газета 'Дуэль' N 40 (337) 
7 ОКТЯБРЯ 2003
ВОЗМОЖНЫ ЛИ ДИСКУССИИОБ АРМИИ БЕЗ ТИПИЧНЫХ ОФИЦЕРОВ?
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ
ПОЕДИНОК
ИСТОРИЯ
ИТАР-ТАСС
ДОЛОЙ УНЫЛЫЕ РОЖИ!

РОССИЯ 10 ЛЕТ СПУСТЯ

В декабре 1991 г. прекратил свое существование Советский Союз.
Свершилась величайшая трагедия века, масштаб которой, даже теперь, спустя 12 лет, еще не конца осознан человечеством. А тогда одурманенные сладкими обещаниями демократов российские граждане радовались как дети якобы освобождению от пут тоталитаризма. И вряд ли кто из них предполагал, что либеральная свобода окажется двуликим Янусом. Всего через два года она явила нам другое свое лицо, и Москва впервые после Великой Отечественной войны наяву услышала залпы танковых орудий.

Разгромив СССР и взяв власть в свои руки, либералы провозгласили курс реформ, составной частью которых, кроме бессовестного ограбления людей, была заявлена тотальная приватизация. «Общее - значит ничьё», - любил говорить один из первых олигархов Борис Березовский. Чтобы создать предпосылки для приватизации и оправдать якобы более высокую эффективностью частных предприятий в глазах людей, власть пошла на преступление перед народом.

Либералы разрушили государственный аппарат, а вместо него слепили на скорую руку ублюдочную структуру, обозвав ее правительством, главной и единственной задачей которой стал передел общенародной собственности.

Одновременно они совершили идеологический подлог, лишив правительство всяких управляющих функций. Это была гениальная находка! Одномоментно власть отказалась от всей государственной собственности: перестала финансировать ее, управлять ею, заниматься подготовкой, расстановкой и управлением кадрами. Вся огромная общенародная собственность в одночасье стала де-факто принадлежать директорам предприятий, а проведенная в начале 1992 г. Е.Гайдаром либерализация цен лишила предприятия оборотного капитала. Таким образом советское хозяйство было обречено на экономическое и финансовое удушение, и в этих условиях ничего не стоило доказать обывателям его несостоятельность и неэффективность.

Роль государства была низведена до уровня ночного сторожа при наворованной собственности новых русских. И результаты не замедлили сказаться: народное хозяйство России пришло в упадок. Всего за несколько лет власти либералов российской промышленности и сельскому хозяйству был нанесен огромный ущерб, превышающий потери Советского Союза в Великой Отечественной войне.

Новоявленные либералы спешили: они торопились закрепить последствия антисоветской контрреволюции и сделать буржуазные перемены необратимыми. Какая детская наивность! В истории вообще не существует необратимых процессов: буржуазная реставрация случилась в России даже через 70 лет после победоносного Октября 1917 г. Если уж эти недоучки и могли претендовать на какую-то мифическую необратимость, то она скрывалась в надежде избежать восстановления исторической справедливости при их жизни. Однако события развиваются таким образом, что нет им покоя и через 10 лет после кровавого антигосударственного переворота, нет никакой уверенности в необратимости подталкиваемого ими процесса.

К концу 1993 г. созрели условия для массовой разграбиловки общенародной собственности, но на пути Ельцина и «семьи» стоял Верховный Совет России, который противился планам приватизаторов. Не сказать чтобы тогдашние народные депутаты в своей массе были сторонниками социалистического выбора. Нет. Они скорее предлагали действовать по формуле: «Мы вас зарежем небольно!». В отличие от Ельцина, который шел напролом и резал по живому. Однако такая постепенность не устраивала ельцинскую камарилью, их девизом было: «Куй железо - пока горячо!». Наплевав на все законы и конституцию, Ельцин и сподвижники взяли курс на разгон мешавшего им высшего законодательного органа России и вполне преуспели в этом деле.

Пресловутый Указ N 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», озвученный Ельциным 21 сентября, положил начало государственному перевороту. Текст Указа не оставлял в этом ни малейших сомнений: Съезду народных депутатов Российской Федерации и Верховному Совету Российской Федерации предписывалось прервать осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций. До начала работы нового двухпалатного парламента - Федерального собрания Российской Федерации - и принятия им на себя соответствующих полномочий - руководствоваться указами президента и постановлениями правительства. Конституционному суду Российской Федерации предлагалось не созывать заседания до начала работы Федерального собрания, правительству Российской Федерации - осуществлять все предусмотренные Конституцией полномочия с учетом изменений и дополнений, введенных указом, а также законодательством.

Далее в Указе шла бессодержательная словесная вязь о гарантиях прав и свобод граждан Российской Федерации. Чего стоят эти гарантии, москвичи узнали уже 4 октября, когда на их право выступить против государственного переворота Ельцин наложил резолюцию стрельбой из танков.

Переворот

В самом начале переворота путчисты надеялись одержать победу без крови. Вице-премьер Владимир Шумейко заявил журналистам, что никаких силовых мер президент России не планирует. Это относится и к Дому Советов России. Там не будет отключаться электроэнергия и тепло. А министр обороны Павел Грачев в свою очередь заверил, что армия будет действовать и дальше в прежнем режиме, ни в какие активные действия она не будет включаться.

Однако бывшие сподвижники Ельцина и соучастники развала Советского Союза вице-президент Александр Руцкой и тогдашний председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов не стерпели такой наглости и абсолютного презрения к закону того, кто по статусу обязан был быть гарантом Конституции. Хасбулатов охарактеризовал указ N 1400 как «государственный переворот» и заявил, что Борис Ельцин изменил клятве на верность народу и должен быть немедленно отрешен от должности.

22 сентября сессия Верховного Совета приняла постановление «О прекращении полномочий президента РФ». А Конституционный суд РФ вопреки указаниям Ельцина собрался на экстренное совещание и признал указ и действия президента Ельцина неконституционными и достаточными для отстранения его от должности.

Расстрел

Утро 4 октября 1993 г. в Москве выдалось тихим и ясным. Столица медленно пробуждалась ото сна, но в атмосфере уже явственно ощущалось приближение грозы, хотя еще мало кто из москвичей догадывался, какой страшный подарок городу и стране приготовил президент Ельцин.

Введенные накануне в Москву армейские части и подразделения МВД рано утром начали штурм Дома Советов. Грачевско-еринские каратели расстреливали спящих у костров безоружных людей.

Непосредственно операцией руководил министр обороны П.Грачев, ему помогал народный депутат РФ зам. министра обороны генерал К.Кобец.

П.Грачев не рискнул взять на себя ответственность за расстрел практически безоружных людей и потребовал от президента Ельцина письменный приказ на штурм Дома Советов.

Помощником у генерала Кобеца был другой генерал и небезызвестный народный депутат РФ. Д.Волкогонов. По свидетельству Ю.Воронина, в разгар расстрела Белого Дома он заявил ему по телефону: «Ситуация изменилась. Президент как Верховный главнокомандующий подписал приказ министру обороны о штурме Дома Советов и взял всю ответственность на себя. Мы подавим путч любой ценой. Порядок в Москве будет наведен силами армии».

И армия Паши-Мерседеса, лучшего, по мнению Ельцина, министра обороны всех времен и народов, показала, на что она способна. Танки Кантемировской дивизии проследовали по Кутузовскому проспекту, деловито разместились у стен гостиницы «Украина» и прямой наводкой в прямой трансляции CNN расстреляли весь свой боекомплект по Дому Советов.

В перевороте принимало участие около двух десятков танков Кантемировской дивизии, но по Верховному Совету стреляли лишь несколько добровольческих офицерских экипажей. За обещанные в Москве квартиры их благородия решили отстреляться по зданию парламента, прекрасно понимая, что ничем не рискуют за толстой броней советских танков, которые были созданы советским народом для защиты рубежей нашей Родины. В тот момент они, видимо, забыли слова советской присяги, которую принимали:

«Я клянусь ... до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству... Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся».

Они забыли, а мы не забудем и не простим!

Вот их имена:

зам. командира танкового батальона майор Петраков И.А.,

зам. командира танкового батальона майор Брулевич В.В.,

командир батальона майор Рудой П.К.,

командир разведывательного батальона подполковник Ермолин А.В.,

командир танкового батальона майор Серебряков В.Б.,

зам. командира мотострелкового батальона капитан Масленников А.И.,

командир разведывательной роты капитан Башмаков С.А.,

старший лейтенант Русаков.

Растил и пестовал этих «орлов» командир дивизии генерал-майор Поляков Б.Н.

В штурме принимали участие также подразделения 2-й гвардейской мотострелковой (Таманской) дивизии под командованием генерал-майора Евне-
вича В.Г. Того самого Евневича, который, ступив однажды на тропу предательства, так и не может сойти с нее. Ныне он командует оперативной группой российских войск в Приднестровье и довершает там дело своего предшественника генерала Лебедя, разоружая Приднестровскую Молдавскую республику и лишая ее возможности обороняться.

Во имя справедливости и за измену Родине Таманская и Кантемировская дивизии должны быть расформированы. Они сохранили знамя, но утратили честь и, совершив клятвопреступление, потеряли право быть частью народной армии России.

Обеспечивая идеологическое прикрытие государственного переворота, путчисты с первых дней кричали о коммуно-фашистском заговоре. И кто же были эти крикуны? Может быть убежденные диссиденты? Или открытые враги Советской власти? Нет. Главными борцами против коммунистической угрозы стали бывшие ответственные и высокопоставленные сотрудники аппарата ЦК КПСС. Бывший член Политбюро ЦК КПСС Борис Ельцин, бывший начальник Главного политического управления Советской Армии генерал Волкогонов, бывший ответственный сотрудник журнала «Коммунист» Егор Гайдар и прочие, прочие, прочие... Все как один партбилетоносцы, а по совместительству иуды, на которых клейма ставить негде! Оборотни с партбилетами в кармане! В сравнении с ними меркнет даже библейский символ предательства - Иуда Искариот. Измученный угрызениями совести Иуда в конце концов повесился, а новоявленные российские иуды живут и здравствуют.

На митинге у Моссовета, уже после штурма Верховного Совета, жертвами которого стали полторы тысячи человек, небезызвестный поп-расстрига Глеб Якунин в своем выступлении отметил, что кровь, пролившаяся в Москве, должна быть последней кровью, пролившейся в России. По его словам, Демократическая Россия будет добиваться того, чтобы каждый москвич и житель Подмосковья, поддерживающий Ельцина, получил свои 15 соток земли. Как все же это символично: в обществе, не знающем ценности ничему, все имеет свою рыночную цену, все продается и покупается: любовь и дружба, совесть и честь. Поддержал Ельцина - встань в очередь в кассу и получи свои сребреники!

Власть неплохо вознаградила своих верных нукеров. Офицерам, участникам штурма Дома Советов, в качестве возна-граждения было выплачено по 5 млн. рублей каждому, омоновцам выдавалось дважды по 200 тысяч рублей, рядовые получили по 100 тысяч рублей и так далее.

Всего же на поощрение особо отличившихся было затрачено, судя по всему, не менее 11 млрд. рублей, которые были вывезены с фабрики Гознака и неизвестно куда делись.

История сохранила нам имена тех, кто пытался остановить бойню, и тех, кто к этой бойне призывал. В самый разгар штурма президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов и президент Ингушетии Руслан Аушев приехали в Кремль на совещание субъектов Российской Федерации. Они попытались остановить кровопролитие, ведь в Доме Советов находились не только депутаты, но и женщины и дети. На что руководители России заявили, что их вообще нужно уничтожить, стереть с лица земли. Потом вскочил Борис Немцов, губернатор Нижнего Новгорода: «Давите, давите, Виктор Степанович, времени нет. Уничтожайте их!» И другие губернаторы регионов начали говорить: надо их уничтожить, всех расстрелять.

А что же простые москвичи? Увы, лишь немногие из них понимали, что в реальности происходит. Толпы московских обывателей, сбившись в кучу на Новоарбатском мосту, наблюдали расстрел как концерт какой-нибудь поп-звезды. В массе своей они поддерживали Ельцина, и их мало трогала судьба погибающих в огне защитников Советской власти. Им казалось, что жизнь удалась и впереди их ждут одни сплошные радости и удовольствия.

В августе 1991 г. они и мысли не допускали, что следствием победы либералов станет расстрел Дома Советов в самом центре Москвы уже в октябре 1993 г. Между тем октябрь 1993 г. начинался в августе 1991 г. Тогда захмелевшие от сладких речей демократов москвичи пришли к стенам Белого дома защищать демократию. Вряд ли кто из них, ликуя по поводу провала ГКЧП, думал, что всего через два года в Москве прольется реальная, а не бутафорская кровь, что танки, вызванные в столицу Ельциным, не просто пройдут по Садовому кольцу, как тогда, в августе 91, а откроют огонь на поражение по Дому Советов.

И в октябре 1993 г., аплодируя каждому точному попаданию в окна Дома Советов, они не понимали, что своими аплодисментами торят дорогу бомбежкам русского города Грозный, взрывам жилых домов в Волгодонске и Каспийске, в Буйнакске и Москве, захвату «Норд-Оста» и взрывам в Тушино. Тогда они еще преступно верили бессовестной демагогии властей, тому, что через кровь защитников Советской власти они освободятся от остатков сталинского тоталитаризма и заживут как в Америке. Но кровь всегда порождает только кровь, и платой за радость кровавого зрелища в октябрьской Москве стала война в Чечне и ужас московских взрывов, когда полилась уже кровь московских обывателей.

Октябрь наследует августу

Убийство СССР, начало которому было положено шабашем у Белого дома, спровоцировало целую цепь военных конфликтов на территории бывших советских республик. Но странное дело, люди, искренне испугавшиеся советской военной техники на улицах Москвы в августе
1991 г., почти никак не отреагировали на начавшиеся вслед за этим войны по периметру бывшего СССР. Их не напугала гражданская война в Таджикистане, в ходе которой, по некоторым сведениям, погибло до 100 тысяч человек, не взволновала война в Абхазии, не возмутила война в Приднестровье, где убивали уже главным образом их соплеменников. Пока кровь лилась вдали от административных границ России, российские граждане хранили спокойное молчание: «Нас это не касается!».

Однако в октябре 1993 г. война пришла и в Москву. Но к этому времени в сердцах и душах московских обывателей произошел уже некий сдвиг, многие из них, выбравших демократию и либерализм, уже не ощущали себя единым советским народом. «Добейте их, Борис Николаевич!» - взывали со страниц газет и телеэкранов взращенные на народные деньги инженеры человеческих душ: журналисты, писатели, актеры. Вспомните, как радовались эти защитнички демократии каждому точному попаданию в окна Дома Советов. Всего через два года после развала СССР миру было явлено лицо зверя!

Сквозь дым горящего Дома Советов уже тогда проступали руины Грозного. Зубы дракона, посеянные в октябре
1993 г., пробились бурными всходами чертополоха в декабре 1994 г. Танковый расстрел остатков Советской власти проложил дорогу войне в Чечне.

Октябрь 1993 г. ознаменовал собой начало нового этапа в истории России. Михаил Ромм назвал свой гениальный фильм «Обыкновенный фашизм», в октябре 1993 г. в самом центре Москвы нам был явлен лик фашизма необыкновенного. И дело даже не в том, что до такой дикости как расстрел собственного парламента из танковых орудий не опускался даже Гитлер...

Необыкновенный фашизм провел незримую черту не между арийцами и неарийцами, не между русскими и евреями, русскими и чеченцами. Рубиконом стало наличие в карманах презренного металла. Неимущие, все, не сумевшие приспособиться к новой жизни, встроиться в рынок по планам новых фашистов, должны вымереть и уступить место имущим. В их среде ценятся наглые, нахрапистые и беспринципные, те, кто может сколотить капитал на чужих слезах, кто способен идти к успеху по трупам родных и близких. Ценятся добившиеся успеха. Только они имеют право на жизнь и место под солнцем. Манифестом новых русских стал знаменитый американский афоризм: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?». Деньги в этой среде определяют все!

Для российских либералов «успех» - слово ключевое. Даже скроенная на живую нитку к новым выборам пропутинская партийка «Единая Россия» не смогла выродить никакой иной идеи, кроме идеологии успеха. Именно ею русским теперь предложено наслаждаться.

Россия откатывается в новое средневековье. Опять востребованы человеконенавистнические теории Мальтуса и Гобино; население обзаводится сотовыми телефонами и спутниковыми антеннами, компьютерами и кредитными карточками, но неуклонно дичает, теряет человеческий облик, чувство любви к ближнему и сострадания к себе подобным. Что может быть страшнее, чем технологии ХХI века на службе у средневековья?

Новые технологии в идеологии поощряют деление не по расовому, национальному или социальному, а по имущественному признаку. Тот, кто владеет капиталом, не важно, каким способом он приобретен, тот, кто уже украл свое ведерко с маслом или надеется сделать это в будущем, представитель высшей расы, приобщенный к лику рыночной экономики. А тот, кто не готов идти к финансовому успеху по трупам, кто задумывается о справедливости и не желает жить за чужой счет - изгой, плебс, быдло! Для того нет места в новой либеральной России.

Последствия переворота

Ельцин победил, и кровавыми раковыми метастазами расползлись из октябрьской Москвы по всей стране уголовный террор и бандитский беспредел, коррупция чиновников и милицейский произвол, спекуляция и воровство.

Отсюда ведет свое начало разложение всех государственных структур: ФСБ, МВД, прокуратуры и судов. Вообще все, чего касается рука российского либерала, превращается в тлен. Они разлагают и развращают все вокруг себя, все, к чему прикасаются. Такими же намереваются воспитать и подрастающее поколение, которое "мужает" в постоянных развлечениях и уклонении от производительного труда. Система кует кадры для себя и под себя в соответствии с теми идеологическими установками, которые исповедует сама. Ведь если назначенным олигархам можно было за спасибо присвоить созданные трудом нескольких поколений советских людей фабрики, заводы и нефтепромыслы, если рядовому чиновнику правительства или муниципалитета не заказано ездить на собственном «мерседесе», то почему полковнику милиции нельзя поиметь дачку с бассейном и зимним садом, а бомжу срезать и сдать в пункт приемки цветных металлов провода с действующей линии электропередач? Ведь деньги не пахнут! Под рукой либералов воровство было возведено в России в абсолют и стало даже чем-то вроде дела чести. Вспомните знаменитые сентенции Березовского и всякого убежденного либерала: «Общее - значит ничье!», а раз ничье, значит, и присвоить можно, приватизировать, по-современному.

Прямым следствием переворота стала приватизация на крови, ибо взошла она на крови защитников Дома Советов. Она разделила общество на нищенствующее большинство и олигархическое меньшинство. Она же, приватизация, не позволяет и не позволит России вырваться из бездны нищеты и унижений.

Слом советской системы хозяйствования тоже стал следствием переворота. Задача такого слома была одной из главных целей либеральных властей. Последствия либерального погрома экономики мы ощущаем уже сегодня. Они видны в деморализации и аморализации нашего общества, в деколлективизации и деиндустриализации страны. За прошедшие 10 лет либералами было уничтожено главное богатство, оставленное нам Советским Союзом: подготовленные трудовые кадры в промышленности и сельском хозяйстве, отлаженная система профессиональной подготовки. Преступлением либералов стало то, что прервалась связь времен, утратилась связь поколений, преемственность. Этот либеральный погром вывел Россию из числа ведущих мировых держав и отбросил ее в разряд развивающихся стран.

Но самым страшным преступлением Ельцина перед русским народом стало то, что расстрелом Дома Советов, ликвидацией остатков народовластия и окончательным сломом основ советского жизнеустройства он резко увеличил вероятность гражданской войны в России, которая не заставила себя ждать и из скрытой формы периода 1991-1993 гг. в самом конце 1994 г. перешла в открытую. Штурм Дома Советов с логической неизбежностью перетек в штурм Грозного. Кто бы что ни говорил о советских временах, но тогда гражданская война была невозможна в принципе в силу единства советского народа. Иное дело теперь: запущенные Ельциным и благосклонно принятые большинством российских обывателей процессы в экономике и социальной сфере неизбежно привели к резкому расслоению некогда единого народа. Либеральной властью России был сознательно инициирован процесс размежевания на два совершенно разных и враждебных друг другу народа. Можно даже утверждать, что эти народы-антиподы уже сформировались. Именно скрытое пока противостояние между ними и является залогом того, что добром дело не кончится. Пропасть между этими народами не сокращается, а растет, и если этот процесс не будет повернут вспять, Россию ждут времена, в сравнении с которыми октябрьский расстрел 1993 г. покажется невинной детской шалостью.

Михаил ВАЛЕНТИНОВ

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100