газета 'Дуэль' N 42 (287) 
15 ОКТЯБРЯ 2002 г.
НАДО ЛИ НАГЛЕТЬ ЕВРЕЙСКИМ РАСИСТАМ?
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ
ПОЕДИНОК
ИСТОРИЯ
ИТАР-ТАСС
ДОЛОЙ УНЫЛЫЕ РОЖИ!

 

УРОКИ "ПОЗОРНОГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ"

Как-то А.М. Горький назвал десятилетие, предшествовавшее Октябрьской революции, позорным десятилетием для нашего искусства, поскольку за эти 10 лет в нем не было создано, по мнению писателя, ни одного сколько-нибудь значительного произведения.

С 1991 г., когда падение Советского Союза стало документально оформленной изменой Родине, прошло 10 лет. Что принесло России и миру это «позорное десятилетие», всем прекрасно известно. Но можем ли мы извлечь какие-то полезные уроки из этого апокалиптического ужаса, в котором все теперь живем? Да, можем.

Урок первый

Нам всегда следует бороться за Россию, быть бдительными, держать порох сухим и «наш бронепоезд - на запасном пути» готовым к бою. Мы должны твердо запомнить, что у нас нет друзей, что мы со всех сторон окружены врагами, и только сильная Россия, которую бы они уважали и мощи которой бы боялись, обеспечит всем нам мир и благополучие.

Нам никогда нельзя, как говорят, расслабляться. Мы должны в своей стране сознательно и активно утверждать свое русское, свое лучшее и на нем строить нашу жизнь; проявлять терпимость и милость очень разумно, а не ко всем и всему безо всякого различия и рассуждения.

Нам как воздух всегда нужна национальная сплоченность и солидарность. И на своей земле, и где бы то ни было за границей:

Русский, русским всегда помоги!
Русский русскому должен помочь!

- как призывал в своей замечательной песне на 5-м конкурсе «Песни Сопротивления» автор и исполнитель Александр Мосолов.

Наши враги, особенно внутренние, сильны не своей силой, а нашим несопротивлением. По верным словам того же автора в той же песне:

На Куликово поле вышла рать,
И прочь Мамай поверженный бежал -
Лишь только силы стоило собрать
И дать по шапке вместо платежа.

И сегодня это не они нас поработили, а мы дали себя поработить. В конце концов все, абсолютно все, зависит от нас, от нас одних. При всех наших внутренних бедах мы должны сначала спросить с себя, а уж потом - с наших врагов: так велика наша сила и значение. «Как мы допустили это?!» - вот первый вопрос, какой нам надо гневно себе задать. А «что мы можем сделать?» - это вопрос не для русских. В русских устах он унизителен и глуп. Мы, русские, можем сделать все. Мы, русские, можем и должны не просыпаться от нападения на нас, а всегда бодрствовать, не допуская нападения.

Урок второй

Хуже капитализма ничего нет на свете. Потому что капитализм - это господство и образ жизни жидовства (в широком смысле). Ни феодальный, ни даже рабовладельческий строй не были столь пагубны для человечества, сколь пагубен для него строй капиталистический.

Ибо под двумя первыми все-таки лежали какие-то духовные, идеальные основы. И рабовладельческий, и феодальный строй - это господство социальной аристократии. При множестве имевшихся у нее отрицательных качеств, среди которых самое отвратительное - уверенность в своем праве на эксплуатацию людей, стоящих социально ниже аристократов, и на владение тем, что есть достояние всего народа, - аристократия была привержена культуре вплоть до того, что стала ее главной создательницей; у нее были понятия о благородстве, чести, великодушии, достоинстве, бескорыстии, служении отечеству. Вспомним, что русское дворянство было образовано Петром Великим именно как сословие служителей Отечества - Русского государства. Вспомним кодекс рыцарской чести, существовавший в средние века у западноевропейских аристократов. Пусть даже служение государству у большинства из служивших ему русских дворян отождествлялось со служением царю, у большинства западноевропейских - со служением королю, а у знати азиатских стран - это и было одно служение султану, шаху, хану согласно требованиям ислама, - невзирая на то, служение государству как служение чему-то высшему и самому значительному, проникнутому идеей, везде считалось почетным долгом аристократа. Конечно же, далеко не все аристократы всему этому следовали в жизни, однако должны были - по идеальной сущности своего происхождения и общественного положения. Они должны были быть благородны, и то, что неблагородства и в их среде было гораздо больше, чем благородства, представляет собой измену аристократов аристократизму, но отнюдь не присущее им свойство. Кроме того, аристократы очень любили, тонко чувствовали и глубоко понимали красоту. Они органически не могли жить безобразно - хотя в некоторых вещах, увы, у них хватало и нравственного безобразия хватало и у них. Они доходили до культа красоты. Всем, что так волнует и возвышает, так поражает нас утонченно-величественной, классически совершенной красотой в рукотворном мире, в мире искусства, мы обязаны аристократической эпохе.

Но вот пришел жид, хам, буржуй, мироед, кулак и нагло попрал своей пятой все то в человечестве, что в нем нежидовское, нехамское, небуржуазное, неплотоядное, некулацкое. Жидовство существовало у всех и всегда, но никогда прежде оно не получало безраздельной власти над миром! Оно было до капитализма одной из самых омерзительных сторон жизни. Капитализмом оно утвердило себя в качестве образа жизни. Жид столетиями упрямо и неустанно подло играл на слабых струнах человеческой природы, всячески развивал человеческие пороки, мешая человечеству бороться с ними, преследуя одни свои грязные корыстные интересы. Ну и доигрался-доразвивался до вожделенного мирового господства, чреватого гибелью мира, а с ним вместе и самих жидов.

Капитализм выхолащивает все духовное, все идеальное из человеческой жизни за ненадобностью этого для капиталистов, а в некоторых случаях - как враждебное и опасное им. Он устанавливает диктатуру безнравственности, бесчеловечности, самого низменного и грубого материализма, отъявленного эгоизма, хамского цинизма. Такого изощренного и полного рабства человека, как в условиях капитализма, не знал и сам рабовладельческий строй, между тем капиталисты только и твердят всюду, что они принесли миру свободу. Лицемерию их нет предела: никто при рабовладельческом строе не заявлял, что раб - свободный человек, никто при феодализме не говорил этого про крепостного крестьянина. Капиталист ничего не видит, не понимает, не знает и знать не хочет, кроме денег - до такой степени он примитивен и убог. Он все рассматривает единственно по отношению к деньгам. Общественное деление для него существует только одно: бедные (так называемые малоимущие), средний класс и богатые. Ни по отношению к государству (например, бывшие дворяне), ни по общественному смыслу рода деятельности (например, рабочий класс, духовенство), ни по уровню культуры и значению для нее (например, интеллигенция - настоящая, а не мнимая) капиталист общественное положение людей не воспринимает. Если беден крестьянин и учительница, священник и ткачиха, - все они, принадлежащие к разным сословиям и даже классам, для буржуа составляют один класс: бедные. Если один крестьянин беден, а другой нет, они, принадлежащие к одному классу, для буржуа принадлежат к разным: первый - к презираемому им классу бедных, второй - к равнодушно принимаемому им среднему классу (или к уважаемому им классу богатых, смотря по доходу). Подобные особи встречаются и среди некапиталистов, но там встречаются и другие - люди. Среди капиталистов других нет.

Капитализм - последнее зло и наш первый враг. Россия по своей сути совершенно не буржуазная страна. Не в пример странам Западной Европы. И дело не в том, что у них капитализм «цивилизованный», а у нас «пока дикий». Капитализм есть капитализм: он ужасен для всех. Но им он «ближе и родней». Поэтому они при капитализме еще как-то и сколько-то поживут. А для нас он - смерть. А мы ему позволили бесчинствовать на нашей земле. Это он, капитализм, отнял у нас государство. Это он сделал нас рабами в собственной стране. И борьба за Россию есть прежде всего борьба против капитализма.

Урок третий

Когда у нас нет государства, у нас нет ничего. Мы не можем жить без общенационального объединения, закрепленного в государстве, без сопричастности каждого Великому и Общему. Когда этого нет, жизнь всякого из подавляющего большинства нации превращается в бессмысленное, случайное существование. Русскому человеку, для того чтобы быть вполне Человеком и вполне Русским Человеком, необходимо быть и гражданином. Гражданином Русского государства. Русские люди и в вынужденной, и в добровольной эмиграции после Октября страдали не только от разлуки вообще с Россией, но и от непричастности Русскому государству как его полноправные граждане.

Безусловно, людей, имеющих высокую духовную потребность бескорыстно служить государству, крайне мало. Большинство служит себе. У некоторых из них все же есть какая-то совесть, и они, случается, скромно работают на своих местах, выполняя что велено, обеспечивая себе тем самым просто спокойную жизнь. Таких - меньшинство. А большинство, кто как может, доит свое государство, поудобнее и посытнее устраиваясь в жизни. Интересно, что, по тонкому и сравнительно давнему наблюдению русских писателей и мыслителей, нередки случаи, когда иные наши доильцы искренне любят свою страну. Причем любовь нисколько не мешает доению, а доение - любви: оба они, любовь к Родине и доение ее, вполне мирно уживаются друг с другом в одном человеке.

Но, как ни странно, быть гражданином нужно всем. Если первые, крайне малые числом бескорыстные служители государства, хотят и чувствовать, и осознавать себя Гражданами во всей истинности, глубине и полноте смысла этого высокого понятия, то остальная масса служащих себе нуждается только в ощущении своей гражданской принадлежности родному сильному государству. Первые суть Гражданские Личности как полноценные Человеческие Единицы. Последние - гражданские индивидуумы как дробные части Одного Целого - государства. Первые придают значение своему государству. Последние приобретают какую-то значимость благодаря принадлежности к своему государству. Лишившись государства, Гражданские Личности сохраняют свое гражданское сознание, мучительно страдают от гибели государства и так или иначе борются за его восстановление. Тогда как гражданские индивидуумы при этом тотчас лишаются ощущения гражданской принадлежности, оттого - какой бы то ни было значимости, становясь с распадом Целого нулями.

Теряя государство, мы теряем все: культуру, науку, производство, искусство, просвещение, медицину, армию, общество... Вражьи силы, отчасти сознательные, отчасти бездумно холуйские, потому так и ополчились ныне на все государственное, что это прямой путь к погублению России. В остервенелом упоении, словно дикие звери, вкусив однажды крови, русской крови, они уничтожают сегодня последние остатки государственного на Русской земле.

С чего это народ вдруг стал креститься, поститься, венчаться, стоять часами в очереди за святой водой, подходить под благословение при виде батюшек, изъясняться порой сугубо церковной фразеологией, о которой еще совсем недавно не имел понятия? С того, что он, потеряв государство, ищет хоть какого-нибудь объединительного национального начала и находит его в русской православной церкви, единственной представляющейся ему русским общенациональным учреждением. Когда бы не разрушение государства, в церквах так бы и оставались одни немногочисленные старушки. Любопытно, сознает ли это хоть кто-то из церковников? То есть, что радоваться им «воцерковлению» народа нет никаких оснований, ибо нет самого воцерковления, а есть отчаяние и слепой поиск любой опоры в этой жуткой зыби, образовавшейся на месте некогда незыблемого государства. Да и что за радость заполучить к себе людей не убеждением их в своей правоте, а безнравственно воспользовавшись национальной трагедией? Я, разумеется, не имею здесь в виду честных священников, разделяющих с народом его боль и все лишения, тех, кто с Россией, а не с «лешкиной кодлой», по сильному выражению А. Дуброва, столь привлекающего нас своим чистым и страстным русским патриотизмом, который он называет национализмом.

Спасая теперь наше Отечество, мы должны спасать его в первую очередь как государство. Мы должны всегда желать видеть Россию прежде всего Русским государством.

Не верьте лукавым «проповедникам свободы», противопоставляющим ее всему государственному. Потеря государства - это и потеря свободы, а не обретение ее. Сильное же государство стоит на страже свободы, во всяком случае свободы национальной (и многонациональной - у нас в России). А что касается свободы в нем отдельных граждан, то, во-первых, без национальной (многонациональной) свободы она невозможна; и во-вторых, она зависит от того, насколько правильно мы сами устроим нашу жизнь в нашем государстве.

Например, если мы будем слушать «советы» демократов и считать, что защита от преступников - это установка железной двери в квартиру и овладение самбо поголовно всем населением, включая малых детишек, балерин и профессоров филологии, то мы сами будем жить, как в тюремных камерах, за железными дверьми своих квартир, недоумевая, зачем нужна милиция, - а преступность между тем будет цвести и распространяться на «воле», точно плесень в сыром и теплом месте, и никакой защиты от нее мы иметь не будем. Мы должны понимать, что только патриотическая государственная политика, социальная справедливость, государственная служба борьбы с преступностью, борьбы честной, самоотверженной, умелой и беспощадной, и посильная помощь населения этой службе дадут нам резкое сокращение преступлений и надежную защиту от преступников.

«Уезд от нас останется - и оттуда пойдет Русская земля!» - убежденно восклицал Иван Ильич Телегин в романе А.Н. Толстого «Хождение по мукам». И это великая правда. Но лучше бы не доводить до того, чтобы от нас остался уезд. Нам надо всегда, во все времена - тревожные ли, относительно спокойные ли - строго блюсти Россию и как государство, пресекая малейшие попытки посягательств на государственную организацию всей национальной жизни.

Урок четвертый

Социалистическое государство - истинно русское государство. Разрушительный удар, нанесенный социализму, оказался разрушительным ударом, нанесенным России. Многие даже умные люди не сразу это поняли. Ныне это - очевидный всем факт, оспаривать который среди патриотов продолжают лишь монархисты, живописно разросшиеся на советских руинах, как иван-чай на развалинах дома. Справедливости ради стоит сказать, что обожаемая ими царская Россия, о которой они имеют характерное для монархистов чрезвычайно одностороннее представление, была все же сильнейшей Русской Державой, навеки утвердившей величие русской нации. Можно вполне понять, что горячее патриотическое чувство некоторых слабых советских людей, жестоко израненное пережитым ими в личной судьбе позорным падением Советского Союза, обратилось за исцелением к нашей дореволюционной Империи, известной им «по книжкам», как к образцу Государства Российского, несмотря на все ее пороки, язвы и ужасы, упорно ими не замечаемые, а зачастую приписываемые «коммунистической пропаганде», в то время, как этой «пропагандой» наполнены страницы всей нашей классической литературы. Или они у нас теперь черпают идеи и сведения исключительно из житий святых? Сказалась здесь, несомненно, и демократическая лживая болтовня про «кошмары» социализма и «прелести» царизма. Царизм по-своему враждебен демократам не меньше, чем коммунизм, но поскольку демократы в той же мере дураки и невежды, в какой подлецы и хамы, и ничего сами не понимают, а коммунистам царизм был врагом, демократы решили, что он им друг.

СССР имел свои, и большие, недостатки, но в своей идее и в главных чертах это была страна сбывшейся заветной высокой мечты русского народа и вековых чаяний всех народов, это было передовое, человечное, справедливое, высокоразвитое, могучее и очень влиятельное русское государство. Столь влиятельное, что даже и теперь, после гибели Советского Союза, происходящее в России существеннейшим образом отражается на жизни множества других стран. Нам следует понимать, что на нас лежит громадная ответственность и перед народами Земли за то, какова будет жизнь на планете. То есть будет ли она социалистической - человечной, нравственной, справедливой, красивой, ведущей к жизни все более достойной и развитой, - или капиталистической - грязной, кровавой, пошлой, безобразной, ведущей к вырождению и смерти.

Разрушение социалистического фундамента и низвержение Русского Дома в адову бездну капитализма заставило нас, очнувшихся в аду, понять настоящую ценность наших великих социалистических завоеваний и достижений, а иных - впервые почувствовать, в чем они вообще состояли. И сейчас происходит важнейший для будущего процесс преодоления догматизма и формализма, насквозь пропитавших нашу советскую жизнь последнего двадцатилетия перед гибелью СССР. Коммунистическая-социалистическая идея освобождается от ложных, искажающих ее наслоений, обретая живой смысл, подлинный свой вид, разгорается своим чистым, ярким и сильным огнем, чтобы снова осветить и согреть собою человечество. Но это уже наш следующий урок.

Урок пятый

Год от года появляется все больше истинных коммунистов, преданных идее, решительных, самоотверженных, стойких, настоящих героев. И что особенно важно - среди молодежи. Это уже люди не «коммунистической фразы» - это люди дела, люди борьбы. А просто честные советские люди старших поколений стали убежденными коммунистами. И демократы им очень «помогли» в этом. Произошло то, о чем написал В.С. Бушин в своем стихотворении «Рождение коммуниста» еще в 1994 г., в День рождения В.И. Ленина, 22 апреля. Лирический герой этого стихотворения, «гвоздичкою алея», только теперь, первый раз в жизни идет с друзьями в Мавзолей, потому что демократы «воют», что «Мавзолей давно снести пора», «клянут коммунизм», разыгрывают «ленкомовский спектакль» под названием «Жгу свой партбилет». В.С. Бушин заканчивает рассказ об этом примечательным признанием:

Не был я завзятым коммунистом,
Только взносы членские платил.
Но сегодня их двухпалым свистом
Я бы с Мавзолея окатил.

Каждый день я умоляю небо:
- Дай без них пожить хотя б три дня!
Никогда я коммунистом не был.
Им мерзавцы сделали меня.

Сегодня рождается живой интерес к мыслям, делу и личности Ленина. Мы ищем ответ на терзающий нас вопрос «что делать и как сделать?» в трудах Великого Вождя, в Деяниях его, в его Жизни. Опыт подготовки Революции, свержения ненавистного народу правительства в 1917 г. и установления Советской власти безмерно ценен для нас сейчас. Разумеется, все, как было тогда, полностью не повторится, хотя что-то повторится непременно. Но нам нужно глубоко и детально знать непреложные теоретические и практические основы революционной «науки побеждать».

Урок шестой

Демократы неопровержимо доказали гениальность политики Сталина. Чем больше эти феноменальные дураки втаптывают его в свою собственную грязь и с ним скопом все советское и все русское, тем тверже убеждают нас, что Сталин был мудр и делал все правильно, что он как государственный деятель был богатырем. Простой пример из области, излюбленной демподонками, как прямо к ним относящийся: этаким количеством изменников, вредителей, диверсантов (включая идеологических), казнокрадов, взяточников, растленных типов, сколько нам являют собой демократы, оправдан не один ГУЛАГ, а десять ГУЛАГов! Поди снабди такую ораву врагов народа нарами и пилами. А Иосиф Виссарионович Сталин умел и при одном ГУЛАГе этим удавам и шакалам хвосты прижимать, чтобы народ не душили и антинародно не выли и не тявкали. Оттого демократы ненавидят Сталина инстинктивно.

Что ни сделай, ни скажи они, лишь подтверждается правота Сталина во всем. Разве не усиливалась классовая борьба с развитием социализма, как он и говорил? Жаль, мы вспомнили об этом, только когда потерпели временное поражение от буржуазной контрреволюции, откормленной на предательстве коммунизма и Родины.

Вообще на то дурак-демократ: выступая в роли прокурора, он льет воду на мельницу защиты, выступая в роли адвоката - на мельницу обвинения. Другими словами, демократы наглядно показали и показывают, что все осуждаемое и отвергаемое ими было хорошо и полезно, а, напротив, восхваляемое и внедряемое - гадко и вредно. Но мы не станем по примеру Петра I в отношении шведов «за учителей своих поднимать заздравный кубок». Не учители они наши, а «великая блудница, Вавилон, яростным вином блудодеяния своего напоившая все народы». Последуем же новозаветному призыву «голоса с неба»: «Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое».

Урок седьмой

Евреям ничего нельзя доверить. Даже торговлю цветами. Из такого еврейского коммерческого бутона раскроется махровый чубайс. Именно его и поставили соплеменники «руководить» энергетикой страны: ведь энергетики - это люди, дающие нам свет и тепло, а чубайс - нелюдь, погружающая нас во мрак и холод.

Евреи «сами себя высекли», показав до чего доходит жидовство, не держи его в необходимых границах. Говоря образами русских пословиц, пусти козла в огород... посади свинью за стол...

Вероятно, видеть рыло, хвост тонкой закорючкой, слышать хрюканье нам было недостаточно, дабы понять, что перед нами свинья. И мы посадили свинью за стол. И, конечно, сразу - она и ноги на стол. Тут только нас осенило, что это... американец.

Великий русский гуманист, мечтавший о братстве всех людей и всех народов на Земле, Ф.М. Достоевский, между прочим, предупреждал русское общество еще в 70-х годах XIX в.: «Если же существует вправду такой особый, внутренний, строгий строй у евреев, связующий их в нечто цельное и особное, то ведь почти еще можно задуматься над вопросом о совершенном сравнении во всем их прав с правами коренного населения. Само собою, все, что требует гуманность и справедливость, все, что требует человечность и христианский закон, - все это должно быть сделано для евреев. Но если они, во всеоружии своего строя и своей особности, своего племенного и религиозного отъединения, во всеоружии своих правил и принципов, совершенно противуположных той идее, следуя которой, доселе по крайней мере, развивался весь европейский мир, потребуют совершенного уравнения всевозможных прав с коренным населением, то - не получат ли они уже тогда нечто большее, нечто лишнее, нечто верховное против самого коренного даже населения?»

Не вняли... А нужно было внять. Так внемлем через 130 лет!

* * *

В 2001 г. мы окончили политическую школу-десятилетку. И хотя не все окончили ее одинаково успешно, у всех нас теперь есть аттестат политической зрелости: все мы знаем, какая мразь наши враги и кто они, знаем свои собственные достоинства и недостатки. Нашему знанию пора бы уже перейти в прямое действие. Наступила эпоха действия. Мы должны сказать себе не только «зри в корень!», но и «бей в корень!» Действие - вот что сейчас нужнее и важнее всего. «Словами народ не спасешь», - говорил один из персонажей Максима Горького. Слово значимо и в эпоху действия, но только зовущее к делу и подвигающее на него. Тогда и слово - дело.

Со всех сторон засыпают нас бесконечными словами, сколько в очередной раз украл министр-ворюга; какие очередные подлоги были сделаны в очередном коне игры «в дурака» с народом на выборах шулерами избирательных комиссий; какой очередной кровопускательный закон приняли упыри Госдумы.

А меня не интересует, что решают думаки и другая «правительственная» дрянь по поводу того, чем лучше разжигать огонь под котлом, где мы варимся заживо в кипящей смоле: мазутом, углем или кизяками. От того, что выгоднее (дешевле) им, для нас ничего не меняется, точнее: неуклонно меняется к худшему. Не интересуют меня и «народолюбивые» предложения патриотов с лицензией на патриотизм от демократов применять только дрова: это - патриотично, это - верность национальным традициям.

Не интересует меня, и что вся эта мерзость решает по вопросу, в какую посуду лучше (дешевле) наливать для нас отраву: в стеклянную или эмалированную. «Только в алюминиевую, - заявляют лицензионные народные заступники. - В алюминиевой посуде никакая инфекция к отраве не пристанет. Надо заботиться о здоровье народа».

Я знаю одно: нам надо вырываться из ада в рай. И интересуют меня только дела борцов за Россию, за русский народ.

Вера КОЛОМЕЙЦЕВА

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100