газета 'Дуэль' N 32 (329) 
12 августа 2003 г.
ПРАКТИЧНО ЛИ УНИВЕРСАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ?
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
ДЕЛА И ВЕРА
ПОЕДИНОК
ИСТОРИЯ
ИТАР-ТАСС
ДОЛОЙ УНЫЛЫЕ РОЖИ!

ПРАКТИЧНО ЛИ УНИВЕРСАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ?

ДЕЛО В ПРИНЦИПЕ

Мне АКМ нравится

Мой оппонент, на мой взгляд, совершенно правильно обиделся за автомат Калашникова, но очень некстати завёл разговор об его «универсализме», поскольку универсализм возле автомата Калашникова и близко не лежал. Это очень специализированное оружие, что и предопределяет его популярность. Но сначала о моём хилом опыте.

Прежде чем я дослужился в запасе до звания старшего лейтенанта, мне, танкисту, дали и пострелять. В сумме за всю жизнь и все сборы я израсходовал три выстрела к 23-мм авиационной пушке и 10 винтовочных патронов к танковому пулемёту. (Правда, старшина назначил меня снаряжать ленты к нему и, когда он отошёл, я себе снарядил 50 патронов - и все трассирующие. Так что на вышке сильно матерились от моей стрельбы.) Кроме этого я расстрелял на двух сборах целых 6 патронов из ПМ, 13 из АКМ и 10 из РПК. (Из РПК я стрелял зимой, пули уходили в снег без фонтанчиков, и мишень осталась целёхонькой, хотя я и дал по ней четыре очереди.)

Стрелять из ПМ пришлось дважды, оба раза мишень крепилась к фанерному щиту не менее 1,2х1,2 м, как мне помнится, метров с 20 я ни разу не попал даже по щиту. После такого опыта у меня к пистолету Макарова отношение прохладное: на мой взгляд, он плюёт не туда, куда целишься, а куда он сам хочет. Правда, и с ним не всё так просто.

Во-первых. Приходилось читать, что американцы проанализировали все случаи применения пистолетов и револьверов на территории США в ХХ веке и установили, что в подавляющем числе случае попадания из них в человека было с расстояния не более 5 м.

Но запомнился мне другой момент. В 70-х годах в СССР было вопиющее событие - в Ростове появилась вооружённая банда! Это была такая редкость, что даже документальный фильм сняли об её поимке. В те годы милиция носила пустые кобуры, но по такому случаю ростовская милиция вооружилась. Банда попалась так. Она напала на кассу какого-то института, при отходе по пути к машине их пытался задержать невооружённый прохожий и бандиты его убили, на выстрелы к месту происшествия прибежал постовой милиционер с другой улицы, бандиты открыли из автоматов огонь по нему, а он - по ним, а потом по отъезжающей машине с бандитами. За этой машиной погнался на «бобике» безоружный офицер пожарной охраны, случайно проезжавший мимо, и бандитов, в конце концов, загнали и взяли. Этот пожарный говорил, что натерпелся страху при преследовании, поскольку бандит на заднем сиденьи навёл на него через заднее стекло автомат, но так и не выстрелил. Выяснилось и почему не выстрелил. Оказывается, постовой милиционер, пытавшийся задержать бандитов, шесть раз выстрелил по ним из ПМ и пять раз попал! Все бандиты были тяжело ранены и не могли стрелять. Так что в тренированной руке и ПМ оружие. А вот с АКМ другое дело, тут рука не так важна.

На сборах по окончании института после того, как я оплошал с ПМ, мы перешли на огневой рубеж стрельбы из АКМ и я стал присматриваться к стреляющим. Вся рота стреляла из трёх автоматов, и я вскоре выяснил, что у одного из них результаты всегда лучше. Я этот автомат заметил, и когда дошла очередь до нашей тройки, то подхватил его первым. При стрельбе по мишени я попал в 10, 9 и на границе 9 с 8. Я носил очки, и офицер не поверил, что это мои пробоины. Но на огневом рубеже по ростовым фигурам я положил очередями все три мишени. При проверке оружия выяснилось, что у меня остался патрон. Офицер скомандовал поднять мишени, и я уже одиночным выстрелом положил и четвёртую мишень. С тех пор и я уверен, что пристрелянный АКМ - это хорошее оружие! Хорошее потому, что специализированное, а специализирован АКМ для среднего стрелка - массового пехотинца, которому предстоит вести бои на дистанции от 0 до 400 м.

«Понимай нету!»

Мой оппонент, на мой взгляд, просто запутался с понятиями «универсальный» и «специализированный». Вот Измайлов пишет, что «легче всего «не угодить», когда у «супостата» узкоспециализированное вооружение». Как?! Вот вы от «супостата» на расстоянии 800 м, узкоспециализированным стрелковым оружием для этой дистанции является снайперская винтовка. И если она у «супостата» есть, то что с вами будет? А если у него «универсальный», как считает мой оппонент, ППШ, то ведь из него на это расстояние стрелять не только бесполезно, но и смешно.

Пример с театром тоже понят с точностью до наоборот. Разве Максакова прима балета или прима оперы? Нет! Но ведь цыгане тоже не танцуют в балете и не поют в труппе Большого театра, а Кармен - цыганка! Ну как бы это выглядело, если бы Кармен танцевала на пуантах или минуту тянула одну ноту? Максакова, обладая теми же данными, что обладает и цыганка, была специализирована для роли именно Кармен. (А про таких, как Покровский, Дерсу Узала говаривал: «Десять лет тайга ходи - понимай нету!»)

Палка о двух концах

Теперь пара вопросов вообще. Вопрос снабжения солдата не простой уже потому, что на него нужно смотреть с двух сторон одновременно. Во-первых, если вы рассматриваете этот вопрос с позиции солдата, то вы должны плевать на трудности и проблемы работников тыла, конструкторов и промышленности: если солдату надо, то, значит, это должно быть, а они пусть крутятся! Небось, по итогам войны орденов нахватают больше, чем успеет солдат. Это говорю вам я, человек, который в своё время отвечал за снабжение крупного комбината, а только названий того, чем снабжать, у меня было более 10 тысяч. И я был одним из лучших в своей отрасли только потому, что никогда не считал проблемы снабжения более важными, нежели проблемы получения готовой продукции - я никогда не подменял (и своим людям запрещал это делать) нужный заводу материал рассказами о том, почему я его не могу достать. Повторю: раз нужно, значит, у солдата должно быть. И вы так поступайте, жалеть снабженцев, конструкторов и промышленность не надо. Они себя сами пожалеют и ещё более слезливо, чем вы.

Но здесь есть и другая сторона, о которой голова должна болеть уже у правительства. Сейчас в военном деле солдат как бы отводится на второй план, а на первый план выступает некий робот. Как я понимаю, у идиотов в перспективе война выглядит как сражения роботов, а людей на поле боя нет.

Не будем рассматривать вопросы действительной эффективности и автоматизированного (умного) оружия, и компьютерного командования войсками. Американцы со своими войнами дают нам массу фактов для раздумий.

Посмотрите на этот вопрос с другой стороны. Роботов для войны нужно сделать, а это недешево. И дело не в деньгах, а в том, что деньги - это эквивалент человеческого труда, робот заменяет (а это ещё большой вопрос) одного человека в бою, а десять человек в тылу делают этого робота.

В ходе Великой Отечественной войны шинели в СССР надели 34 476,7 тыс. человек, то есть 17,8% от всего населения. А Германия мобилизовала в свои вооружённые силы аж 21% от численности населения. Казалось бы, немцы в своих военных усилиях напряглись больше, нежели СССР. Но в Красной Армии в большом количестве служили женщины - как добровольно, так и по призыву. Была масса чисто женских частей и подразделений (зенитные, авиационные и т.д.). В период отчаянного положения Государственный комитет обороны принял решение (оставшееся, правда, на бумаге) создать женские стрелковые соединения, в которых мужчинами были бы только заряжающие тяжёлых артиллерийских орудий. А вот у немцев даже в момент их агонии женщины не только не служили в армии, но их было очень мало и на производстве. Почему так? Что, в СССР один мужчина приходился на трёх женщин, а в Германии - наоборот? Нет, дело не в этом.

Для того чтобы сражаться, нужны не только солдаты, но и оружие с продовольствием, а для их производства тоже нужны мужчины, которых женщинами или подростками заменить нельзя. Поэтому и вынужден был СССР посылать на фронт женщин вместо мужчин. А у немцев такой проблемы не было: их обеспечивала оружием и продовольствием вся Европа.

То есть, запрашивая очень дорогое оружие, армия может оказаться в ситуации, когда у неё самой бойцов не будет. Но и это не всё. Дивизии усиленно маскируются, перемещаются, и определить, где они находятся, очень трудно. Вон американцы в Ираке, по сути, так и не обнаружили дислокацию соединений иракской армии. А где находятся заводы по изготовлению роботов известно, нанести по ним удар очень просто, и потери среди гражданского населения при этом сегодня будут в сотни раз больше, чем у военных. В результате увлечение чрезмерно дорогим оружием при настоящей войне может быстро привести к ситуации, когда у тебя на фронте не останется ни роботов, ни простого оружия, ни солдат.

Вот эта палка о двух концах всё же требует умеренности и, главное, твёрдого понимания, что главное в бою - это солдат! Нужно требовать всё, что ему нужно для боя, но считать излишним то, что якобы должно заменить самого солдата - его ум и его мужество. Основа армии - пехота, и глупо думать, что какие-либо другие рода войск смогут достичь военной победы без неё. Подчеркну - военной, а не пропагандистской. Но о пехоте ниже, а сейчас ещё одно замечание к тексту моего оппонента.

Специализированное оружие экономичнее

Думаю, что Измайлов излишне идеализирует ППШ как оружие стрелка на поле боя в ту войну. Идеальным в ту войну был бы автомат Калашникова, и Измайлов прекрасно пояснил почему. Но, как я понимаю (а я думаю, что понимаю правильно), лучшим конструктором-оружейником является талантливый слесарь, поскольку эффективные конструкторские схемы всех видов стрелкового оружия известны чуть ли не с XIX века. И вот тут нужен слесарь - человек, хорошо чувствующий металл - его прочность, упругость, поведение при соприкосновении деталей.

Ведь и мы, и немцы создали укороченный патрон примерно в одно и то же время - в 1943 г. Немцы под свой патрон успели сварганить хоть что-то - свою штурмовую винтовку МП.43. Изделие оказалось паршивеньким, даже в ФРГ его после войны не стали воспроизводить и создали штурмовую винтовку на совсем ином принципе автоматики. (Для примера. Пистолет-пулемёт Судаева немцы и финны скопировали ещё в ходе войны, в Польше и Китае он выпускался до конца 80-х, а в ФРГ в 1953 г. под патрон 9 мм его начали выпускать для жандармерии и пограничной охраны.)

И наши конструкторы в ходе войны пытались под патрон 1943 г. что-то создать, но ничего путного не получалось, пока в 1946 г. за работу не взялся слесарь Калашников и в его руках не созрел АК-47.

Так вот, не думаю, что ППШ, который только первую пулю пускал в сторону врага, а остальные вправо вверх, мог своим огнём реально напугать достаточно храбрых немецких солдат даже на дистанции в 100 м. Имея пулемёт МГ.34 или МГ.42 максимум на 10 человек, немцы гарантированно не подпускали к себе наших автоматчиков по чистому полю. А остальные стрелки немецкого отделения из винтовок прицельно били тех наших автоматчиков, кто неудачно залёг.

Понимая неубедительность огня пистолета-пулемёта даже на не очень больших дистанциях, немцы в своих МП.40 по крайней мере замедлили темп стрельбы до 350 выстрелов в минуту, чтобы можно было устойчиво удерживать мушку в районе цели, а Дегтярёв и Шпагин при темпе стрельбы ППШ в 900 выстрелов в минуту не поставили даже рукоятку на ствол, как, скажем, в пистолете-пулемёте Томпсона, и ППШ удерживать надо было за магазин. Конечно, ППШ прекрасное оружие для ближнего боя, но у этого боя есть особенность - нужен такой противник, который бы дал тебе приблизиться. То есть ППШ - это тоже очень специализированное оружие, оружие ближнего боя.

Но раз в СССР уже начали такую специализацию, то надо было бы её продолжить - создать специализированное стрелковое оружие для остальных родов войск: артиллеристов, связистов, тыловиков и т.д. - всех тех, для кого встреча с живой силой противника заранее не предусмотрена. Ведь в советской довоенной стрелковой дивизии в 17 тыс. человек собственно стрелков было 3380, а остальные всю войну протаскали на спине 4 кг винтовки Мосина или почти 5,5 кг ППШ. Но такое оружие для этих солдат ещё и нужно было изготовить, затратить металл на него, металл и порох на патроны. Только за время войны промышленность произвела более 12 млн. винтовок и более 6 млн. пистолетов-пулемётов. А я читал, что наши оружейники предлагали до войны армии карабин под маузеровский пистолетный патрон. Между прочим, такой карабин очевиден - это пистолет ТТ с прикладом, длинным стволом и соответствующим прицелом. Аналогичный американский самозарядный карабин М.1 даже с устройством отвода пороховых газов весит всего 2,6 кг с магазином на 15 патронов. Прицельную дальность имеет 270 м и есть сведения, что американцы довольно охотно использовали его в непехотных подразделениях даже во вьетнамскую войну. Но наши мудрые генералы и профессионалы Главного артиллерийского управления перед войной от такого карабина отказались. Почему? Сколько труда, металла, пороха и солдатских сил сэкономили бы, если бы специализировали стрелковое оружие, а не гнались за универсальным оружием - не считали винтовку и ППШ достаточными для всех солдат и всех видов службы. Это к вопросу о том, является ли универсализм «более предпочтительным с точки зрения экономии ресурсов».

Мой оппонент считает разводной ключ универсальным, но он таковым является, когда он у тебя один, а когда он в наборе других ключей, то он тоже специализирован для откручивания крепежа со случайными размерами, а универсальным является весь твой набор ключей. Эту мысль Измайлов не развил, хотя она очевидна: это пехотное подразделение или часть должны быть максимально универсальны, а достигнуть этого можно только за счёт того, что отдельные солдаты вооружены максимально специализированным оружием. К примеру, хорошие стрелки - снайперской винтовкой или пулемётом, масса - АКМом, плохие стрелки - специальным оружием для сковывания противника.

Начинать сначала

Мой оппонент применяет неправильный подход - он говорит об оружии безотносительно привходящих обстоятельств. Об оружии надо начинать разговор только после того, как мы уяснили для себя тактику уничтожения противника, а тактику можно разработать только после того, как уяснишь, с каким противником ты будешь иметь дело - кого тебе надо будет уничтожить. Военное дело - это не более чем Дело, и последовательность решений в нём такая же, как и в промышленности: сначала определяются с изделием, затем разрабатывают под него технологию, а уж к технологии подбирают инструмент. Только такой путь экономичен, поскольку оснащать цеха на всякий случай очень дорогими универсальными станками, мудрствуя, а вдруг придётся делать что-либо этакое, - это дурость.

Мне могут сказать, что в военном деле трудно предугадать, какой противник появится на поле боя. Что же, в промышленности в таком случае разрабатывают технологию и подбирают инструмент под самое сложное изделие, но это изделие в номенклатуре обязано быть. Рассматривая противника пехоты, мы не должны о нем думать слишком широко. К примеру, пехота должна и танки бить, и самолёты, и вертолёты, и подводные лодки, и т.д. Чтобы пехота была эффективна, она должна быть специализирована, но чтобы не впасть в идиотизм со специализацией, надо предусматривать, что бой с любым противником должны вести как можно больше солдат, пусть даже в таком бою их оружие будет и не слишком эффективным. Из АКМа танк не уничтожить, но оптику ему можно если не разбить, то замутить, а это облегчит задачу противотанкистам.

Итак, задача пехоты. Полагаю, что её нужно ограничить самой тяжёлой специализированной задачей - уничтожением стрелка противника, укрытого на местности. Уничтожение атакующего противника, расчетов тяжёлого орудия - это задачи, на мой взгляд, более простые, т.е. если мы подберём оружие под главную задачу, то с более простыми пехота справится. Стрелков противника в очень мощных укреплениях и его боевую технику должны уничтожать другие рода войск.

Прежде чем перейти к тактике, вначале нужно специально оговорить, что целью любого боя должно быть только уничтожение (пленение) противника, а не занятие траншей, опорных пунктов, городов и т.д. Если противник уничтожен, то всё и так будет занято. Я специально это подчёркиваю, чтобы избавиться от стереотипа пехотных атак, имеющих целью: «Ко времени «Ч» яйца первой цепи пехотинцев должны зависнуть над первой траншеей противника». Целью атак должен быть выход своих пехотинцев на рубежи, с которых им удобно убить врага. В жизни может быть, что этот рубеж окажется на расстоянии штыкового удара. Может быть, но иметь целью атаки штыковой удар - это преступление. Только огонь, а штык - как случайное исключение.

Ещё одно обстоятельство. Я уже писал, что умный человек может одновременно оперировать с 5-7 мыслями, средний с 3-5, глуповатый не удерживает в голове более двух мыслей сразу. Учитывая массовость армий, у командиров не должно быть более 3-5 подчинённых, задачи которых они бы обдумывали, а в боевой цепи, с учётом стрессов и ежесекундно меняющейся ситуации, подчинённых не должно быть более 3. То, что у нас в стрелковых отделениях по 8-11 человек (по вместимости БТР), определено тем, что солдат посылают, по сути, в штыковую атаку и на этом управление ими практически заканчивается.

Вот, исходя из этих обстоятельств, и займёмся тактикой. Подход, на мой взгляд, должен быть таким.

Тактика пехотных подразделений

Очевидно, что нам нужен боец, задачей которого является уничтожение высунувшегося из-за укрытия или из траншеи стрелка противника. Для этого с началом атаки наш боец должен добежать до рубежа, с которого ему это удобно сделать. Пока он бежит, он беззащитен, и противник может его убить прицельным выстрелом. Вот это противнику не должен дать сделать второй боец, задачей которого будет сковывание врага - огонь по тому месту, где прячется враг, чтобы тот не мог стрелять прицельно. И третий боец - это командир первых двух. Он командует ими и, по обстоятельствам, либо старается сам убить противника, либо тоже сковывает его своим огнём. Он должен будет в бою принимать решения для своих двоих подчинённых и для своих собственных действий, т.е. у него трое подчинённых, что терпимо. Давайте назовём это подразделение группой. Бойцы группы должны быть вооружены специализированно своим задачам.

У истребителя может быть АКМ или винтовка Мосина. (Я считаю неправильным то, что командиры навязывают солдатам тип оружия, поскольку это губит творчество солдата. Он на учениях должен попробовать все имеющиеся подходящие виды оружия для своей задачи и выбрать то, что ему по душе.) Сковывающий боец может быть вооружён АК-74, а командир - АКМом. Но, строго говоря, это должно было бы быть специально разработанное оружие, по меньшей мере, для двух задач - точного поражения и сковывания.

В каждый момент боя группа совместно решает одну задачу - уничтожение одного стрелка противника. В реальном бою так может и не получаться, но принцип совместных действий группы против одного должен оставаться, поскольку только так бой становится управляемым до солдата включительно. А это означает, что все солдаты будут действовать вместе, а не так, что трое атакуют, а семеро вне видимости командира залегли и ждут победы либо сигнала отхода.

Две группы нужно объединить в отделение, а поскольку командир отделения будет находиться в цепи и лично уничтожать врага, то ничего дополнительно на него навешивать не следует.

Два отделения следует объединить в полувзвод, и поскольку это подразделение будет атаковать на фронте более 100 м, то командира полувзвода можно уже освободить от задачи лично уничтожать противника. Думаю, что в полувзвод нужно ввести технику, и на данном этапе в качестве примера я предлагаю такую.

Во-первых, танкетку - самодвижущееся пулемётное гнездо. Современное развитие техники позволяет сделать танкетку телеуправляемой, т.е. без экипажа, и, следовательно, хорошо забронированной и заэкранированной с пулемётом под винтовочный патрон. Задача танкетки: если возможно, выдвинуться впереди полувзвода на 100-200 м и бить по противнику, не давая тому по меньшей мере, прицельно стрелять, пока полувзвод атакует; либо, если продвижение невозможно, занять наиболее возвышенное место в цепи и бить по противнику с него. Думаю, что для управления танкеткой потребуется два бойца, а цели ей будет указывать командир полувзвода.

Во-вторых, полувзводу потребуется транспортная машина - легкобронированный вместительный БТР, так как в целом в полувзводе будет до 20 человек плюс танкетка. На нём не лишним будет крупнокалиберный пулемёт или мелкокалиберная пушка для прикрытия полувзвода от низколетящих боевых машин противника. Так как нежелательно, чтобы в бою бездействовал хотя бы один человек, то БТР должен двигаться за полувзводом на таком расстоянии, чтобы его трудно было поразить из стрелкового оружия, и своим пулемётом участвовать и в наземном бою. Таким образом, у командира полувзвода будет два отделения, группа пулемётчиков и пулемёт БТР. Итого 4 подчинённых, что терпимо. При появлении воздушного противника над полем боя в командование всеми БТР должен вступать командир ПВО батальона.

Два полувзвода составят взвод, в котором должна быть и боевая машина в атакующей цепи. Разумеется, хорошо забронированная и заэкранированная. В ней должна быть автоматическая пушка, стреляющая снарядами в 2-3 кг, безгильзовая, с впрыском заданных навесок пороха в зарядную камору, возможно, с дистанционным взрывателем на снарядах. Задача командира и наводчика орудия - помимо обнаруженных целей прострелять на переднем крае все опасные по наличию противника закрытые участки местности. В машине командный пункт командира взвода и разведчики со своими компьютерами, мониторами и средствами управления разведывательными летательными аппаратами.

Чтобы было понятно, о чём речь, дам сообщение из сугубо штатского израильского журнала «Алеф» (июнь, 2003 г., с. 14): «В Израиле создан миниатюрный беспилотный самолёт, свободно умещающийся на ладони и способный взлететь с неё. В то время, как беспилотные самолёты, находящиеся сегодня на вооружении многих армий мира, весят десятки и сотни килограммов, вес новой модели составляет всего сто граммов. Правда, эта «игрушка» может находиться в полёте только 20 минут, но качество производимых ею съёмок ничуть не уступает обычному. Управление моделью производится с земли, изображение передаётся на передвижной компьютер, который тоже может быть настолько миниатюрным, что умещается на ладони.

Главное преимущество нового самолёта в том, что он не может быть обнаружен радарами или другими средствами слежения. «Умная крошка» может даже влететь в открытое окно и произвести съёмку внутри помещения. Подобный способ получения информации может оказаться очень полезным в борьбе с международным терроризмом. Самолёт-невидимка способен «узнавать в лицо» разыскиваемых террористов и сообщать об их местонахождении. Достигаемая при этом высокая степень идентификации преступника исключает возможность ошибки.

В настоящее время создана лишь опытная модель самолёта, однако проведённые испытания уже доказали возможность его широкого применения».

Вот с помощью такого самолётика разведчики взвода должны держать под контролем передний край врага, выявляя нахождение солдат противника и наличие огневых средств.

В этом своём проекте я придерживаюсь тактического принципа - уничтожение противника огнём с удобной для этого позиции. При таком подборе оружия я пока не вижу необходимости в танке - в машине, которая бы въехала в опорный пункт противника, когда он ещё занят врагом и подходы к нему заминированы. Но это, правда, не значит, что танка во взводе не может быть при соответствующей его доработке.

Два взвода должны составить роту. Не думаю, что машина командира роты должна сильно отличаться от машины командира взвода, единственно, что в ней уже должен быть ротный артиллерийский разведчик и роте должна быть придана полковая гаубица калибра 122 мм, т.е. командир роты должен управлять её огнем, поскольку крепкие защитные сооружения противника могут быть на обратных скатах высот, откуда противник может бить нашу пехоту, достигающую гребня высоты. Пехоте быстро потребуется тяжёлый мощный снаряд, чтобы их разрушить.

Две роты составят батальон. Помимо этого в его состав должна войти либо батарея мощных самоходных орудий, либо современных танков в качестве самоходных орудий. Их задача - уничтожение бронированных целей на поле боя; разрушение прочных оборонительных сооружений, если они доступны прямой наводке; в любом случае они должны занимать такие позиции, чтобы просматривать и простреливать тыл противника как можно глубже; при корректировке огня авиацией (беспилотной) вести огонь с закрытых позиций по тылам противника. В батальоне должны быть средства ПВО, сапёры, разведчики. В любом случае полагаю, что до батальона включительно всё оружие пехоты должно быть предназначено для прицельной стрельбы. Миномёты, установки залпового огня и остальная артиллерия должны быть в полку, бригаде, дивизии. Они должны подготовить бой своей пехоты и предохранить её от неожиданностей.

Вернёмся к началу

Конечно, всё вышесказанное - это проект, он требует обсуждения и, главное, натурного испытания во всех своих элементах. Но мне в нём хотелось сохранить принципиальную особенность тактики.

Повторю, как я понимаю. Сегодня принцип тактики пехоты таков: обнаруживается противник на какой-то местности или на каком-то объекте; на него обрушивается огонь артиллерии и авиации, после чего пехота атакует эту местность или объект с целью захвата. Вот этого не следует делать! Повторю, не надо захватывать ни позиции, ни местность, ни объекты. Только уничтожение живой силы противника - вот цель! И всё должно быть подчинено этой цели: и тактика артиллерии, и тактика авиации, и тактика пехоты: артиллерия и авиация наносят поражающие удары по противнику, а пехота его добивает!

Мне могут сказать, что у нас всё так и есть. Но если так и есть, тогда почему в Афгане пехота сидела по городам и аулам, а с бандами боролся спецназ? Почему в Чечне пехота сидит по блок-постам и гарнизонам, а чечбандиты ходят, где хотят?

Основа той тактики, что я предлагаю, - это разведка, и никаких средств не должно быть жалко для развития средств разведки. Без разведки вы эту тактику не осуществите - какого врага будет добивать пехота, если вы не знаете, где он?

А при существующем военном мировоззрении средства разведки нужны, чтобы начальство не ругало, и только. Если занимать объекты, то разведка вообще не нужна. Узнал по карте, где находится местность, которую нужно занять, пострелял по ней из пушек и послал в атаку цепь пехоты, можно с танками. Они на врага автоматически наткнутся и тебе сообщат. Тогда ещё пострелял, ещё послал, пока враг не выдержит твоих потерь и не отойдёт. А ты местность занял и герой. А при обороне вообще лафа - никакой разведки не надо: сиди и жди, пока противник тебя сам не найдёт.

Так что, в конечном итоге, дело не в тактике и не в специализации оружия в соответствии с ней. Дело в военном мировоззрении. Если мерилом успеха является взятие городов после непрерывных кровавых атак своих пехоты и танков, то тогда и оружие подбирают такое, чтобы возни с ним было поменьше - универсальное... Ведь взятый город как бы списывает твои громадные потери.

Если же внедрить в умы, что мерилом военного успеха являются только скальпы вражеских воинов, то армия начнёт думать, как бы эти скальпы половчее снять. Вот тогда потребуется и разведка, и специализированное оружие, поскольку, не сняв чужие скальпы, но потеряв свои, никак не докажешь, что победил.

НЕТ - Ю.И.Мухин

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru

[an error occurred while processing this directive]

Rambler's Top100