газета 'Дуэль' N 29 (427) 
19 ИЮЛЯ 2005 г.
КУДА ДЕЛИ НАГРАБЛЕННОЕ?
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ЭКОНОМИКА И ПОЛИТИКА
НА ПРОСТОРАХ СЭЭНГОВЩИНЫ
ФАКУЛЬТЕТ ЭКОНОМИКИ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
ИНФОРМАЦИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

РЕАБИЛИТАЦИЯ ОПТОМ

Не очень многие знают, что горбачёвско-яковлевская компания «по реабилитации» началась у нас задолго до 18 октября 1991 г. - дня принятия Верховным Советом СССР закона СССР «О реабилитации жертв политических репрессий». Если судить по нашей Тверской (Калининской) области, то особенно оживилась эта работа в конце 1980-х г.г., и, естественно, носила плановый характер.

К примеру, практически все дела осуждённых в годы (и в ходе) коллективизации были пересмотрены ещё в 1989 году. При этом выявилось, что некоторые из дел ранее уже рассматривались и соответствующие решения по ним выносились.

Так, ещё в 1957 году было инициировано расследование законности осуждения в 1933 году группы жителей д. Гаврильцево Пашневского с совета Удомельского района Калининской области «за антисоветскую контрреволюционную деятельность». В эту группу входили 8 человек: Цветков Василий Семёнович, Яковлев Иван Яковлевич, Егоров Фёдор Егорович, Цветков Михаил Семёнович, Рябчиков Фёдор Васильевич, Мурашов Павел Фёдорович, Косматов Николай Фёдорович, Рябчиков Тимофей Васильевич.

 В чём они конкретно обвинялись - можно понять из постановления от 23 января 1933 года, вынесенного в отношении Яковлева И.Я. - а именно, в том, что тот, цитирую: «будучи в колхозе «Новый путь» при дер. Гаврильцево... и работая председателем колхоза вместе с остальными кулаками, пробравшимися в колхоз к командным должностям... вёл контрреволюционную работу, направлял на срыв проводимых мероприятий в колхозе, на развал колхоза путём агитации и вредительства в колхозе...».

И - статья 58, п.п. 9,19,11 УК РСФСР...

Ещё до ареста группы прошло общее колхозное собрание, на котором все обвиняемые из колхоза были исключены.

Судя по протоколу собрания (подшит к делу), основания для такого решения были...

Из выступления Цветкова Степана:

...О лицах, о которых мы сейчас толкуем об исключении - бесспорно должны быть исключены. Возьмём и разберём в отдельности. Яковлев Иван - председатель колхоза- ярый спекулянт, мясной торговец, лицо, которое в своё время думало заворачивать большим коммерческим делом... Братья Рябчиковы - возьмём счетовода Рябчикова Тимофея: один из элементов, способных завтра же встать разгонять власть Советов. Ведь недаром его прозвали Рамзиным... Трудодни не писал, хлеб от займа укрывал. Или взять Егорова Фёдора: служил князю Голицину...

Да и сами обвиняемые претензии в свой адрес не отвергали. Так, Мурашов П.Ф. в ходе следствия признался:

Агитировал я вместе с остальными... лицами, что колхоз существовать долго не будет, по сторонам везде колхозы разваливаются, вот скоро война, все колхозы развалятся... Урожай в 1931 г. действительно давали не по трудодням, а по личностям...

Вину обвиняемых подтвердили более десятка свидетелей. А потому и решение о передаче следственного дела на рассмотрение «тройки» ОГПУ Московской области представляется обоснованным. Как и последовавшее вскоре постановление «тройки»:Рябчикову Фёдору и Цветкову Якову - по 3 года ИТЛ, пятеро остальных получили по 5 лет.

Приговор был вынесен 28 февраля 1933 г., а через неделю, 7 марта, поезд повёз их на Белбалканал...

 И вот - ХХ съезд КПСС, а по его окончании - «доклад» Н. Хрущёва «О культе личности...» - и рассмотрение дела 24-х- летней давности по новой. Как и положено, запрашиваются данные о судьбе фигурантов дела в их бытность «на воле», разыскиваются свидетели и все, кто может хоть что-то сообщить о событиях, имевших место в колхозе «Новый путь» в 1930-х гг. и позже, т.е, по сути, идёт полномасштабное новое следствие с заранее заданной целью - реабилитацией.

В ходе которого, между прочим, было установлено, что из 8 гаврильцевских «арестантов» домой вернулось шестеро. Рябчиков Т.В. умер ещё во время следствия, а Цветков В.С., осуждённый, вместе с Егоровым Ф.Е. повторно, в 1937 году, умер в тюрьме.

Четверо из вернувшихся - кто подошёл по возрасту и здоровью - воевали с немцами, причём двое - Мурашов П.Ф. и Косматов Н.Ф., родные братья - погибли...

(Это вам не Солженицын вкупе с резунами-кулагиными и прочими гордиевскими, включая путиных...Не тот менталитет, понимаешь!).

Следственное дело по пересмотру стародавнего приговора гаврильцевской группе было завершено 30 января 1958 года. В выводах по нему - дело вёл старший следователь следственного отдела УКГБ по Калининской области капитан Лавров - говорилось:

Яковлев И.Я. и другие привлечённые по делу лица были арестованы в декабре 1932 - январе 1933 г.г. Удомельским РО ПП ОГПУ МО и обвинялись в том, что являясь в прошлом наиболее зажиточными крестьянами д. Гаврильцево и вступив в колхоз, они, будучи родственниками, заняли в нём руководящие посты и проводили вредительскую работу, направленную на развал колхоза. Кроме того, занимались антисоветской агитацией.

Допрошенные в качестве обвиняемых Яковлев И.Д., Цветков В.С., Цветков М.С.

Признали себя виновными частично. Егоров Ф.Е., Рябчиков Т.В., Рябчиков Ф.В., Мурашов П.Ф., Косматов Н.Ф. виновными себя не признали. Однако во вредительской антиколхозной работе и антисоветских высказываниях обвиняемых изобличали допрошенные по делу свидетели...

Управлением КГБ по настоящему делу проведена проверка. В ходе её передопрошены свидетели Большаков, Новиков, Филиппов, а также допрошены новые знавшие арестованных лиц свидетели Кошлюнов и Дмитриев.

Большаков полностью подтвердил свои прежние показания об антисоветской деятельности привлечённых по делу лиц. Новиков показал, что Яковлев, владевший в прошлом большим наделом земли, был недоволен коллективизацией, политических настроений остальных обвиняемых и их поведение в колхозе не помнит.

Филиппов частично подтвердил свои прежние показания. Передопросить других свидетелей не представлялось возможным... Однако их показания не вызывают сомнений, т.к. они подтверждаются показаниями вновь допрошенных свидетелей Кошлюнова и Дмитриева..

На основании изложенного, учитывая, что оснований для реабилитации привлечённых по делу лиц не усматривается,

ПОЛАГАЛ БЫ

Постановление Тройки ПП ОГПУ МО от 28 декабря 1933 г. ...оставить в силе...

А тридцать лет спустя горбачёвско-яковлевское «правосудие» решило иначе: все 8 человек оказались «невинными жертвами тоталитаризма»...

Аналогичную индульгенцию получила теперь и группа лиц, на пересмотр дела которых в своё время даже хрущёвское «правосудие» не решилось. (Надо полагать, тогда капитан Лавров не был одинок..). Речь идёт о разоблачении в 1933 году в городе Вышний Волочёк преступной «бригады» из бывших провокаторов и городовых уездного полицейского управления, в которую входили Тарасов А.А., Елизаров И.Г., Кутузов А.П., Смирнов В.М., Туманов А.М. плюс «примкнувший к ним» кулак Миронов Н.М.

О том, что это были за люди, можно судить по справке из дела:

Старший городовой Вышневолоцкого полицейского управления Кутузов Андрей Павлович, 1883 г. рожд., ...скрыл службу в полицейском управлении в течение многих лет, устроился на службу в 144 стрелковый полк плотником хозкоманды, где группировал социально чуждый элемент, был тесно связан с кулаком Мироновым, явно враждебно настроенным по отношению к советской власти, открыто выступал против всех мероприятий партии и правительства, поддерживал связь с Смирновым В.В., провокатором Вышневолоцкого полицейского управления, а последний, в свою очередь, с бывшими полицейскими Тарасовым и Акимовым, ныне пролезшими в партию, Тумановым - бывшим полицейским - и другими городовыми.

Вся эта группа лиц, которые в разное время были связаны между собой, вела и ведёт антисоветскую агитацию среди рабочих фабрик и строителей г. Вышнего Волочка...

Представляет интерес личность «тесно связанного» с бывшими городовыми кулака Миронова, его откровения, зафиксированные в протоколе допроса:

...Отец мой принадлежал к зажиточно-кулацкой части деревни, т.к. у нас имелось 2-3 лошади, 3-4 коровы, да ещё телята; были овцы, свиньи, домашняя птица, земли 2,5 надела и дом со всеми надворными постройками, Кроме того, у моего отца было производство валенок и занимался отец плотничеством. Естественно, мы жили припеваючи и в старое время абсолютно ни в чём не нуждались. Во время войны с германцем я ушёл в 1916 г. рядовым 178 пехотного полка, но воевать не воевал, т.к. мне удалось пристроиться на завод по изготовлению снарядов. Во время Октябрьской революции я демобилизовался и приехал в деревню, где и занялся сельским своим хозяйством. Февральская революция особого впечатления на меня не произвела, зато Октябрьская революция мне шибко не понравилась, я был настроен против Октябрьской революции, т.к. она ничего хорошего для нас крестьян не дала, т.к. вскоре после Октябрьской революции зажиточных крестьян стали облагать контрибуцией, разорять крестьянское наше хозяйство, нам стали мешать вести наше хозяйство, устраивать налёты на амбары и т.д. Все новые распорядки были нам не по нутру. В период НЭПа власть была снисходительна в обхождении с крестьянством, так я для того, чтобы наверстать потерянное добро в 1926 году занялся мясной торговлей, скупал по деревням коров, телят, овец и сам лично продавал в г. Вышний Волочёк, но вскоре я был задушен налогами, почему был вынужден бросить торговлю, а затем меня лишили избирательных прав. Жизнь наша крестьянская стала очень тяжёлой, разворачивать крестьянское своё хозяйство нельзя было ни с какой стороны и я, обозлившись, бросил в д. Ухабы крестьянское хозяйство, перетащил из деревни семью, пошёл работать по плотницкой части. Это произошло потому, что я убедился, что работая в крестьянском хозяйстве, я работаю на коммунистов, а не на свою семью, не на себя. Работая плотником, я на одном месте долго не уживался, во-первых, жалко мне своего ликвидированного хозяйства, во-вторых, не привык работать на других, на советскую власть, поэтому, переходя с одной работы на другую, в поисках такой работы, где бы мне было выгодно... В 144 полк пришёл, что здесь больше всевозможных привилегий, лучше кормят, можно достать обмундирование... 

Из материалов дела, где приводятся факты «антисоветской» и «вредительской» деятельности всей этой компании, видно, что перед нами лица, заслуживающие сурового наказания. А потому приговор, вынесенный «тройкой» вполне закономерен: Тарасову - 10 лет ИТЛ, Елизарову и Смирнову - по 5 лет, Миронову с Тумановым - по 3 года.

А через шестьдесят пять лет новорусская «демократическая» фемида признаёт их невиновными, пополняя, таким образом, список «жертв политических репрессий» ещё пятью фамилиями...

Ещё больше «жертв» приписал «сталинскому режиму» президиум Ивановского областного суда, по протесту прокурора и в полном соответствии с ранее упомянутым законом от 18 октября 1991 года отменивший приговор, вынесенный группе лиц - организаторов и активных участников волнений и забастовок на текстильных предприятиях Ивановской области осенью 1941 года.

В общей сложности осуждённых по статьям - 58-8 (совершение террористических актов, направленных против представителей Советской власти) и 58-10 ч.2 (пропаганда или агитация, содержащая призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти при массовых волнениях или в военной обстановке) тогда оказалось до двадцати человек, причём четверо из них были приговорены к расстрелу, а остальные получили от 8 до 10 лет лишения свободы. И было за что...

Вот как описывает те события С.В. Точёнов - учёный историк из Ивановского университета (выдержки взяты из его статьи в журнале «Отечественная история» N3 2004 г.):

Враг стоял у ворот столицы. Поражения Красной армии ...вызвали у людей сомнения и колебания, растерянность и страх. В конце августа - начале сентября 1941 г. на ряде текстильных фабрик...начались беспорядки в форме самовольного ухода с предприятий и невыхода на работу, попытка сбора подписей под коллективным заявлением в ЦК профсоюза об отмене 10-часового рабочего дня и т.д. Недовольство было вызвано заметным снижением заработной платы, резким ухудшением продовольственного снабжения при значительном росте рыночных цен на продукты питания, плохой работе торговых организаций и фабричных столовых... Всё это приводило к резкому росту недовольства и проявлениям антисоветских настроений...

 Здесь следует остановиться и признать, что общая картина обстановки, нарисованная учёным историком, для того труднейшего времени была типичной. А вот то, что следствием понятых и принятых советским народом трудностей и лишений в «текстильном краю» стало «недовольство и проявление антисоветских настроений», звучит явным диссонансом. Но факты - из архивов, им можно верить:

На собрании рабочих фабрики им. Ногина работница Кулакова заявила: «Гитлер хлеб-то ведь не взял, ему мы сами давали, а сейчас нам не дают, ему что ли берегут? Два месяца провоевали, а хлеба не стало»...На ряде предприятий, в рабочих общежитиях предметом обсуждения становились такие темы: где жить лучше - при Гитлере или при Советской власти?.. Мастер фабрики им. Ногина Н. Киселёв открыто угрожал, что в случае мобилизации в армию «мы покажем коммунистам, как нас голодом морить». Работница прядильной фабрики комбината «Большевик» заявила коммунистке А. Агаповой: «Сохрани Бог от победы Советской власти, а вас всех, коммунистов, перевешают»...

Здешняя морально-политическая «атмосфера» настолько отличалась от той, что преобладала в стране - ведь война не только и не столько напугала советский народ, но, прежде всего, мобилизовала его на великие труд и терпение - что по поводу событий в Иванове 17 сентября было принято специальное постановление ЦК ВКП(б). Обком партии немедленно отреагировал на него, и в числе прочих были приняты меры к конкретным начальникам:

«За преступно халатное отношение к торговле хлебом в районе и отрыв от масс секретаря Савинского РК ВКП(б) т. Ахроменова, председателя райисполкома т. Карасёва и секретаря парторганизации фабрики N2 им. Фрунзе т. Судакова с работы снять»... 

Однако и этих мер оказалось недостаточно. Как явствует из статьи С.В. Точёнова, даже такие понятные для всех действия, как подготовка к демонтажу оборудования - с целью эвакуации в восточные районы страны - на текстильных предприятиях Ивановской области воспринимались, говоря по-нынешнему, неадекватно...

...15-16 октября по указанию Наркомтекстиля на меланжевом комбинате была начата подготовка к демонтажу оборудования... В воскресенье,18 октября, часть рабочих, пришедших на комбинат, в резкой форме выражали недовольство происходящим. Раздавались возгласы: «Оборудование увезут, а нас оставят без работы», «Все главки сбежали из города, а мы остались одни», «Наркомат, НКВД, обком вывезли свои семьи, а наши остались» Проведенное прибывшими на место событий руководителями горкома и райкома партии собрание на время охладило пыл текстильщиков, но уже утром 19 октября ситуация начала обостряться. Рабочие (в основном, женщины) стали разбивать ящики с упакованным оборудованием, не обращали внимание на просьбы директора комбината Частухина, который...заявил: «Если не дадите вывезти оборудование, то комбинат всё равно взорвём, а врагу не дадим». Параллельно с этим на предприятии активно распространялись слухи, что через станцию Сортировочная из города вывезут хлеб, а заработную плату больше выдавать не будут, так как банк эвакуировали.

Для разрешения возникшего конфликта на комбинат приехали секретари обкома ВКП(б) во главе с Пальцевым, руководители городской и районной парторганизаций, начальник областного управления НКВД Блинов...

Вот теперь-то уж точно «бунтарям» каюк, - наверняка подумает «информированный» читатель, - прибыли карательные органы, у которых, - все знают - разговор короткий: аресты, чёрный воронок, и расстрелы, расстрелы, расстрелы. А может, сначала расстрелы...

Но дальнейшие события на комбинате пошли не по солженицыну с рыбаковым, а совсем по другому сценарию:

Они (прибывшие руководители, включая «карателя» Блинова - Г.А.) выступили на стихийном митинге во дворе предприятия, где к тому времени собралось более тысячи человек. Их речи ситуацию не разрядили. Более того, пытавшегося высказаться директора Частухина стащили с трибуны и стали избивать. Одна из работниц с криками «Вы не умеете бить. Дайте-ка я ему покажу, как бьют по-лагерному» ударила Частухина бутылкой по лицу. После этого многочисленная толпа, увлекая за собой пострадавшего директора, двинулась на станцию Сортировочная «проверять, как увозят хлеб». На 5-й линии местечка Соснево толпа... опять окружила Частухина. Раздавались крики: «Держите его, он убежит, убьём его здесь», «Чего на него смотреть, убить его надо». К счастью, эта угроза не была приведена в исполнение. Некоторые женщины вместе с сильно избитым директором вернулись на комбинат... А вместо него на станцию Сортировочная повели двух работников НКВД, одним из которых был начальник управления Блинов. По пути следования наиболее агрессивно настроенные женщины пинали и толкали их, наносили удары по спине и шее, пытались разоружить, обзывали оскорбительными, в том числе, нецензурными, словами. После того, как на станции Сортировочная начальник вокзала представил убедительные доказательства того, что хлеб никуда не отправляют, толпа двинулась на фабрику «Красная Талка», желая найти там поддержку. По дороге мужчины, которых в толпе было всего несколько человек, обвиняли работников НКВД в издевательствах над рабочими, разорении фабрик и предлагали их убить. При этом сделать это должны были женщины, ибо, как заявили подстрекатели, «нам самим нельзя этого делать»...

Демонтаж оборудования стал поводом для беспорядков и на других предприятиях области - на фабрике им. Дзержинского, на прядильно-ткацком комбинате им. Балашова, на фабрике «Красная Талка». При этом разнообразием слов и дел «бунтари» особо не отличались.

Так, на фабрике им. Дзержинского 18 октября в одном из цехов собрался стихийный митинг, во время которого своих пораженческих и антисоветских настроений никто не скрывал:

...Раздались крики: «Фабриканты уходили и машины оставляли неразобранными», «Нам работать всё равно, что на Гитлера, что на Сталина», «Машины разбирать не дадим, пусть они достанутся Гитлеру, и мы будем работать на него».

Прибывший в цех секретарь парторганизации Филиппов митингующих успокоить не смог. Те даже не позволили ему покинуть цех. Вот как это описывает С.В. Точёнов:

Попытка Филиппова и сопровождавшего его секретаря цехкома Грабочкной ретироваться сопровождались угрозами («Убить гада, он хочет взорвать фабрику»), оскорбительными выкриками, швырянием различных предметов (в ход пошли бобины с пряжей, мотальные катушки и даже тяжеловесная чугунная шестерня). Однако скрыться им не удалось, в парткоме, как показала в ходе следствия Грабочкина, их «били кулаками, стульями, стаканами». Одежду на ней «изорвали, повалили на пол и били сумками, кулаками, даже ногами»

Несколько иначе выглядели безобразия на прядильно-ткацком комбинате им. Балашова. Там дело дошло до того, что самовольно прекратившая работу группа ткачих одного из цехов пыталась сорвать работу всей фабрики:

Для этого со 2-го этажа в проёмы, где проходят приводные ремни, стали бросать цевки и гири от станков на работающих внизу ткачих цеха N1. В цехе N3 работающих отталкивали от станков, ругали, грозили избить...

Беспорядки имели место и на предприятиях - смежниках, в том числе - на льнокомбинатах. И там звучали лозунги «Не пойдём на трудовой фронт», «Долой Советскую власть», «Да здравствует батюшка Гитлер».

В конце октября усилиями советских, партийных и хозяйственных органов «текстильная» вакханалия была остановлена. По линии НКВД в Москву сообщалось, что в Иванове «арестованы 19 активных участников беспорядков, 10 распространителей провокационных слухов и контрреволюционной агитации, 22 рабочих периферийных оборонных предприятий».

...Как ни крутись, а изложенного здесь хватило бы не на 4 «вышки», а побольше, да и «сроки» тогда были даны - для военного времени - весьма гуманные.

Оправдать подобных преступников мог лишь «дядюшка Гитлер». Что и сделали в СССР его люди пятьдесят лет спустя.

Г. АСИНКРИТОВ

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100