газета 'Дуэль' N 28 (426) 
12 ИЮЛЯ 2005 г.
БОРЬБА ЗА ОРДЕНА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ
ПОЕДИНОК
ИСТОРИЯ
ИТАР-ТАСС
ДОЛОЙ УНЫЛЫЕ РОЖИ

ПОПУСТИТЕЛЬСТВУЕТ ЛИ ПРОКУРАТУРА?

ДА - Б.Г. СТАМБЛЕР                                                                                                                                НЕТ - Ю.И. МУХИН

Ветеран Борис Стамблер
по-прежнему борется с фашизмом

- Расскажите, пожалуйста, о вашем боевом пути.

- Я родился на Украине, с 6 лет жил в Москве. В 1941 году, будучи старшеклассником, вместе с мамой и сестрой эвакуировался в город Советск Кировской области. Узнав, что отец ранен, не закончив школу, ушел на фронт, - помогла знакомая в военкомате.

Я поступил в Львовское военно-пехотное училище, которое в 1941 году было эвакуировано в Киев.* Был в минометной роте. Вместе со мной учились несколько других евреев, но я помню фамилию только одного из них - Глатер. Все-таки дело происходило 60 лет назад.

Весь наш курс был досрочно отправлен на фронт после 5 месяцев учебы. Должны были мы учиться 6 месяцев и отправиться на фронт младшими лейтенантами, а отправились рядовыми.

Нас высадили под городом Орлом, там находился Брянский фронт. Поскольку был известен день и час наступления немцев, советское командование нанесло упреждающий удар. За час до их наступления по немцам выпустили огромный запас мин и снарядов. Немцы были остановлены.

Я служил в 237 гвардейском стрелковом полку, как минометчик, принимал участие в боях. Минометы мы носили на себе. В среднем вес одной части миномета - семнадцать килограммов. А он состоит из трех частей. Плюс НЗ из трех мин, плюс скатка и карабин... Многие из нас выбрасывали каски и противогазы - слишком было тяжело. Днем и ночью мы шли в наступление, спать приходилось мало. Никогда не забуду, как, просыпаясь после короткого сна, совсем рядом -в 10-15 метрах, я видел воронки от взрывов. И даже звук взрывов не будил меня - так спишь только на фронте...

В расчете миномета 4 человека - командир, заряжающий, наводчик и подносчик мин. Наш командир говаривал: «Не дай Бог, ребята, во время боя узнать, что такое «нет патронов», «нет мин». В итоге НЗ мы так и не использовали. Порой мы по несколько суток подряд питались семечками или мукой, разведенной водой. Картошка без соли, конина из убитых лошадей были для нас праздником. Порой мы по 2-3 дня не ели. А вот мины благодаря командиру у нас были всегда - 80-килограммовые ящики с ними постоянно подносили к огневой позиции и вели огонь по фашистским частям.

Я принимал участие во взятии Орла и Курска. Но самым страшным и кровавым было форсирование Днепра. Были изготовлены плоты. На плоту стояли 2 миномета и несколько человек пехоты. Наша задача была - форсировать противоположный берег и занять плацдарм. Во время форсирования я был тяжело ранен. Несмотря на ранение, я продолжал вести огонь. Впоследствии за это я получил орден Отечественной войны.

У нас у всех не было перевязочных пакетов - нам их не выдали, и нечем было перевязать мою рану. Но мы заняли плацдарм недалеко от санитарного взвода. Мне оказали первую помощь. Потом меня и других раненых посадили в лодку и повезли на противоположный берег. Помню, как я снял каску, напился воды и выбросил каску. Потом я снял с пояса запасной диск автомата, выбросил свой автомат ППШ...

Наконец я попал в санбат. До сих пор уверен, что операцию мне делали без наркоза. Когда удаляли осколок из бедра, была жуткая, страшная боль. Мучила даже не боль в раненом бедре - у меня, словно от раскаленных углей, горела стопа. Потом выяснилось, что у меня был перебит седалищный нерв.

Нас, лежачих раненых, долго пересылали из одного пункта в другой. Мы были завшивлены до предела, нас посыпали дустом. Помню свое блаженство, когда в Брянске впервые лег на белую, чистую постель. Как тяжелораненого, в эвакопоезде меня отправили в тыл, на станцию Шахунья в Горьковской области. Там я лечился 3 месяца, потом был направлен в нейрохирургический госпиталь.

Дали мне в сопровождение медсестру Надю. Рана у меня все еще была открытой - осколок оказался большого размера. Обычно при легком ранении делали иссечение раны и зашивали ее. А в моем случае, зная, что меня нельзя быстро вернуть в строй, дали ране рубцеваться самой. Я три месяца лежал в госпитале, и меня все время перебинтовывали. Ходил я на костылях.

В дорогу мне выдали обмотки и старую шапку, сняли металлическую шину с ноги. Я знал, что некоторые раненые при возможности едут домой на пару дней, и начал просить Надю: «Отдай мои документы». Надя отказалась: «Не положено». Тогда я документы выкрал у нее ночью. Потом разбудил ее и говорю: «Надя, документы у меня». И Надя, поняв, что уже ничего нельзя сделать, помогла мне выйти из поезда.

Так я неожиданно приехал домой. Мне был 19-й год. Мама достала бинты мне для перевязок. В нейрохирургическом госпитале в Малаховке мне проложили бычий нерв - седалищный был перебит.

На фронте были парни разных национальностей - русские, грузины, евреи, татары. Все мы ели из одного котелка, и кровь у всех была одного цвета. И сейчас страна, победившая фашизм, позволяет возродиться фашизму! Проявления фашизма надо преследовать по закону, а у нас полнейшее беззаконие! Своими действиями и бездействием Генеральная прокуратура на протяжении многих лет способствует антисемитизму. По данным «Левада-центр», 46 % россиян верят в антисемитские мифы, 16-17% считают, что необходимы еврейские погромы. Генпрокуратура берет под защиту такого антисемита, как Корчагин, который в десятках тысяч экземпляров наводняет страну антисемитской литературой!

- Расскажите, - как началась ваша борьба с антисемитизмом.

- Читая публикации «Памяти», видя антисемитские листовки, я не мог пройти мимо, не отреагировать. Неоднократно обращался к Горбачеву, но на мои заявления о том, что имеет место разжигание межнациональной розни, ответов не получал.

Я вошел в Союз евреев-инвалидов и ветеранов войны. Вместе с Ефимом Гохбергом и Ильей Соболем, к сожалению, уже ушедшими из жизни, мы боролись с этим злом. Мы писали в Генпрокуратуру и... получали отписки. Генпрокуратура откровенно попустительствовала антисемитам, брала их под свою защиту, - и, в частности, Корчагина.

Корчагин издавал газету «Русские ведомости», неоднократно публиковал в ней и в отдельно изданной брошюре «Сущность сионизма» лживую информацию о евреях. В 1995 году я стал одним из тех, кто возбудил уголовное дело против Корчагина. Тимирязевским судом он был осужден за умышленное разжигание межнациональной розни. И судья дала ему максимальное в то время наказание. По иронии судьбы фашист Корчагин был амнистирован в честь 50-летия Победы советского народа над фашизмом!

После амнистии Корчагин усилил свою деятельность. Он издавал «Русские ведомости», которые в 2002 году были закрыты за разжигание межнациональной розни, журналы «Русич-1», «Русич-2» и «Русич-3». За все эти издания он получал предупреждения. Вчера был закончен процесс по «Русич-3».

Дело Корчагина много раз возбуждалось и прекращалось, и, наконец, в 2003 году оно было возбуждено после издания сборника под названием: «Жидомасоны. Русич-3». Заявителем явились я и историк Виктор Дашевский. Есть заключение Министерства печати, в котором сказано, что Корчагин был предупрежден о том, что способствует разжиганию межнациональной и межрелигиозной розни. Имеется также заключение профессора, доктора социологии Лионеля Додиани о том, что имеет место разжигание межнациональной и межрелигиозной розни, а также оскорбление и унижение русского народа.

На борьбу уходит все мое время. Борьба приносит мне и переживания, и бессонные ночи. Не могу смириться с тем, что так называемые патриоты распространяют клеветнические, лживые публикации в адрес евреев. Все эти люди, подобные Корчагину, унижают и русский народ. Чего стоит одно название журнала: «Русич-1: еврейская оккупация России».

Более злостного нарушителя закона о разжигании межнациональной розни, чем Корчагин, нет. И прокуратура откровенно попустительствует ему, беря его под защиту при помощи лжи и искажения фактов. У меня есть документы, неопровержимо доказывающие это. Анна Баскакова, Агентство еврейских новостей

*Киров

Тот самый Стамблер

Военному прокурору отдела надзора
Московской городской военной
прокуратуры, капитану юстиции

БРАГИНУ Д.А.

__________________________________
123007, Москва, Хорошевское шоссе, 38 Б

N42-М от 1 июля 2005 г.

О необходимости архивных проверок участия в  войне Б.Г. Стамблера

На Ваш N2/884 от 21.04.2005.

28.03.05 мы с издателем газеты «Дуэль» В.М. Смирновым обратились к Главному военному прокурору России А.Н. Савенкову с просьбой проверить участие в войне Б.Г. Стамблера, поскольку имеем основание считать, что он мошеннически приобрел себе права ветерана войны. Вынудило нас к обращению в прокуратуру то, что Б.Г. Стамблер подает на газету «Дуэль» иски в суд на основании того, что газета, якобы, оскорбляет его как ветерана войны, более того, он уже выиграл два иска. Но если Б.Г. Стамблер не ветеран войны, то денежные суммы, полученные им с нас в качестве компенсации нанесенного ему как ветерану морального вреда, становятся полученными мошенническим путем, а сам Б.Г. Стамблер совершил действия, подпадающие под признаки преступления, предусмотренного статьей 159 УК РФ.

Главный военный прокурор переадресовал нашу просьбу о проверке Вам, Вы - военному комиссару г. Москвы, он - в Тимирязевский военкомат. Ответ (N4/570 от 25.05.05) военного комиссара Тимирязевского района звучит так:

«По учетным данным на граждан 1925 года рождения, имеющихся в ОВК Тимирязевского района САО г. Москвы, рядовой Стамблер Борис Гершевич, проживавший по адресу: пр-д Соломенной сторожки, д. 3, имеется следующая запись о прохождении службы: с 03.1943 г. по 09.1943 г. Львовское военнопехотное училище - курсант; с 09.1943 г. по 10.1943 г. 237 СП минометчик 120-мм миномета; с 10.1943 г. по 03.1944 г. э/г N1675 на излечении; 05.03.1944 г. демобилизован по болезни. Основание: акт о списании карточек на мужчин 1925 г.р. и женщин 1935 г.р. с истекшим сроком хранения (вх. 2461 от 15.12.2000 г. Д-12)».

Этот ответ подтвердил наши подозрения о том, что Б.Г. Стамблер участником войны не является.

1. Согласно записи в военкомате о прохождении службы, Б.Г. Стмаблер до сентября 1943 года был еще курсантом Львовского пехотного училища, по другим документам, он прибыл в 237 гв. СП в августе, хотя сам же он уверяет, что являлся участником Курской битвы и даже брал Курск, который тогда находился в тылу советских войск, то есть воевал на Курской дуге минимум с июля.

2. Стамблер Б.Г. в своей биографии лжет о своем участии в боевых действиях так: «Я служил в 237 гвардейском стрелковом полку как минометчик, принимал участие в боях. Минометы мы носили на себе. В среднем вес одной части миномета - семнадцать килограммов. А он состоит из трех частей. Плюс НЗ из трех мин, плюс скатка и карабин». То есть, Стамблер описывает батальонный 82-мм миномет, который, надо думать, ему показали в училище. Этот миномет весил 52 кг. и действительно при переноске разбирался на три части, а укупорка из 3 мин калибра 82 мм весила около 10 кг. Но, как видите, из его военкоматовской записи о прохождении службы следует, что он «минометчик 120-мм миномета», а это полковой миномет, который весил 275 кг, на части не разбирался, а комплект из трех 120-мм мин к нему весил около 50 кг. Вот такие ляпы и вызывают подозрение, что Стамблер вообще не служил в 237 гв. СП, поскольку он не представляет, как на самом деле выглядела служба «минометчика 120-мм миномета».

3. Из записей Тимирязевского военкомата о прохождении Б.Г. Стамблером службы следует, что он «05.03.1944 г. демобилизован по болезни», но из истории его болезни следует, что Военно-врачебной комиссией он признан негодным к военной службе только 29 марта 1944 года, а выбыл из госпиталя «по месту жительства 09 апреля 1944 года». То есть, документы о его демобилизации появились раньше, чем документы о его негодности к службе, чего у действительного ветерана войны быть не может.

Кроме этого, любой документ о якобы участии Б.Г. Стамблера в войне противоречит в своем содержании другим документам, но особенно рассказам самого Стамблера. К примеру.

1. Стамблер так описывает характер своего ранения: «Когда удаляли осколок из бедра, была жуткая, страшная боль». Его доверенное лицо на суде Дашевский заявил, что осколок до сих пор в бедре у героя. А в истории болезни характер ранения
Б.Г. Стамблера описан так: «Сквозное осколочное ранение мягких тканей нижней трети левого бедра с повреждением седалищного нерва», т.е. никакого осколка в бедре Стамблера по врачебной легенде изначально не могло быть.

2. Стамблер неоднократно рассказывал журналистам: «Потом выяснилось, что у меня был перебит седалищный нерв... В нейрохирургическом госпитале в Малаховке мне проложили бычий нерв - седалищный был перебит». Однако из его истории болезни следует, что седалищный нерв был цел, поскольку за месяц до признания Стамблера негодным к военной службе ему в Малаховке якобы сделали операцию, но это был «невролиз седалищного нерва», т.е. всего лишь освобождение неразорванного нерва от пережима окружающими тканями.

3. Неясно, где находился Стамблер между своим ранением и появлением в еврейском анклаве Подмосковья - в Малаховке. Совершенно очевидно, что Стамблер не знает, на каком фронте воевал 237 гв. СП, и полагает, что на Брянском. Видимо поэтому начинает описывать свою историю после ранения так: «Нас, лежачих раненых, долго пересылали из одного пункта в другой. Мы были завшивлены до предела, нас посыпали дустом. Помню свое блаженство, когда в Брянске впервые лег на белую, чистую постель».

Но Брянск освободили только 17 сентября, он был не тылом, а прифронтовым городом и находился в полосе Брянского фронта. А поскольку 237 гв. СП воевал на Центральном фронте, то в Малаховке Стамблеру написали в истории болезни, что он с 18 ноября находился не в Брянске, а в эвакогоспитале 3296 в г. Курске, т.е. в тылу Центрального фронта.

4. Стамблер пишет: «Как тяжелораненого в эвакопоезде меня направили в тыл, на станцию Шахунья в Горьковской области. Там я лечился 3 месяца, потом был направлен в нейрохирургический госпиталь». Но в истории его болезни сказано, что он находился в Малаховке уже с 28 января 1944 года, а до этого только после Курска лечился в трех лечебных учреждениях.

5. Стамблер пишет: «...потом был направлен в нейрохирургический госпиталь. Дали мне в сопровождение медсестру Надю... Я знал, что некоторые раненые при возможности едут домой на пару дней, и начал просить Надю: «Отдай мои документы». Надя отказалась: «Не положено». Тогда я документы выкрал у нее ночью. Потом разбудил ее и говорю: «Надя, документы у меня». И Надя, поняв, что уже ничего нельзя сделать, помогла мне выйти из поезда».

Это байка совершенно в стиле барона Мюнхаузена. Получается, что тяжелораненого, но ходячего Стамблера из глубокого тыла - из Горьковской области, повезли в сторону фронта в некий «нейрохирургический госпиталь» (но не в Малаховку). И, проезжая Москву, некая мифическая «медсестра Надя» помогла Стамблеру сбежать домой - дезертировать. Это что, всех раненых Красной Армии из госпиталя в госпиталь перевозили персональные медсестры или только евреев? А что «медсестра Надя» предъявила начальству, когда одна без Стамблера и документов приехала в этот мифический «нейрохирургический госпиталь»? А что она объяснила, когда вернулась в госпиталь на станцию Шахунья? Ведь она, военнослужащая, подлежала суду военного трибунала, так как же она оправдалась в том, что помогла дезертиру сбежать из армии?

6. Однако то, что Стамблер пишет дальше, похоже на правду: «Так неожиданно я приехал домой. Мне был 19-й год. Мама достала бинты мне для перевязок». Итак, в еврейском анклаве Подмосковья - в Малаховке - Стамблер появился не с фронта, не из эвакуационных госпиталей, а от мамы Софьи Михайловны, причем неизвестно с какого времени он у нее прятался. И уже в Малаховке его признали негодным к военной службе, напомню, через три недели после того, как кто-то его уже демобилизовал по неизвестным причинам.

7. Стамблер сообщает: «Во время форсирования я был тяжело ранен. Несмотря на ранение, я продолжал вести огонь. Впоследствии за это я получил орден Отечественной войны». И действительно, он позирует с двумя орденами Отечественной войны либо с огромной колодкой орденских планок, которая начинается двумя планками орденов Отечественной войны. Однако в наградном листе на медаль «За боевые заслуги», которой Стамблер был награжден в 1947 году за ранение «на реке Днепр южнее г. Гомель» (Гомель стоит на реке Сож), написано: «Наград не имеет и не награждался». Следует проверить по номерам на орденах Стамблера, у кого он этот орден купил или украл, поскольку указ о его награждении в архиве не обнаружен.

Совершенно невозможно в деле Стамблера один документ подтвердить другим. Простой вопрос - когда Стамблер был призван в РККА? Сам он утверждает, что с началом войны, но, согласно наградному листу от 1947 года - в феврале 1943 года, а согласно данным военкомата - в марте 1943 г., и согласно удостоверению на медаль - в августе 1943 года. Когда был демобилизован? По его словам - «в конце 1944 года», по истории болезни - 9 апреля 1944 года, по данным военкомата - 5 марта 1944 года, по данным наградного листа - в октябре 1943 года.

Такое несоответствие фактов биографии Стамблера можно объяснить только тем, что Б.Г. Стамблер не способен и не был способен запомнить легенду о своем участии в войне и ранении. (Согласно характеристики на него, в институте он учился посредственно, его даже освободили от изучения иностранного языка. Поэтому после окончания МИСИ на восстановление народного хозяйства Б.Г. Стамблера не послали, а устроили в институт «Гипрохим», где он и просидел в компании таких же, как он, 33 года.). Человеку с такими умственными способностями запомнить сложную легенду о своем участии в войне было трудно даже в 40-е годы. Вот Б.Г. Стамблер и понаписал всякого в документах и своих фронтовых баснях, в которых и путается до сих пор.

В связи с этим я и издатель «Дуэли» считаем, что прокуратура не должна попустительствовать мошенничеству и просим военную прокуратуру провести основательную проверку реальности участия Б.Г. Стамблера в Великой Отечественной войне. Главный редактор Ю.И. МУХИН

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru

[an error occurred while processing this directive]

Rambler's Top100