованиями, написал ворох книг, по внешнему облику уж никак не страшнее Чубайса или Починка, никогда не брал и не давал взятки, знает, если не забыл, два языка - что еще надо для триумфа демократии в области культуры! Так ведь и эта дама отмолчалась! А ведь была секретарём обкома комсомола. Как же мне, господин Дрюон, русскому, не завидовать французу из Бордо.

Кстати, в этом же номере «АиФ», где Ваша беседа, напечатана еще и беседа с упоминавшимся Эдвардом Радзинским. Вы с ним, случаем, не знакомы? Большой оригинал! С Сократом, с Сенекой на дружеской ноге. Исторических сочинений написал, пожалуй, больше, чем Вы. О Нероне, о Наполеоне, о Николае Втором, о Распутине, о Сталине...Сейчас накатал об Александре Втором. Путин нарадоваться на него не может. Пестует его, как Сталин Шолохова. Этим летом в Париж ездила группа наших писателей, среди которых был, конечно, и знаменитый Эдвард. Их принимал в Лувре ваш президент. Там случайно оказался и Путин. Он Эдварда обнял, расцеловал, как любимую кобылу, и сказал : «Ваши передачи по телевидению я могу смотреть без конца». Да вся Россия гори синим огнем - он не оторвётся.

Книга об Александре еще только печатается, но её уже получил за океаном президент Буш, начал читать и тоже не может оторваться. Даже свирепый тайфун «Катрина», разрушивший 29 августа Новый Орлеан, отвлек его лишь на полчаса. Вот каких писателей породила русская демократия с еврейской жилкой! Позавидуйте ж немного и Вы нам, дорогой господин Дрюон.

30 августа 2005,
Красновидово, что на Истре

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100