газета 'Дуэль' N 5 (405) 
8 ФЕВРАЛЯ 2005 г.
ЛИКБЕЗ В "ПРАВОВОМ ГОСУДАРСТВЕ"
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА
ГИПОТЕЗЫ
ФАКУЛЬТЕТ ПОЛИТОЛОГИИ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
ИНФОРМАЦИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

МОИ ВОЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ

Эпизод 1. Аэродром Спас-Деменск. Западный фронт. 946-й и 570-й шап (штурмовой авиаполк), ноябрь 1943 г.

Из авиашколы прибыл на Западный фронт в 946 шап.

Почти все населенные пункты разрушены, сожжены.

Деревья все побиты, без макушек. Население, как и мы, живет в оврагах, землянках. Топим «тесную печурку», как в песне. Местные очевидцы рассказали о героической гибели на их глазах летчика и стрелка-радиста. Гитлеровцы хотели их взять живыми. Они отбивались до последнего патрона в крупнокалиберном пулемете. Потом оба застрелились. Гитлеровцы похоронили их с воинскими почестями в назидание своим солдатам.

Столовая без крыши. Баня тоже в полуразрушенном доме. Из котла выдают норму горячей воды. За холодной ходим нагишом к ручью. В завтрак, обед и ужин кормят пшенкой. Других продуктов нет. Нет подвоза. Дороги, в т.ч. железные, разрушены. Учимся стрелять из личного оружия. Благо, в оставленных окопах патронов вдоволь.

Во время ночного чтения при неосторожном обращении с коптилкой, сделанной из снаряда, у меня обгорели руки. Вызывает СМЕРШ. За членовредительство на фронте могут сурово наказать. Сотрудник сказал, что замнет это, но я должен приходить к нему и докладывать, о чем говорят летчики. Я наотрез отказался.

После войны мы встретились в Брашове. Он сказал, что тогда, на Западном фронте, я ему понравился.

Если говорить о статистике, то к концу войны из шестерых моих друзей по землянке в живых осталось трое. Погибли в боях:

Яша Кремлев - он из Верховажья Вологодской области. В 1976 году бывший стрелок-радист полковник Колобанов прислал мне письмо со ст. Чкаловская, что он помнит подробности гибели Кремлева Я.Я., описанной в «Красной звезде» от 03.08.1975 г.;

Лёша Фадеев - москвич, он всегда изображал из себя писателя Фадеева, курил трубку и был уверен, что после войны станет писателем;

В. Гусев - ленинградец, у которого все родственники погибли в блокаду.

В январе часть пополнения переводят в 570-й шап. Перед нами здесь стояла французская эскадрилья «Нормандия-Неман». Здесь более комфортно. Живем в помещениях. В 3-й авиационной эскадрилье мне назначают самолет Ил-2 и экипаж: механик, моторист, оружейница. Стрелок-радист должен прибыть с пополнением.

Население сгребает снег в высокие валы, очищая взлетно-посадочную полосу. Она очень узкая. На первых тренировочных полетах по кругу оружейница Таня Лукомская просит разрешения полетать в кабине стрелка-радиста. При посадке ломается хвостовое колесо. Клянусь, что не буду летать с женщинами.

Потом она мне вешает бомбу. Лечу на полигон. На взлете уклоняюсь по направлению. Ударившись в снежный вал, самолет подпрыгивает на 75 метров, потом не знает, куда валиться: на хвост или на нос. Вижу людей, глядящих с удивлением на мой кульбит.

Хватило силы сорвать рычаг форсажа, закрученный проволокой. Самолет взревел, покачался и... полетел вперед.

Слетал на полигон. Бросил бомбу и вернулся обратно. Доложил командиру полка о выполнении задания.

Он похлопал меня по плечу и сказал, что я буду долго жить. В этот же день в такой же ситуации в соседнем полку погиб мой земляк и однокашник по авиашколе Виктор Клементьев.

Письмо мамы. «Здравствуй, Витенька! Наверное, наша судьба все это переживать. Больно сердцу, больно, мой родной. Переживу ли я это? Что за судьба! Ответа нет на тоску моего сердца. Ну, Господь с тобою. Я благословляю, как Колю (брат воевал на Ленинградском фронте), так и тебя письменно.

Будь смелым, счастливым, но береги себя. Будешь всегда в победе. Следи за каждой минутой своей жизни. Вспоминай меня и Зою (15-летняя сестра в эвакуации попала под поезд и находилась в больнице).

Береги это письмо при себе. Везде. Это письмо - твой счастливый путь и мое благословение, как от родной матери. Я молюсь за тебя и Колю. Мои слова очень крепкие для вас. Жизнь ваша будет спасена».

Эпизод 2. Коля Соколов. Аэродром ХТЗ (Харьковский тракторный завод). 2-я аэ. февраль-март 1944 г.

Харьков разрушен. Свободная торговля. Много ларьков с фруктами и водкой. Дружим с Колей Соколовым из 1-й аэ. Мой шлемофон подключен к радиосети на нарах. Узнаю об освобождении моего города Чудово под Ленинградом.

Эпизод 3. Аэродром Балта, Украина, апрель 1944 г., 2-я аэ

Город только что освобожден. Бездорожье, все коммуникации разрушены. Все население города было занято переноской боеприпасов наступающей дивизии. Население города требует попа от командира дивизии, освободившей Балту. Нашелся старшина, отец которого был священником. Идем строем на аэродром, а батюшка-старшина в накинутой на обмундирование рясе идет на службу в церковь, благословляя нас на ратный труд. Это значит, что все будет хорошо. В Балте потерь не было.

В Первомайские праздники колхозники привезли на командный пункт всевозможную снедь: пироги, яйца, сало и многое другое. Вечером приказ: перелететь на аэродром Бельцы. Меня и еще двоих, не умевших летать ночью, оставили до утра...

Эпизод 4. Аэродром Бельцы (Молдавия), май 1944 г., 2-я аэ

Хвост моего самолета рядом с домом, на крыше которого живут аисты. С другой стороны дома зенитная батарея.

Каждую ночь нас и расположенную рядом железнодорожную станцию бомбят фашисты. Вешают в небе светящиеся бомбы - в небе светло, как днем.

Самолет «МЕ-109» пытается расправиться с зениткой, которая бьет по нему. Перед носом моего самолета этот истребитель глубоко вошел в землю, сложив на поверхности свои крылья.

Из этого вывод: с зенитной батареей надо расправляться только тогда, когда она бьет по другому самолету. Дуэль самолета с зениткой опасна. Этот опыт научил меня поступать в бою только так.

Прилетели артисты. На аэродроме концерт. Кузова двух сдвинутых грузовиков с откинутыми бортами образовали сцену. Концерт был необыкновенно интересным.

В 6 утра артисты улетали на пассажирском самолете. Самолет был сбит на взлете. Все артисты и экипаж погибли.

Всю жизнь ношу в душе их песни: «Как молод и горяч жил один скрипач» и «Часики идут...».

В это же утро на стоянке был сожжен такой же «Ли-2», наполненный живыми гусями. Вокруг сгоревшего самолета лежали жареные гуси.

Эпизод 5. Аэродром Боштаны (Румыния), август 1944 г., 2-я аэ

В мой экипаж с новым пополнением прибыл стрелок-радист. Совсем мальчик. Началась Ясско-Кишиневская операция, командир полка ведет весь полк в бой. Лечу в составе 2-й аэ последним на старом самолете с деревянными крыльями. Перед заходом в атаку меня зажала пара румынских самолетов Иар-81. Справа и слева на расстоянии 10 см от моей кабины летят трассирующие снаряды. Резко бросаю самолет вниз под свои самолеты.

Также сбрасываю все свои бомбы, РС-ы («Катюши»), стреляю из пушек и пулеметов по окопам. Спрашиваю стрелка: «Почему его пулемет молчал?» Он ответил, что отказал пулемет. Есть вероятность, что сбить меня пытался король Румынии Михай. В этот день у него также были боевые вылеты.

После этого в свободное время обучаю стрелка, ползая вокруг самолета, изображая голову и хвост атакующего истребителя.

Когда я перешел в 3-ю аэ, этот стрелок погиб так: новый командир 2-й аэ повел восьмёрку «Илов» в бой. Он не сумел выйти на аэродром истребителей сопровождения. Решил рискнуть: все 8 самолетов сбили. Мой бывший стрелок-радист, видя, что самолет беспорядочно падает, выскочил из кабины и открыл парашют. Одна из строп зацепилась за пулемет. Он ударился о хвост самолета и погиб. Летчик остался жив: снаряд попал в бронированное лобовое стекло. Мелкие осколки стекла поранили лицо. Глаза залиты кровью. Перед самым ударом о землю летчик успел их протереть и выхватить ручку на себя.

Эпизод 6. Аэродром Бакэу (Румыния), август 1944 г.

В Бакэу мы сели вслед за нашими прорвавшимися танками. Еще не подошли пехотные части, а мы уже наносим удары с воздуха трофейными бомбами. Спали под крылом самолета на моторном чехле.

В эти дни у нас погиб экипаж 2-й аэ Василия Сизикова. Его самолет взорвался в воздухе (см. эпизод 7). Румыния перешла на сторону антигитлеровской коалиции. Румынские солдаты ведут колонну пленных немецких солдат. Часть гитлеровцев поднялась в горы. На наших поварих, подъезжающих наземным транспортом, напали выходящие из окружения немецко-фашистские солдаты. Всех поварих убили.

Когда с гор Пятру спустилось трое немецких солдат к столовой, то начштаба полка расстрелял их в кукурузе.

Наши танки рвутся в сторону Плоешти и Бухареста. На их броне привязаны ящики с продуктами.

Женщина с двумя малолетними детьми просит у русских на дороге подаяние, она и дети одеты в рубище (мешковину). Русские деньги в ходу. Заказываю румынскому портному брюки - военные галифе, синие, но в белую полоску, поскольку другого материала у портного не было.

Эпизод 7. Аэродром Бакэу (Румыния). Топливомер на гамма-лучах. Сентябрь 1944 - Ленинград 1951-1954 гг.

В Харькове был переведен во 2-ю аэ. На нарах спал рядом с летчиком. Он поэт. На память читал мне свои зачастую горестные стихи. Я с удовольствием слушал. Его самолет взорвался в воздухе. Там, в Бакэу, были аналогичные потери. Мы не могли понять, почему самолеты разлетаются в клочья в воздухе. Версии: новое оружие фашистов, диверсант в полку, искрение ползунка топливомера внутри топливного бака. Отключили топливомеры от сети. Лучше или хуже стало при имевших место потерях - определить было трудно. В 1951 году, обучаясь на третьем курсе академии на факультете спецоборудования самолетов, в курсовом проекте изобрел топливомер на гамма-лучах. Консультировал меня по ядерной физике академик АН Узбекской ССР В.А. Стародубцев - начальник кафедры физики. После окончания академии хотелось работать в области аэрофотографирования. Дипломная работа была такая: если летчик направил самолет на цель и сбросил бомбы, то аэрофотоаппарат будет продолжать снимать эту цель независимо от противозенитного маневра самолета.

Но перед окончанием академии меня нашли в качестве знатока ядерной физики и направили туда, где не требовался музыкальный слух.

Эпизод 8. Аэродром Лугож (Румыния), 6 октября 1944 г.

По моей просьбе меня переводят в 3-ю аэ вместо сгоревшего Кремлева Я.Я. Состав экипажа тот же, который был на Западном фронте. Новым стал только стрелок-радист Николай Каменев - весьма спокойный и смышленый человек. Не пил даже свои боевые сто граммов. Летая со мною 97 раз, он лично сбил два самолета. Сколько им сбито в групповом бою, не помню. Награжден тремя орденами. Наши стрелки-радисты отличались мужеством. На их счету много сбитых самолетов. За каждый сбитый самолет им давали тысячу рублей. Живем в роскошном особняке. Комната с люком в подвал, в котором хранится прекрасное вино. Каждый вечер по приезде с аэродрома и после столовой, где выдаются боевые сто грамм, командир 3-й аэ В.Ф. Герб ставит на люк стул и сидит на нем, пока мы не уснем. (Владимир Фридрихович бежал из Германии еще в
30-е годы. В 50-е годы жил в Загорске.)

Ради интереса захожу в соседний особняк. Там русский солдат крушит все подряд. Пытаюсь его остановить. Он звереет еще больше, заявляя, что ничего не оставит в целости, так как «враги сожгли родную хату». Кстати, у меня тоже.

Эпизод 9. Аэродром Тимишоара (Румыния), октябрь 1944 г., 3-я аэ

27 октября наша восьмерка штурмует вражеский передний край, а рядом 10 самолетов «Фокке-Вульф» штурмуют наш передний край. Сейчас они отбомбятся и набросятся на нас, используя свое превосходство. «Боже, спаси и сохрани!» Но молитва не доходит по назначению, и начинается схватка с асами - это видно по разрисованным фюзеляжам самолетов с тузами и звериными мордами. Обычно ас заходит снизу под ведущего, взмывает свечей и сбивает его. Один из них выскочил перед носом моего самолета, и мне ничего не оставалось, как нажать на все гашетки и сбить врага. В этом бою потерь в нашей аэ не было, и мы с Колей пели, возвращаясь на свой аэродром.

16 ноября два БВ(боевых вылета). Во втором вылете нас охраняют 4 истребителя ЛА-5. Опять схватка в воздухе. Три ЛА-5 сбивают. Наш командир приказывает последнему истребителю встать в строй штурмовиков под прикрытие стрелков-радистов. В такой ситуации один истребитель вести воздушный бой не может.

Эпизод 10. Аэродром Кечкемент (Венгрия), декабрь 1944 г., 3-я аэ

Выруливаю в составе восьмерки на взлетную полосу для выполнения очередного боевого задания. Впереди взлетает первая аэ. Последним - Коля Соколов. С бомбодержателя у него срывается бомба. Стрелка-радиста отбрасывает на 50 метров. Самолет объят пламенем. Стрелок-радист сбрасывает парашют, бежит к горящему самолету, вытаскивает Колю из кабины и тащит его от самолета. У Коли сильно обгорели лицо и руки. После госпиталя он был отправлен в Москву домой. Работал директором Тишинского рынка. Лицо его было мало сказать страшное - хуже. Если видите человека с обгоревшим лицом, то это или летчик, или танкист.

В туманном рассвете командир полка выстраивает полк и с глубокой горечью сообщает, что гитлеровцы убили наших парламентеров, направленных в Будапешт с мирным предложением о сохранении памятников культуры и искусства города. «Кто сможет, несмотря на туман, сейчас же вылететь на боевое задание - шаг вперед». Шагнул весь полк.

Можно понять, с каким ожесточением мы били по верхним этажам и крышам зданий, где засели вражеские снайперы. Мы знали, когда идет бой в городе, все его жители укрываются в подвалах.

В левое крыло моего самолета попадает зенитный снаряд. Меня оглушило. Дыра в крыле больше квадратного метра. Из левого уха течет кровь, самолет опрокидывается в «штопор». Силы рук не хватает, чтобы вывести его из штопора, снимаю левую ногу с педали, разворачиваюсь влево и упираюсь ногой в борт. Двумя руками вытягиваю самолет из штопора.

Боже! Откуда берутся сверхчеловеческие силы при смертельных ситуациях?! Курс на свой аэродром. Ещё силы есть долететь в таком неудобном положении. Встав в круг над аэродромом, стал ждать, когда все самолеты сядут. Таким образом старался не занять посадочную полосу разрушенным самолетом. Сказал стрелку-радисту, чтобы прижал голову к броне, иначе при ударе о землю расколется череп. Обе руки заняты, поэтому не мог положить руку на передний край борта. При приземлении стукнулся о борт так, что снова из уха и носа потекла кровь. Но это, казалось тогда, не страшно. Главное, что живы оба. Обломки самолета были разбросаны по посадочной полосе. После этого вылета я стал глохнуть. Впоследствии на медкомиссии врачи обнаружили, что была разорвана барабанная перепонка.

Эпизод 11. Аэродром Матиашфельд (Венгрия), февраль 1945 г.

Восьмерка, во главе - Семен Иванюк. Лечу вторым. На взлете отказывают устройства перемены шага винта. Винт не тянет. Падать на лес с подвешенными бомбами не хочется, потерял Иванюка из виду. Иванюка сбивают асы. Пришлось вести группу вместо него. После выполнения задания привел всех на аэродром.

В двигателе самолета лопнула масляная трубка, масло заливает стекла кабины. Не вижу посадочной полосы. Сажусь «на ощупь». Самолет выкатывается за пределы посадочной полосы и останавливается у леса. На КП не тороплюсь. Там меня ждет разнос командира полка.

Мальчик мадьяр пасет овец. На нем висит старая скрипка. В руках самодельный смычок. Он сыграл мне «Катюшу», «Чардаш» и другие венгерские мелодии.

Позднее сюда пришел мой товарищ. Сказал, что по телефону сообщили: Иванюк жив. Он упал на нейтральную полосу. Сейчас он гостит у пехотинцев. Меня не наказали за потерю командира в бою.

Где ты, юный музыкант, оставивший в душе светлую память о музыке в трудные и печальные дни Великой Отечественной войны? До сих пор мне, глухому, слышатся чарующие звуки его скрипки.

Эпизод 12. Аэродром Матиашфельд (Венгрия), март 1945 г.

В полку вышли из строя самолеты. С трудом набирается восьмерка. Летаю на самолете командира дивизии. Наши войска прижаты к Дунаю. Требуется непрерывная поддержка с воздуха. Мы сделали четыре захода в атаку на окопы фашистов. Сброшены все бомбы и выпущены все реактивные снаряды (РС), израсходованы все боеприпасы в пушках и пулеметах. Ведущий докладывает об этом на пункт управления штурмовиками (ПУШ - в окопах). Там дежурит наш командир полка - «Батя».

«Батя» командует по радио: «Продолжать атаки «на самолюбии», надо дать возможность нашим войскам подняться и перейти в контратаку».

На шестом заходе немецкие истребители подбили мой самолет. Упал в придунайское болото. Самолет не взорвался, так как в баке не было горючего. Впоследствии друзья рассказывали, что я горел, «как в кино».

В эти дни видел незабываемую картину боя большого количества танков с обеих сторон. Одни еще на подходе, другие сталкиваются в лобовой атаке.

Эпизод 13. Аэродром Братислава. (Словакия), апрель 1945 г.

Взаимодействуем с конно-механизированной группой И.А. Плиева. Ночую в доме словака-крестьянина. Он вполне понятно говорит, чтобы я сам набил матрац соломой. Указал, где будут лежать хлеб и молоко. Он очень занят по хозяйству, так как два его сына в партизанах.

Эпизод 14. Аэродром Зайринг (Вена), апрель-май 1945 г.

Боевые задания в районе Брно. Подожженный фашистами город горит так, что жарко в кабине самолета.

Наши танки, невзирая ни на что, рвутся в восставшую Прагу. Вот три танка мчатся по шоссе. С обочин их поджигают фаустпатронами. Эх! Вот бы сейчас развернуться и врезать фауст-патронщикам. Но нельзя нарушать строй, надо выполнить боевое задание, иначе сурово накажут. Подобное разрешалось только при «свободной охоте» парой самолетов...

Каждое утро делаю зарядку. Бегаю по краю бетонированного аэродрома. Друзья подтрунивают: «Вот сейчас полетишь на БВ и погибнешь, так что твоя зарядка ни к чему». В укромном месте аэродрома надпись: «Работа русских военнопленных - Иванов, Петров, Сидоров».

Оружейница Таня Лукомская - красавица-казачка из Кубанской станицы. Она 97 раз подвешивала разнокалиберные бомбы весом не более 500 кг. Если бомбы противотанковые по 1,5 кг, то 244 штуки. Снаряжала боеприпасами РС-ы, пушки и пулеметы. Ночью разбирала и чистила их.

7 мая 1945 г. у меня последние три БВ. Потеряли экипаж Никитенко. Позднее установили на их могиле винт самолета.

9-го мая 1945 г. в 6 утра проснулся от грохота на аэродроме. Прибежал к своему самолету. В кабине сидит Таня и с ненавистью жмет на все гашетки. Увидев меня, вылезает из кабины и говорит: «Война кончилась».

После окончания войны участвовал в соревнованиях по бегу на длинные дистанции в Штокерау. Занял третье место.

Эпизод 15. Аэродром Тимишоара (Румыния) и Зайринг (Австрия), июнь 1945 г.

Перегоняю «Илы» из Зайринга в Тимишоару. В обратном направлении нас возят на транспортном самолете «Ли-2» (Си-47) по прозвищу «Ванька-спекулянт», так как на них привозили из России водку и черный хлеб, считавшийся деликатесом в Европе.

Командир корабля - Герой Советского Союза. Спрашиваю его, за что он получил Героя. Он говорит, что во время войны трижды вывозил ночью под Берлин девушку необыкновенной красоты. Выводили его на костер по новейшей гиперболической системе самолетовождения. Там она покидала самолет с парашютом в районе горящего костра на земле. Больше он никогда ее не видел.

В.А. МАТВЕЕВ

Об авторе. Матвеев Виктор Алексеевич, родился 18 декабря 1922 года. Место рождения: станция Дубцы Чудовского района Ленинградской области.

В 1940 году окончил среднюю школу и аэроклуб в г. Чудово Ленинградской области и поступил в Порховское военно-авиационное училище летчиков (под Псковом). В сентябре 1943г. после окончания с отличием 3-й Чкаловской (под Оренбургом) авиашколы был оставлен при ней летчиком-инструктором.

В январе 1944 года Матвеев В.А. был переведен в 570-й (впоследствии 190-й гвардейский шап, назначенный на 2-й Украинский фронт). Полк начал активные боевые действия только с августа 1944 года во время Ясско-Кишиневской операции. В этот период В.А. Матвеев совершал БВ в составе 2-й аэ.

Дважды Виктора Алексеевича сбивали. Первый раз его сбили над Будапештом, когда фашисты расстреляли парламентеров, предложивших не разрушать памятники культуры и искусства венгерской столицы.

Второй раз его сбили в районе Секешфехервара, где фашисты решили сделать нашим войскам «Сталинград». Войска были прижаты к Дунаю, шли тяжелые бои.

Самолет Виктора Алексеевича в 3-й аэ был оборудован киноустановками в гондолах шасси и фотоаппаратами в фюзеляже. Поэтому ему приходилось летать в строю последним, так, чтобы при последнем заходе в атаку восьмерки сфотографировать результаты удара, иначе БВ могли не засчитать всей «восьмерке».

К концу войны он стал плохо слышать, для него специально подбирали шлемофон и радиоприемник.

После окончания войны на первой летной медкомиссии ему объявили, что у него разрушена барабанная перепонка, поэтому он по слуху не годен к летной работе.

В 1946 он был переведен в запасную 4-ю аэ, которая не участвовала в летно-тактических учениях. Он стал готовиться для поступления в инженерную академию.

В 1954 году с отличием окончил Военно-воздушную инженерную академию.

Совершил более ста БВ.

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100