газета 'Дуэль' N 23 (320) 
10 июня 2003 г.
ВСЕГДА ДО ПОБЕДЫ!
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА
ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ
ФАКУЛЬТЕТ ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
ИНФОРМАЦИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

ЭЛИТА ЕВРОПЫ - О ЗАКАТЕ АМЕРИКИ
(Э. ТОДД. «ПОСЛЕ ИМПЕРИИ»)

"Соединенные Штаты Америки становятся проблемой для всего мира" - так начинает свою книгу "После империи" известный французский историк и антрополог Эмманюэль Тодд. Книга вышла в Париже в сентябре 2002 года и привлекла внимание главным тезисом: "глобальная" американская держава вступила в фазу заката своего военного, экономического и идеологического могущества.

Сотрудник Национального Института демографии Эмманюэль Тодд (52 года) принадлежит к той части французской интеллектуальной элиты, которая поддерживает Жака Ширака. Э. Тодд - автор десяти книг. В первой из них "Окончательное падение" (La chute finale) он еще в 1976 году предсказал распад советской системы. Новая книга Э. Тодда "После империи" носит подзаголовок "Очерк распада американской системы".

Миф глобального терроризма

Есть "тайна американской внешней политики", и чтобы проникнуть в тайну, считает Э. Тодд, нужно освободиться от вводящего в заблуждение понятия сверхдержавы: разгадка тайны - не в силе, а в слабости Америки. "Парадоксально, но в то время, как весь мир озабочен всемогуществом США, американскую элиту преследует призрак маргинализации страны. Америка страшится изоляции, страшится остаться одна в мире, которому она больше не нужна. Этот страх - не просто новый феномен американской действительности: это полная инверсия исторической роли Америки".

Американская гегемония в некоммунистической части света в 1950-1990 годах, заявляет Э. Тодд, была положительным фактором, но эти четыре десятилетия привели к возникновению зависимости США от их собственной сферы влияния. Появившийся в начале 70-х годов дефицит торгового баланса США стал структурным элементом мировой экономики. "В 1990-2000 годах дефицит торгового баланса США увеличился со 100 до 450 миллиардов долларов. Таков ежегодный объем капитала, в притоке которого из-за рубежа нуждаются США, чтобы оплачивать свои внешние обязательства... В тот момент, когда весь мир начинает догадываться, что он может обойтись без Америки, Америка обнаруживает, что она не может больше обойтись без остального мира".

Главной стратегической целью США, подчеркивает Э. Тодд, стало "установление политического контроля над мировыми ресурсами", а декорацией к этому служит "театрализованный милитаризм", призванный, в частности, помешать Европе, России, Японии, а в перспективе и Китаю выработать сознание их реального положения. "Эта стратегия делает, конечно, Америку новым и неожиданным препятствием к установлению мира на Земле, но угрозы не представляет: список избираемых Вашингтоном целей - объективный показатель реальной силы Америки, способной сегодня самое большое на то, чтобы бросить вызов Ираку, Ирану, Северной Корее или Кубе".

"Тезис об угрозе глобального терроризма, позволяющий Америке предстать лидером всемирного крестового похода", осуществлять вмешательство в Йемене и на Филиппинах, закладывать военные базы в Узбекистане и в Афганистане, посылать своих военных в Грузию до самой границы с Чечней, не находит подтверждения. "Образ глобального терроризма нужен одной Америке, если, конечно, ей нужно, чтобы состояние перманентной войны охватило весь Старый Свет".

Имперская дань

В 2001 году торговый дефицит США составлял: $83 миллиарда с Китаем, $68 миллиардов с Японией, $60 миллиардов с Европейским Союзом (в том числе $29 миллиардов с Германией, $13 миллиардов с Италией и $10 миллиардов с Францией), $30 миллиардов с Мексикой. "Даже Израиль, Россия и Украина имели в торговле с Соединенными Штатами положительное сальдо - соответственно в $ 4,5, 3,5 и 0,5 миллиарда". Причем этот дефицит в торговле США с остальным миром существует, в основном, не за счет импорта сырья (что было бы нормально для экономически развитой страны). В 2001 году импорт нефти составил $80 миллиардов, а $366 миллиардов в структуре дефицита образовались, в основном, за счет ввоза в Америку изделий обрабатывающей промышленности. Другая поразительная цифра: в настоящее время 10% потребления средств производства в промышленности США не может быть покрыто экспортом американских продуктов (в 1995 году дефицит США в торговле промышленными товарами составлял только 5%).

Показательна скорость, с какой происходило падение сравнительного экономического могущества США: накануне кризиса 1929 года США производили 44,5% мирового промышленного ВВП, Германия, Великобритания, Франция и Италия вместе взятые - 31,1%, Япония - 2,4%. 70 лет спустя валовой промышленный продукт США был меньше, чем у Европейского Союза, и едва превосходил аналогичный показатель Японии.

Что это за экономика, спрашивает Э. Тодд, в которой объем услуг на финансовых рынках, в страховом деле и торговле недвижимостью растет вдвое быстрее, чем промышленное производство? В 2000 году "стоимость" указанных услуг в США составила 123% от стоимости промышленной продукции (Э.Тодд берет слово "стоимость" в кавычки, так как данные услуги в большинстве своем не являются товаром на международных рынках, - за исключением тех, которые обеспечивают снабжение американской экономики деньгами для покрытия импорта).

Либеральная экономическая теория, пишет Э. Тодд, не может объяснить уменьшение удельного веса промышленного производства в США и превращение этой страны в "специализированную территорию потребления, зависимую от ее снабжения внешним миром". Объяснение возможно в том случае, если рассматривать американскую систему как систему ИМПЕРСКОГО ТИПА.

"Американское сверхпотребление является в настоящее время ключевым элементом структуры мировой экономики. Америка значима теперь для остального мира не своим производством, а своим потреблением - в условиях хронической недостаточности мирового спроса под влиянием свободы торговли". "Америка хочет быть нашей пирамидой, возводимой трудом всего мира. Образ Америки как всемирного кейнсианского государства является абсолютно точным соответствием политической глобализации. В рамках этой модели торговый дефицит США нужно квалифицировать как взимание имперской дани".

Однако "имперский" ресурс Америки имеет два ограничителя: "Во-первых, США не обладают достаточным потенциалом военно-экономического принуждения, чтобы поддерживать нынешний уровень эксплуатации планеты, во-вторых, универсализм американской идеологии сходит на нет".

Американская военная машина непропорционально велика для того, чтобы обеспечивать безопасность национальной территории, но она непропорционально мала для того, чтобы контролировать империю и в течение длительного времени осуществлять гегемонию в далекой Евразии.

Итак, Америка ввозит и потребляет. Важным элементом собираемой американцами дани является контроль над некоторыми зонами нефтедобычи. "Господствующая позиция американских нефтяных корпораций в экономике и политике делает возможным извлечение планетарной ренты, но размеры этой ренты сегодня уже недостаточны, чтобы финансировать товарный импорт США". Большая часть дани, собираемой Америкой во всем мире, добывается не средствами военно-политического принуждения, а, так сказать, вполне либерально. Для оплаты закупаемых за границей товаров американцы приобретают на свободном рынке иностранную валюту в обмен на доллары - эту, как выражается Э. Тодд, "магическую валюту", стоимость которой не падает даже при ухудшении торгового баланса США. "Магические свойства доллара таковы, что, по мнению некоторых экономистов, мировое экономическое значение США состоит сегодня в том, чтобы производить не товары, как все другие страны, а деньги".

Если несколько упростить, можно сказать, что год за годом приток финансового капитала из-за границы в США обеспечивал закупку американцами потребительских товаров за границей. При такой схеме для покрытия дефицита Соединенным Штатам требуется сегодня более 1 млрд. долл. внешних финансовых вливаний ЕЖЕДНЕВНО. Нетрудно заметить уязвимость этого механизма: если Америка продолжает потреблять в таких же размерах, а приток финансов извне прекращается, крушение доллара неизбежно. США оказываются сверхдержавой, которая живет одним днем.

Э. Тодд предлагает сопоставить два процесса: постоянный рост ввоза в США потребительских товаров и рост биржевой капитализации в Америке в 1990-1998 годах на 340% (с 3,059 трлн. долл. до 13,451 трлн.). Если первый процесс свидетельствует о низкой производительности американской экономики в ее реальном, физическом измерении, то "биржевая капитализация создает фиктивную денежную массу, и можно сказать, что стекающаяся в США со всего мира прибыль обращается в мираж". С каждым очередным банкротством американских корпораций ("Энрон", "Артур Андерсен" и т.д.) испаряются активы европейских или японских банков. "Мы еще не знаем, как и в каком темпе будут обобраны в Америке европейские, японские и другие инвесторы, но обобрать их не преминут".

"Наша добровольная кабала может продолжаться только в том случае, если США будут обращаться с нами как с равными. Это принцип всякой имперской динамики. Своим словом и своим экономическим поведением "они" должны убедить нас, что "все мы американцы". Но на самом деле мы не только не становимся американцами - с нами все больше обращаются как с подданными второго сорта".

Противостоять сильному
или атаковать слабого?

"Ограниченность экономических, военных и идеологических ресурсов США не оставляет им другого пути к утверждению своей всемирной роли, как установление господства над малыми странами. Реальная Америка слишком слаба, чтобы серьезно бросать вызов кому-то, кроме военных карликов. Недостаточность ресурсов США толкает их к истеричной театрализации второстепенных конфликтов". Тодд называет этот внешнеполитический стиль "театрализованным микромилитаризмом".

Нефтяной фактор в американской стратегии США, учитывая общую зависимость США от товарного импорта, имеет, по мнению Э. Тодда, скорее символическое значение. "Америка, залитая нефтью, но лишенная снабжения импортными товарами, испытает такой же потребительский шок, как и Америка, отрезанная от нефти. На самом деле Америка уязвима для ЛЮБОГО типа блокады".

"Поражение во Вьетнаме было хорошо усвоено американским военным истэблишментом, которому известна слабость собственных войск на сухопутных театрах и который не устает напоминать, что единственный тип войны, возможный для США, - это война против противника слабого и лишенного противовоздушной зенитно-ракетной обороны".

Возвращение России

Стратегия США в русском вопросе преследует две цели. Первая цель: дезинтеграция России, которую можно ускорить поддержкой движений за независимость на Кавказе и американским военным присутствием в Средней Азии. Предполагается, что такая демонстрация силы усилит центробежные тенденции в этнически русских регионах Российской Федерации. Вторая цель: поддерживая определенный уровень напряженности в отношениях США-Россия, не допустить сближения Европы с Россией, то есть воссоединения западной части Евразии".

Э. Тодд утверждает, что сейчас Россия неявным образом предлагает Европе себя в качестве противовеса американскому влиянию в военном плане и гаранта безопасности западноевропейского региона в плане поставок энергетического сырья. "Соблазнительная сделка", - комментирует он.

После десятилетия хаоса, последовавшего за распадом СССР, "Россия - бедная страна с чрезвычайно высоким уровнем насилия". Количество новорожденных на одну женщину в России - самое низкое в Европе (1,2 человека, ниже только на Украине - 1,1), зато по числу убийств на 100 тыс. жителей (22,9) Россия занимает одно из первых мест в мире. "Главная проблема Россия - не создание имиджа за границей, а возвращение ею её собственного стратегического пространства, которое, строго говоря, трудно определить однозначно как внутреннее или внешнее... Новый старт экономики мог бы мало-помалу вернуть жизнь в это пространство и воссоздать, так сказать, былую сферу российского влияния, но без отношений господства в обычном смысле этого слова". Э. Тодд особо выделяет значимость для России "украинского вопроса". "Возможно, - говорит он, - в своем споре с Бжезинским Хантингтон прав, когда пишет, что Украина призвана вернуться в орбиту России". Всё-таки Украина - это "российская периферия", и, отрезанная от своего центра, она обречена на прозябание, "какой бы ни была при этом агитация и риторика Международного Валютного Фонда".

Эмансипация Европы

С. Хантингтон, по убеждению Э. Тодда, допускает крупную ошибку, когда, подобно многим, говорит о "Западе" как едином целом. "Мир культурных различий между Европой и США почти бесконечен", по сути дела это конфликт цивилизаций. При всей важности процессов глобализации статистика показывает, что развитие современной мировой торговли происходит, главным образом, между географически близкими странами и регионами. Результатом является "экономическая интеграция континентального уровня". Европа, Южная Америка, Дальний Восток все больше конституируются как "отделенные от Северной Америки региональные блоки".

Как военная держава, США, безусловно, присутствуют в Евразии, но с точки зрения экономики их присутствие становится все более маргинальным и незначительным. Простой пример: у Великобритании, этого привилегированного союзника США, объём торговли с Европой зоны евро (12 стран) в 3,5 раза больше, чем с Америкой, у Турции он больше в 4,5 раза. "Экономическая ориентация Турции на Европу, в конечном счете, приведёт к драматическому падению военного потенциала США на Ближнем Востоке".

Европе нужен прочный мир с её русскими и арабскими соседями. США заинтересованы в поддержании на Ближнем Востоке состояния перманентного "управляемого хаоса", и не нужно питать в этом отношении никаких иллюзий: "тут налицо все элементы среднесрочного антагонизма, разделяющего Европу и США".

Конец шахматной партии

"В мире существует только одна угроза нарушения глобального равновесия, и эта угроза - Америка. Никакая стратегия, даже самая изобретательная, не поможет Америке трансформировать полуимперию в империю де-факто и де-юре: для этого США слишком слабы в экономическом, военном и политическом плане". Для достижения "стабильной планетарной гегемонии" Соединенным Штатам нужно было в свое время решить две задачи: 1) сохранить господство над европейским и японским протекторатами, когда те превращались в полюса реальной экономической силы и центры реальной экономики, определяемой, как известно, производством, а не потреблением; 2) "окончательно сокрушить стратегическую мощь России: добиться полной дезинтеграции бывшей советской сферы влияния и уничтожить равновесие страха в ядерной области, чтобы только США могли произвести ядерное нападение без риска навлечь на себя ответный удар". Однако ни та, ни другая задача своевременно решены не были. Больше того: США поставили себя перед риском сближения России, Европы и Японии.

"Европа постепенно сознает, что Россия вносит вклад в её безопасность. Кто возьмётся с абсолютной уверенностью утверждать, что в отсутствии русского стратегического противовеса США позволили бы европейцам создать свою собственную валюту - эту страшную в перспективе угрозу для схемы финансовой накачки Америки, а также запустить европейский проект "Галилео", разрушающий монополию США на средства глобальной космической навигации?".

"Америка - никакая не гипердержава. В настоящий момент она может терроризировать только слабых. Что касается действительно глобальных столкновений, она является заложницей согласия между европейцами, русскими и японцами. Именно Америке, если она станет для других чрезмерно беспокоящим фактором, нужно бояться эмбарго".

Как полагает Э. Тодд, существование евро рано или поздно приведёт к общей бюджетной политике Европы, что возымеет "планетарные макроэкономические последствия и сломает монополию США как регулятора мировой конъюнктуры". Для Америки это означает, что ей придётся жить по-другому - как другие национальные государства.

Реальные силы современного мира, подчёркивает в заключение Э. Тодд, - это те силы, которые возникают благодаря росту народонаселения, росту образования, росту экономики. "Погружаться в мираж военного состязания с Соединенными Штатами - бессмысленно. Участвовать на их стороне в интервенции - значит исполнять роль второго плана в кровавом водевиле. США завершили ХХ век победителями потому, что в течение длительного времени отказывались вмешиваться в военные конфликты Старого Света. Последуем же примеру этой первой Америки - той, которая преуспела. Осмелимся обрести силу в отказе от милитаризма и сосредоточенности на внутренних социально-экономических проблемах наших обществ".

 

* * *

Превратившись после покорения Ирака фактически в мировую империю, США, несомненно, попытаются по-иному вести себя и в отношении Израиля. Ведь, по большому счёту, главная цель, нерв израильской политики в отношении палестинцев - разрушение мечетей на Храмовой горе и строительство третьего Храма - непонятны американцам, не склонным к мистике. США наверняка попытаются рационализировать процесс ближневосточного урегулирования. Однако он в принципе не поддаётся рационализации. Словом, Израиль скоро станет проблемой для США, а отнюдь не главным союзником в регионе, как это было в период противостояния двух сверхдержав. Да и не нуждается империя в союзниках. РУССКАЯ ЛИНИЯ

«НОВЫЙ ПЕТЕРБУРГЪ»,
N 18, 30.04.2003 г.

 

* * *

Правительство Касьянова-Путина объявило о своих планах в области внешних заимствований. По старым долгам в 2004 году правительство заплатит почти 15 млрд. долл., причём вернёт долгов только на 8 млрд., а 7 млрд. СОСТАВЯТ ПРОЦЕНТЫ. Одновременно правительство перейдёт к планомерному увеличению внешних заимствований путём выпуска ценных бумаг, очевидно, для того, чтобы впредь сумма выплат по процентам была ещё больше. Эксперты-арифметики недоумевают, в чём хитрый коммерческий смысл операции, когда деньги из-за рубежа привлекаются по ставке 9-12% годовых, а рост национальной экономики составляет только 4-6%? www.nasha-rodina.ru

«НОВЫЙ ПЕТЕРБУРГЪ»,
N 18, 30.04.2003 г.

Обзор подготовил

В.И. МАКСИМЕНКО,
РУССКОЕ ОБОЗРЕНИЕ,
"НОВЫЙ ПЕТЕРБУРГЪ",
N 18, 30.04.2003 г.

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100