газета 'Дуэль' N 39(284) 
24 СЕНТЯРБЯ 2002 г.
АСЫ-2
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
ФАКУЛЬТЕТ КОНТРПРОПАГАНДЫ
ФАКУЛЬТЕТ КОНТРПРОПАГАНДЫ
ФАКУЛЬТЕТ КОНТРПРОПАГАНДЫ
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
ИНФОРМАЦИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

АСЫ-2

О любителях

Профессионалами у нас считаются те, кто получает деньги за какую-то работу, а поскольку для исполнения этой работы требуются знания, то профессионал - это тот, кто получает деньги за то, что он, якобы, знает то, за что получает деньги. Однако жизнь показывает, что очень часто за словом «профессионал» прячется тупой бездельник, который деньги получает, а знаний не имеет. И в этом плане гораздо авторитетнее выглядят дилетанты (любители), которые деньги за свои знания не получают, а накапливают специальные знания, потому что это их увлекает и делает жизнь интереснее. Они действительно часто знают больше, нежели «профессионалы».

Но для любителей существует опасность, и они должны о ней знать. Каким бы тупым ни был профессионал, но он часто видел то, что знает, он имеет образное представление о предмете. Вот, скажем, глупый офицер, который мало знает и о своем деле, и о войне. Но он видел танк, он водил его на учениях, он стрелял из него. Танк для него это не картинка в книжке, как для любителя. Поэтому любителю, чтобы действительно разбираться в предмете увлечения, нужно иметь фантазию, нужно уметь воображать то, о чем читаешь. Иначе любитель будет просто запоминать слова и сколько бы много он их ни запомнил, без воображения он останется профаном.

Что я имею в виду? Вот вы читаете, скажем, описание боя. Параллельно с прочитанным у вас в воображении должна возникать картина этого боя. Автор пишет про окоп, пушку, пушка заряжается, стреляет и т.д. И у вас в уме должна возникать картина окопа, казенная часть пушки, снаряды, прицел, то, что видно в прицеле, и т.д. Может случиться, что в какой-то момент у вас картина исчезнет, поскольку вы наткнетесь на непонятный текст, - вы не в состоянии будете сообразить то, о чем пишет автор. И тут одно из двух: либо вы недостаточно знаете детали предмета и вам нужно их дополнительно изучить, либо автор врет и того, о чем он пишет, быть не может. Если вы в себе способность к фантазированию не развиваете, то вам остается либо верить в то, что вы прочитали, либо не верить. Вам будет не до понимания. Вот почему доктор Базарный и вопит, что у детей нужно с ранних лет развивать образное восприятие знаний, а не их механическое запоминание.

Снова немецкие асы

Наверное некоторые читатели помнят, что я как-то написал статью «Асы», в которой показал, что число сбитых самолетов, которые записали себе немецкие летчики, нужно сильно сокращать, чтобы получить число их реальных побед. Доказательств тому много и наиболее бросающиеся в глаза - то, как немцы награждали своих асов на Западном и Восточном фронтах.

И вот любитель истории Андрей Морозов становится грудью на защиту чести и достоинства немецких летчиков и, в частности, «лучшего аса всех времен и народов» Эриха Хартманна, на мой взгляд самого подлого и трусливого из всех известных немецких летчиков-истребителей. Морозов присылает в «Дуэль» статью, и цель ее не вызывает у меня возражений, поскольку Андрей пишет: «Могу в ответ на это заверить читателя, что вся статья Ю.И. Мухина - большая пропагандистская фикция и к реальности отношения не имеет. В реальности лучшие наши пилоты и лучшие немецкие к завершающему этапу войны находились примерно на одном уровне профессионализма. Что позволило лучшим немецким пилотам одержать значительно большее число побед, чем одержали лучшие советские пилоты, так это только то, что летная активность немецких пилотов-истребителей была значительно выше. По соотношению побед и воздушных боев Хартманн и Кожедуб примерно равны. 800 боев и 352 победы против 120 боев и 62 победы. Лучшее, что нашли в военном деле наши противники, наши летчики в меру технических возможностей своих самолетов переняли, а недостатки своей техники восполнили массовым героизмом. И победили в конце концов за счет того, что смогли превзойти немцев по уровню общей подготовки обычных пилотов. Сколько бы ни сбивал Хартманн в 44-м, он один радикально изменить ситуацию не мог, потому что немецкие пилоты-новички гибли все быстрее и быстрее. Впрочем, подробный анализ этих событий - тема отдельной большой книги. Пока же хочется заметить, что здравая оценка возможностей противника действительно предотвращает поражения, а подобные шапкозакидательские статьи только множат их».

Цель, как видите, очень благородная, и под эту цель я дал бы всю статью Морозова, не обращая внимания на ее размер, если бы Андрей представлял, что он в статье наговорил. Для примера я приведу из неё два отрывка. Они оба касаются одного эпизода из воспоминаний Хартманна вот по какому поводу.

К концу войны немцам катастрофически не хватало горючего, у них даже самолеты стали реже летать по этой причине. А тут американцы начали бомбить нефтепромыслы Румынии - единственного немецкого источника нефти. Эскадру, в которой летал Хартманн, с Восточного фронта посылают в Румынию с задачей не допустить этих бомбежек. В первый вылет Хартманн и не пробует пробраться к строю американских «Летающих крепостей», а отчитывается о сбитии зазевавшихся американских истребителей сопровождения. Ещё три вылета он летает вокруг строя американских самолетов, но зазевавшихся истребителей не находит и, расстреляв в воздух патроны, возвращается на базу. А в пятом вылете он совершает позорнейший поступок: в страхе, что его убьют погнавшиеся за ним американские истребители, он из совершенно исправного самолета выпрыгивает с парашютом. Я так и написал об этом в первой статье, но вот Андрей Морозов разоблачает мою «фикцию»: «Переведем, что называется, с идиотского на русский. Хартманн выходит атаковать строй в несколько десятков В-17 одной четверкой Ме-109. Согласитесь, не допустить бомбежки в данном случае невозможно. В-17 не тихоходные одномоторные «юнкерсы» и вчетвером заставить их побросать бомбы куда попало и улететь, мягко говоря, трудновато. Можно только нанести врагу максимальный ущерб. Именно это и делает Хартманн».

Нет, Андрей, вы перевели не на русский, а на трусливый. Вот из-за таких, как Вы, солдат, офицеров и генералов Красная Армия и отступала до Москвы и Кавказа. Они были такими же умными, как и Вы, т.е. хорошо знали, что остановить немцев невозможно, а можно только из-за Урала нанести им ущерб. Но благо, что тогда в Красной Армии были и дураки, которые этого не знали, и немцев все же остановили. А то ведь неизвестно, родились ли бы мы с вами.

Далее, с чего это Вы взяли, что командиром JG52 был идиот, который на перехват нескольких десятков американских самолетов послал только звено Хартманна, имея в своем распоряжении около сотни истребителей? Хартманн об этом обстоятельстве, разумеется, забыл упомянуть, но немецкой эскадрой-то не Вы командовали.

Пытайтесь, Андрей, воображать о чём пишете. Вот Вы продолжаете: «Внезапно, уже перед самой атакой, если смотреть по тексту книги, он замечает вблизи себя 4 Р-51. Вопрос: что сделают эти Р-51, если четыре Ме-109 у них на глазах атакуют строй В-17? Правильно - пристроятся немцам в хвост, догонят и собьют после первой же атаки. А с одной атаки сбить В-17 на Ме-109 трудновато, так что счет будет 0:4 в пользу американцев. Что делать? Хартманн принимает вполне логичное решение - атаковать истребители, а там видно будет. Что было видно после первой атаки, в которой все 4 Р-51 были сбиты немцами? Другая группа «Мустангов» снова оказалась между Хартманном и бомбардировщиками. Пришлось драться и с ними. А потом кончились боеприпасы. Хартманн повел четверку домой. Итог: четверка Эриха без потерь записала за собой 6 Р-51. А могла бы попытаться сбить В-17, подставиться под удар Р-51-х и без всякого толку потерять как минимум двоих».

Смотри-ка, записали в сбитые всего 6 «Мустангов», а ведь могли и 16. Скромняги! Я так понимаю, Андрей, что когда Вы пытаетесь представить себе войну, то у Вас в уме ничего, кроме картинки футбольных матчей, не возникает. Вы, когда эти строки писали, наверное, напевали: «Какая боль! Какая боль! Немцы-янки: 6:0!» На самом деле считается не так. Если до этого дня соотношение американских и немецких самолетов в воздухе было 2:1, то из-за потери нефтедобычи и нехватки горючего стало 3:1. Американский историк М. Спик пишет, что к началу 1945 г. «поставки топлива у немцев были настолько ограничены, что одна из истребительных эскадр, укомплектованная на 80% новыми Fw190А, могла одновременно поднять в воздух всего четыре истребителя!» (Примерно из 100). И всё это благодаря таким асам, как Хартманн. Ниже, Андрей, вы увидите на примере советского аса В.Ф. Голубева, что делает ас даже на И-16, когда видит строй бомбардировщиков над важным объектом, в его случае - над «дорогой жизни» Ленинграда. А пока я Вас продолжаю читать.

«Вообще, Ю.И. Мухин, похоже, не знает, что немцы вполне логично старались использовать легкие маневренные Ме-109 для того, чтобы связать боем истребители сопровождения, а тем временем Fw-190 или специальные Ме-109 с усиленным вооружением, или даже двухмоторные Ме-110 и Ме-410, наносили удар по бомбардировщикам. Подобное разделение обязанностей практиковалось довольно широко и просто удивительно, что такой великий теоретик воздушного боя, как Ю.И. Мухин о нём не знает. Ясное дело, четверку Хартманна не одну послали на такое задание. Пока он отвлекал Р-51, другие сбивали В-17. Другое дело, что американские историки для полного описания всего боя места, естественно не оставили».

Ага, выяснилось, что командир JG52 все же не идиот. Так вот именно за это в Люфтваффе Хартманна и презирали те «другие» летчики, которые дрались и сбивали бомбардировщики.

И что это Вы, Андрей, без разрешения Геринга стащили в Румынию всю авиацию ПВО Германии? А небо Рейха кто будет защищать? Не надо отсебятины выдумывать, даже Хартманн эту глупость про «тяжелые» истребители постеснялся написать. Мессершмитт Bf109 на больших высотах (на которых и летали В-17) превосходил ФВ190, предназначенный для службы в качестве скоростного штурмовика. В «Белой серии» о Bf 109G («Густав»), на котором летал Хартманн, пишется: «Однако для бомбардировщиков союзной авиации «Густав» был грозной опасностью благодаря большой скорости сближения, малым размерам, затруднявшим обнаружение и прицеливание, и мощному вооружению». В среднем для сбития одного четырехмоторного бомбардировщика требовалось двадцать снарядов 20-мм пушки. В магазине пушки Хартманна их было 150. Такой «снайпер» как Хартманн вполне мог сбить с этим боезапасом пару-тройку «Летающих крепостей». Другое дело, что на этих «крепостях» стояло по 13 пулеметов, при мысли о которых у Хартманна, надо думать, начиналось непроизвольное мочеиспускание.

Но всё же дам Вам закончить эту тему.

«Однако же, достаточно хорошо уловив общий настрой книги, Ю.И. Мухин перед тем, как бросится доказывать отличные боевые качества советских пилотов, книгу в части, касающейся воздушных боев, читал недостаточно внимательно. Хартманн сбил не 352 советских самолета, а 345. 7 оставшихся - американские «Мустанги», записанные за ним после нескольких вылетов против союзной авиации. И в книге есть описание боев с ними, которое мало отличается от остальных. Существенное отличие лишь одно - «Белокурого рыцаря» таки догнали. 8 самолетов, восемь отличных американских истребителей «Мустанг». (Немцы сами признавали, что «Мустанги» превосходили Ме-109G). И не смогли сбить. 8 на одного, а выпрыгнул Хартманн из самолета потому, что у него кончились патроны и горючее. Заметим, что это единственный бой за всю книгу, где у него кончаются патроны. Почему? Да потому что это вообще единственный полноценный воздушный бой во всей книге. Хартманн сам признается, что воздушных боев не вел, а просто подбивал самолет, выходил из боя на скорости, набирал высоту и начинал атаку заново. В «каруселях» он, по крайней мере на Восточном фронте, не участвовал. Однако же «Мустанги» смогли его догнать. Тут великому воздушному снайперу стало не до снайперской стрельбы - начнешь прицеливаться, погонишься за одним, семеро догонят и наваляют. Великий снайпер решил лететь на базу, попутно отгоняя особо назойливых американцев короткими очередями. И доотгонялся. Кончились патроны, а потом и горючее, съеденное маневрами уклонения. Короче, воздушную победу американцы себе честно заработали. Однако, сам Хартманн, трофей куда более ценный, чем потрепанный Ме-109, ушел. Итого: конец войны, американские пилоты на «лучших в мире самолетах Р-51» ввосьмером сбить Хартманна не могут. Вот вам уровень союзнических пилотов-истребителей конца войны».

А зачем американцам тратить патроны, если Хартманн сам сиганул из самолета? Какую ценность представляет из себя пилот, трусливо бросающий свою машину? Однако Вам этого не понять. Дело в другом.

В эту туфту, надиктованную Хартманном американцам, могут поверить только люди, которым по жизни остается только верить кому-нибудь. Прочтя Ваше предложение: «...попутно отгоняя особо назойливых американцев короткими очередями», - вспомнил юмореску Задорнова, в которой тот зачитал строчку из милицейского рапорта: «Убегая от преступников, я шесть раз выстрелил задом».

Из чего Хартманн стрелял короткими очередями по догонявшим его американцам? Ведь у истребителя все оружие направлено вперед, по этой же причине американских истребителей не могло быть ни впереди, ни сбоку. Вы исказили то, что болтал Хартманн, но сделали эпизод более точным: у американских летчиков наверняка не было противогазов и Хартманн таким образом действительно мог их отогнать даже «короткими очередями».

Сам же Хартманн дает две взаимоис-ключающие версии этого боя: по одной он удирал, а по другой вел бой - «крутил карусель», т.е. глубокими виражами, или боевыми разворотами, заходя американцам в хвост.

Вторая версия - наглая брехня по многим причинам.

Если бы он вёл бой хотя бы несколько секунд, то даже бросив самолет, мог бы сказать, что его сбили, и не позориться трусливым прыжком из неповрежденного самолета. Но дело-то происходило над немецкой территорией, и бой-то уж увидели бы все, если бы он был. Так что - боя не было.

Аэродром Хартманна находился в нескольких минутах лета от цели американских бомбардировщиков - Плоешти. А американцы прилетели из Италии с подвесными баками. С чего бы они час (пока у Хартманна бензин не кончился) летали с ним или за ним или крутили с ним «карусель»? А на каком горючем им возвращаться в Италию?

Кто бы отпустил из строя 8 истребителей гоняться за одним удирающим истребителем немцев, когда остальные немецкие истребители атакуют американские бомбардировщики?

Престарелый Хартманн (когда он диктовал свои мемуары, то был уже в возрасте сивого мерина) вешал на уши придурковатым американским журналистам такую героическую лапшу: «Буби, Буби, сзади! Отрывайся! Отрывайся!» - голос сержанта Юнгеpa загремел в головных телефонах.

Эрих толкнул ручку вперед, переходя в крутое пике. Он почувствовал, как глаза вылезают из орбит. Эрих едва не ударился головой о фонарь, когда отрицательное ускорение заставило затрещать привязные ремни. Крутой левой спиралью на полном газу Белокурый Рыцарь пошел вниз, и «Мустанги» висели у него на хвосте.

«Возвращайся на базу один, я вернусь самостоятельно», - приказал он по радио. Это даст Юнгеру шанс. Слишком много проклятых американских истребителей набросилось на них. Целые орды мчались за Эрихом, полные решимости не позволить одинокому «мессершмитту» ускользнуть».

Когда самолёт набирает скорость, возникает положительное ускорение, втискивающее пилота в кресло; когда самолёт сбрасывает скорость, появляется отрицательное ускорение, и он массой своего тела давит на привязные ремни. Вы можете понять, что описал Хартманн? Его самолет, войдя в пике, т.е. летя круто вниз, набирал скорость, а сам Хартманн в кресле набирал еще большую скорость? Или Хартманн пикировал вниз, а его самолет летел вверх? От чего привязные ремни трещали-то?

Истребители летали в паре именно потому, что так легче защищаться в условиях превосходства противника. Легче всего сбить истребитель, зайдя ему в хвост (не надо выносить прицел для упреждения).

Одиночный истребитель отбить атаку на себя из задней полусферы не может. Поэтому и нужен второй истребитель - ведомый. Он летит сзади, в 300-400-х м и когда противник заходит в хвост ведущему, ведомый открывает по нему огонь, защищая ведущего от атак сзади. Если самолетов противника много, то обороняющиеся становятся в круг - летают по кругу в горизонтальной плоскости, стараясь вытягивать этот круг в сторону своих войск или возможной помощи. В этом случае самолеты противника не могут зайти в хвост никому из летающих в круге, поскольку следующий их собьет. Противник вынужден атаковать круг либо сверху, либо сбоку, либо снизу, но в любом случае ему очень трудно прицеливаться: расстояние до цели сокращается стремительно, цель смещается поперек движения атакующего и стрелять нужно не в цель, а в некую точку пространства перед целью, в которой теоретически должны встретиться цель и снаряды. Но чтобы стать в оборонительный круг, нужно хотя бы два самолета, почему они в одиночку и не летали.

Хартманн врёт, что приказал ведомому спасаться: ведомый в той ситуации спасал и его, и себя. Если бы он дал такую команду, то это было бы убийством ведомого, поскольку это Хартманн его бросал одного, и за ведомым тоже могли погнаться пресловутые 8 «Мустангов».

Ведомый этой команды не выполнил бы, поскольку если бы Хартманн погиб, то ведомого расстреляли бы за то, что он бросил ведущего в бою. Хартманн врет, врет и врет. Почему? Потому что дело, что очевидно, происходило так.

Это другие немецкие летчики атаковали бомбардировщики и гибли от их огня и огня прикрывающих истребителей. А Хартманн всю войну заходил со стороны солнца, выбирал подбитый, отставший или зазевавшийся истребитель сопровождения, стремительно атаковал его и немедленно удирал на форсаже. Наши истребители догнать его не могли, да и не хотели надолго бросить строй охраняемых бомбардировщиков.

И в этом бою Хартманн неверняка применил наработанный прием, но когда начал удирать, оказалось, что «Мустанги» более скоростные и Хартманн не может от них оторваться даже на форсаже и с набором скорости в пикировании. Такого у него еще не было и он, перетрусив, выбросился с парашютом. А ведомый, успешно выйдя из боя, оторвался от «Мустангов» и благополучно вернулся на свой аэродром. И об этом позоре в Люфтваффе, надо думать, знали многие, иначе Хартманн придумал бы байку подостовернее.

Ещё один критерий

Нет, не убедил меня Андрей Морозов в том, что немцы действительно имели столько побед над нашими летчиками, сколько они себе приписывали в пропагандистских целях. Вообще-то даже иностранные историки видят, что в этих немецких победах что-то не то, но, опять же из пропагандистских соображений, не обсуждают причины бросающихся в глаза несоответствий.

Скажем, упомянутый М. Спик в книге «Асы Люфтваффе» пишет: «Другим отличием люфтваффе от ВВС союзников была система баллов за победы, хотя она использовалась в боях на Западном фронте только начиная с 1943 года. Полбалла присуждалось пилоту за уничтожение уже поврежденного двухмоторного самолета противника, один балл - за сбитый одномоторный самолет, нанесение повреждений двухмоторной машине или окончательное уничтожение поврежденного четырехмоторного бомбардировщика; два балла присуждались за сбитый двухмоторный самолет или за вывод из строя многомоторного вражеского бомбардировщика, и, наконец, тремя баллами оценивалось уничтожение четырехмоторного бомбардировщика противника. Как мы убедимся ниже, последний из перечисленных пунктов было выполнить особенно сложно.

Приблизительно с 1943 года беспрецедентно высокие показатели экспертов привели к некоторой стандартизации боевых наград. На Восточном фронте Рыцарским Крестом стали награждать после 75 побед, Дубовые Листья к Рыцарскому Кресту присуждались за 100-120 побед, Дубовые Листья с Мечами - за 200 побед и, наконец, Дубовые Листья с Мечами и Алмазами - за более чем 250 побед.

На Западе, где существовала балльная система подсчета, пилот-истребитель мог получить Рыцарский Крест, набрав 40-50 баллов. Следовательно, 15 тяжелых бомбардировщиков или 40-50 истребителей на Западном фронте соответствовали 75 советским самолетам».

Но ведь между цифрами 40 и 75 большая разница: за счет чего она? Молчит Спик, не поворачивается язык сказать очевидное - на Восточном фронте немецкие асы не столько сбивали советские самолеты, сколько приписывали себе их. А за приписки немцы орденов не давали.

Поставив себе задачу доказать, что немецкие асы действительно сбили столько самолетов, сколько себе приписали, Спик начисто теряет логику. Написав, что в 1943 г. на Восточном фронте Рыцарский крест давали за вдвое большее количество сбитых самолетов, чем на Западе, он чуть дальше пишет: «Немецкие пилоты-истребители признавали, что в 1941 г. воевать с русскими было легко, в 1942 г. - уже намного труднее, а в 1943-м - они сражались на равных».

Но если на Востоке русские были равны немцам, то получается, что на Западе англичане были вдвое лучше немцев. Тогда почему у английский асов на счету всего лишь по несколько десятков сбитых немецких самолетов, а не по нескольку сот, как у немецких асов? Баланс не сводится.

Если немецкие асы били русских сотнями, то кто же тогда бил самих немцев? Ведь об этом же 1943 годе Спик пишет: «Например, одна из немецких эскадр за довольно короткий промежуток времени потеряла 80 летчиков, из которых 60 так и не сбили ни одного русского самолета».

Статья Морозова требует от меня привести обширные цитаты из работы Валерия Дымича, опубликованной в журнале «Авиация и космонавтика» (N 1, 1999 г.). Поясню почему.

В статье Дымича дана фронтовая история эскадры JG54 - самого результативного (самого бойкого на приписки) немецкого истребительного соединения, воевавшего в СССР. Эскадра JG54 отчиталась в сбитии 4,5 тысяч советских самолетов, т.е. примерно по 45 самолетов на строевой самолет эскадры. (В немецкой эскадре в строю было от 90 до 120 истребителей).

Всю войну с этой эскадрой вел бой 4-й гвардейский истребительный авиаполк подполковника В.Ф. Голубева. Василий Федорович 22 июня 1941 г начал воевать в этом полку рядовым летчиком и уже его командиром довоевал до Победы. В советском авиационном полку было три эскадрильи по 12 самолетов, итого 36 строевых машин. Полк Голубева сбил 434 немецких самолета, т.е. в среднем по 12 самолетов на строевую машину. (Сам В.Ф. Голубев сбил 39 самолетов).

Да, за первые 12 месяцев войны 4-й ГИАП потерял убитыми 49 летчиков (136% строевого состава) и 87 самолетов И-16 и И-153 (242% парка). Техника уступала немецкой, организация боев уступала, но не летчики! Они дрались и именно в этот первый год войны сбили почти половину всех немецких самолетов - 218. За эти же 12 месяцев JG54 потерял убитыми 102 летчика (91% строевых) и более 500 самолетов (446%). Можно сказать, что относительные наши потери были все же в 1,5 раза выше немецких. Да, но это за все 12 месяцев. А уже в боях с 12 марта по 13 апреля, полк сбил 54 самолета, потеряв двоих убитыми. Из этих самолетов половина была истребители (25 Ме-109 и два Хе-113). А ведь это были хорошо обученные немецкие летчики.

Морозов пишет, что к концу войны Хартманн в одиночку победить все советские ВВС не мог, а остальные немецкие летчики были молодыми и неопытными. Но если бы с начала войны немецкие летчики по своим боевым качествам были просто равны советским, то тогда и в советских ВВС должны были бы остаться Кожедуб с Покрышкиным, а остальные - молодые неопытные лётчики, т.е. силы опять-таки были бы равны. Вот почему в этом плане интересен процент летчиков, начавших войну и оставшихся в живых к её окончанию у нас и у немцев.

Немецкие асы, назначенные Геббельсом в герои и специализировавшиеся на сбитии зазевавшихся и подбитых самолетов, погоды не делали. Основную работу войны несли те немецкие летчики, кто атаковал бомбардировщики противника и защищал свои. И в этом смысле JG54 показательна - из всех немецких эскадр Восточного фронта она понесла меньше всего потерь. Но и 4-й ГИАП Голубева был не из заурядных.

Из 36 строевых летчиков, начавших войну в полку Голубева, до Победы дожили 4 (11%). А процент немецких летчиков эскадры JG54, доживших до конца войны, вы узнаете из статьи В. Дымича. Ю.И. МУХИН

Веселая охота на Востоке

Искусство боев в воздухе истинно
германская привилегия. Славяне
никогда не смогут им овладеть.
Адольф Гитлер

22 июня 1941 года в час тридцать минут утра штаффелькапитан 5/JG54 Хюберт Мютерих с кружкой дымящегося кофе в одной руке и с сигаретой - в другой подошел к «мессершмитту» своего заместителя Йоахима Ванделя. «Не грусти, «Гном», - сказал он задумавшемуся товарищу. - Охота будет веселой!».

...Уже в первый день войны советские летчики продемонстрировали противнику свою манеру ведения воздушного боя - энергичную, жёсткую и бескомпромиссную. В отличие от немецких пилотов, которые предпочитали рациональные, прагматичные, а подчас шаблонные, но хорошо отработанные маневры, воздушные бойцы ВВС РККА маневрировали с большими перегрузками, не избегали лобовых атак и боев на малой высоте. Элитная истребительная Эскадра JG541 «Grunherz» - «Зеленое сердце»2, вступившая в войну 22 июня 1941 года, признается немецкими историками лучшим из всех соединений Люфтваффе.

Помимо достоинств, присущих в той или иной степени немецким истребительным Эскадрам, «Grunherz» известна самым низким уровнем потерь в воздушных боях Второй мировой войны.

И тем не менее, ровно через месяц после начала войны командир «Grunherz» майор Траутлофт подписал приказ по Эскадре, в котором, в частности, говорилось: «Нельзя приветствовать увлечение некоторых наших товарищей маневренными боями с «крысами»3 и «Иванами»4. Рыцарские поединки не для Востока. Мы должны просто побеждать».

Этот приказ появился не на пустом месте: к 22 июля 37 летчиков Эскадры из 112 были убиты или пропали без вести, а тенденции к снижению потерь не наблюдалось.

Штаффелькапитан 5/JG54 Хуберт «Хубс» Мюттерих несомненно высказал мнение руководства Эскадры, остроумно заявив: «Не загоняйте «крысу» в угол, ведь в этом случае ей остается только одно - вцепиться вам в глотку»!

Так случилось, что в первый месяц боев погибли рядовые летчики JG54, не одержавшие большого количества побед. Рассказывать о них, как впрочем и обо всех летчиках Эскадры, не вернувшихся из боевых вылетов в 1941-1945 годах, мы не имеем возможности, ибо подобный материал по объему более подходит для монографии.

Однако очень скоро качественный состав потерь «Grunherz» изменился. Все больше и больше «асов», командиров различных рангов или летчиков, пользовавшихся авторитетом и любовью в JG54, погибало в воздушных боях на Востоке. О них наш рассказ.

Первый серьезный удар по репутации Эскадры был нанесен 30 июля 1941 года. В этот день не вернулся на свой аэродром командир III Группы5 хауптман Арнольд Лигниц (25 побед), ставший жертвой собственного любопытства и неосмотрительности.

Когда Ленинград оказался в радиусе действий Bf-109, летчики «Grunherz», видевшие с воздуха многие города Европы, не могли удержаться от искушения.

В тот день хауптман Лигниц и его ведомый лейтенант Эрвин Лейкауф в инициативном порядке взлетели и, миновав линию фронта, направились к центру Ленинграда. Над Невой ведущий начал разворот, и в этот момент пара «мигов», незаметных в лучах солнца, обрушилась на «мессершмитты» сзади. Лейтенант Лейкауф, прозванный «змеей» за манеру пилотирования, скольжением уклонился от трассы и, выполняя переворот через крыло, увидел, что истребитель командира сбит и падает, вращаясь по спирали.

Лигниц покинул подбитый истребитель и спасся на парашюте, однако, упал на крышу дома, а с нее - на мостовую. Через два дня он скончался в Военно-морском госпитале. Групповую победу над немецким асом одержали летчики 7-го ИАП капитан Поляков и старший лейтенант Шамин.

11 сентября был сбит и погиб любимец I Группы весёлый и добродушный Хуберт Мюттерих (43 победы), охотившийся на Востоке весьма непродолжительное время. В пяти километрах южнее Ладожского озера его «мессершмитт» расстрелял в упор летчик 191 ИАП старший лейтенант Новиков. Судьба сыграла с Мюттерихом злую шутку: главную в своей жизни «крысу» он даже не увидел. Заваливаясь на правое крыло, немецкий истребитель направился в сторону озера, полого развернулся на запад и, сорвавшись в штопор, разбился.

17 декабря попал в плен командир I Группы хауптман Юлиус фон Селла (15 побед). Его «мессершмитт» в районе Новой Ладоги сбил летчик 154-го ИАП капитан Петр Покрышев. На допросе в штабе Ленинградского Военного округа Фон Селла держался вызывающе, но на вопросы генерала Новикова отвечал охотно, а в конце беседы попросил передать советскому летчику, сбившему его, свое личное оружие. Этот пистолет был выставлен в музее Обороны Ленинграда.

14 февраля 1942 года в районе Великих Лук был сбит и погиб новый командир I Группы хауптман Франц Эккерле (62 победы). Из четырех «мессершмиттов» Эскадры, участвовавших в этот день в бою с «харрикейнами» 191-го ИАП, ни один не возвратился на аэродром Рельбицы.

Кто именно из советских летчиков (доложивших о падении всего двух «мессершмиттов») уничтожил немецкого аса, установить невозможно. Индивидуальная победа была записана старшему лейтенанту Кузнецову, а групповая победа - старшим лейтенантам Лойко и Аравину.

12 марта сразу два истребителя из штабного штаффеля6 не вернулись со «свободной охоты». В 12.00 ведущий пары унтер-офицер Хайнц Бартлинг (67 побед) вышел на связь с Сиверской и сообщил, что находится в десяти километрах северо-восточнее Шлиссельбурга, над Ладожским озером, после чего никаких сведений от летчиков не поступало. Через месяц Бартлинг и его ведомый лейтенант Херман Лейште (29 побед) были признаны пропавшими без вести. Однако их судьба известна.

Назначенный незадолго до описываемого события командиром 3-й эскадрильи 4-го ГИАП старший лейтенант Василий Голубев по праву считался «истребителем истребителей». Участвуя в воздушных боях с первого дня войны, он уничтожил к 12 марта 1942 года восемь «мессершмиттов» и два финских истребителя Хоук-75.

Изучив привычки и методы немецких пилотов, Голубев, начиная с середины февраля 1942 года, постоянно возвращался с боевых заданий, отстав от основной группы и имитируя органами управления полет, выполняемый тяжелораненым летчиком.

12 марта это сработало. Приближаясь к своему аэродрому Выстав (на полуострове Зеленец восточнее Ленинграда), Голубев заметил сзади, чуть ниже облаков, две черные точки. Вскоре он смог различить дымный выхлоп форсированных моторов: «охотники» обнаружили «беззащитного противника» и начали преследование на повышенной скорости. Однако радисты Эскадры так и не услышали в наушниках победного «Хорридо!»7.

Когда «мессершмитты» приблизились на дистанцию около 1000 метров, Голубев резко развернул свой И-16 навстречу немецким истребителям. Ситуация изменилась мгновенно, и Бартлинг, летевший впереди и ниже ведомого, даже не успел понять, что из «охотника» превратился в «дичь». Его истребитель, расстрелянный на встречном курсе огнем крупнокалиберного пулемета, вспыхнул и упал на взлетно-посадочную полосу аэродрома Выстав.

Лейтенант Ляйште осознал безнадежность положения и всё-таки попробовал оторваться на вертикальной горке, используя высокую скорость «мессершмитта». Однако Голубев, довернув И-16 влево, залпом реактивных снарядов РС-82 повредил немецкий истребитель. «Мессершмитт» потерял скорость и возможность маневра и совершил вынужденную посадку на границе летного поля. Лейтенант Лейште, раненный осколками, скончался через несколько минут после приземления.

3 апреля в Эскадру не вернулись два летчика-австрийца из II Группы: обер-лейтенант Арнольд Кауэр (37 побед) и лейтенант Еуген Кауэр (6 побед). В бою с «харрикейнами» из 485-го ИАП их истребители были уничтожены, причём старший из братьев - Арнольд - выпрыгнул с парашютом и был пленен, а младший - Еуген - погиб. Победы на свой счет записали командир полка майор Зимин и командир эскадрильи капитан Лазарев.

6 мая комэск 4-го ГИАП старший лейтенант Голубев во главе пятёрки И-16 провел тяжелейший бой над «Дорогой Жизни», в котором с немецкой стороны участвовали 81 бомбардировщик и истребитель.

«Если бы мы сбивали все самолеты противника, попадавшие в прицел, - рассказывал Василий Федорович, - боекомплекта не хватило бы и на три минуты. Однако нашей задачей было прикрытие караванов, а не уничтожение «мессершмиттов» и «юнкерсов», поэтому мы разгоняли вражеские группы, имитируя таран».

И всё же в этом бою комэск сбил немецкий истребитель и бомбардировщик. За смелые и инициативные действия все пять летчиков получили правительственные награды, а старший лейтенант Голубев был удостоен звания Героя Советского Союза.

Продолжение

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru

[an error occurred while processing this directive]

Rambler's Top100