Погода была хорошая, летная. С. Ризкин с шумом втянул в себя утренний воздух. «Хорошо!» - подумал Ризкин, самое время для полетов. Он уже несколько месяцев посещал школу дельтапланеристов, осваивая управление дельтапланом, технику безопасности и налетав не одну сотню часов на имитаторе. Но сегодня он должен был подняться в воздух на дельтаплане самостоятельно. Последние слова напутствия, последний инструктаж и...

Дельтаплан воспарил в небо. Ризкин хотел петь от восторга, его переполнила эйфория, внизу земля и небольшие человечки на ней, которые, задирая голову, смотрели на него. Вдалеке виднелся Нью-Йорк...

Сема Мойшинский, пробравшись в пока еще пустующий офис, вытащил из своей уборочной машины канистру с бензином и аккуратно слил ее в двухсотлитровую бочку, осторожно завинтив крышку. В воздухе запахло бензином. Сема дезодорантом побрызгал все вокруг и с шумом втянул воздух. Вроде не пахнет, он удовлетворенно потер руки и аккуратно вышел из офиса. Сема работал полотером в солидной организации, работа нормальная, но денег платили мало. Поэтому Сема занялся «бизнесом», он «воровал» из подземного гаража бензин, отсасывая горючее из бензобаков припаркованных там машин в пятилитровую канистру, а потом сливал все в пустующие бочки, которые рабочие не успели забрать, когда делали ремонт. Бензин надо было продавать, так как его скопилось непоправимо много, но Семин приятель, который работал в кафетерии на бирже, по большому секрету сообщил, что скоро бензин подскочит в цене, и Сема решил ждать, взяв в подельщики Скотта - негра-охранника - и Джошуа, местного пожарного инспектора. Последний особенно нервничал и торопил Сему, поскольку бензином были заставлены практически все пустующие комнаты на верхних этажах...

Президент супердержавы - Ждрожд Шуб, сидел в своем овальном кабинете и грустно смотрел на местную администрацию. Те прискорбно молчали. Дело в том, что на супердержаву надвигался экономический кризис, по сравнению с которым депрессия 20-30-х годов выглядела, как двенадцатилетняя девочка-девственница против портовой шлюхи.

- Ну, что делать будем? - президент задал риторический вопрос.

- Надо начинать войну, - решительно высказался похожий на «дядю Тома» черный госсекретарь.

- С кем и где? - уточнил язвительно президент.

- Неважно, главное повод найти...

- Вот, а где я тебе его найду?

- Может быть, опять по сербам вдарим, - предложила высокомерная негритянка, которую взяли в администрацию, чтобы привлечь голоса воинствующих феминисток-лесбиянок и чернокожих наркоманов.

- Точно, по ним и вдарим... - обрадовался президент, радостно потирая руки.

- Стойте, стойте, - советник по международным вопросам решительно замахал руками, - сербы же уже наши друзья, там Каштаница - свой человек, каждый день телеграммы шлет, в которых клянется в вечной дружбе...

- Шит, - выругался президент, уставившись в окошко, через час ему предстояло лететь на слет «республиканцев-гомосексуалистов», где он должен был выступить с речью об экономическом величии страны...

Ризкин уже три раза пропел гимн своей страны и про «девочку Поли», он просто кайфовал, паря средь облаков. Эйфория от полета затуманила мозг и притупила рефлексы, поэтому он упустил момент, когда нужно было чуть снизиться, чтобы не попасть в сильные потоки воздуха. Неожиданно дельтаплан тряхануло, бросило вниз, потом резко вверх, потом опять вниз, из Ризкина полетел его обед.

- Хелп, - завопил Ризкин, суча ногами.

- Идиот, ручку от себя, от себя, - внизу бесился инструктор, видя, как новичок губит себя и дельтаплан, остатки обеда Ризкина частично достались и ему.

Но Ризкин, ничего не слышал, да и не мог услышать, он судорожно теребил ручку, ставя себя во все более безвыходное положение. Ветер стал уносить его в сторону города.. Инструктор, махнув рукой, побежал к готовым к старту дельтапланам. Он профессионально быстро влез в ремни дельтаплана и, оттолкнувшись, взмыл вверх, пытаясь нагнать идиота Ризкина, которого уносило все дальше к городу...

Мойшинский вышел из здания после окончания работы, приветливо махнул рукой охранникам и побежал в соседнюю башню, где его подельщик пожарник Джошуа делал дежурный обход. Джошуа меж тем вел диалог с хитрым китайцем, владельцем пиротехнической компании. Китаец все время улыбался и согласно кивал.

- Что это у вас за коробки? - строго спросил Джошуа, кивая на ящики, которыми были заставлены все помещения офиса.

- Петарды, - быстро ответил китаец, продолжая подобострастно улыбаться и кивать.

- Не положено по инструкции, - гундел Джошуа, - пожароопасные предметы держать в здании в таком количестве не положено.

- Это есть образцы... - китаец опять закивал, улыбка его стала еще подобострастней.

- В таком количестве? - лениво простонал пожарник.

Китаец кивнул, его бегающие глазки старались не смотреть Джошуа в глаза, отчего он казался еще более косоглазым.

- Не положено, - опять занудил Джошуа, и он, и китаец вели данный диалог не первый раз и знали, чем все закончится.

Китаец ловким движением вытащил конверт из бокового кармана пиджака и с проворностью фокусника-виртуоза кинул конверт в карман пожарной куртки Джошуа, который был настолько оттопырен, как будто специально предназначен для ловких китайских пальцев. Джошуа сделал вид, что ничего не заметил.

- Ладно, хрен с тобой, пусть стоят, но смотри, если на меня наедут, я тебя прикрывать не буду, учти!

Китаец согласно закивал; закрыв за пожарным дверь, он облегченно вздохнул, и его глаза приобрели обычное состояние.

Джошуа как раз пересчитывал банкноты в конверте, когда на него выскочил Сема. Он успел спрятать конверт обратно в карман и хмуро уставился на фальшиво сияющего Сему.

- Ты когда свое топливо заберешь факинг-шейх, - вместо приветствия начал Джошуа.

- Послушайте, Джошуа, - миролюбиво начал Сема, - ну что мы - два американца - будем ссориться по пустякам, когда впереди такие перспективы...

Ризкин ничего не слышал и не видел, управление дельтапланом он потерял уже давно, и теперь ему оставалось только молиться, что он и делал. И бог услышал его, он четко услышал голос, радостно обернувшись, ожидая увидеть сияние. Но он только увидел второй дельтаплан и человека, который что-то ему орал. В это время его дельтаплан врезался в небо-скреб...

Телевизионный репортер Реббека Хате со своими телевизионщиками прибыли к небоскребам в оговоренное время. Оператор наладил камеру, чтобы было видно всю панораму, подал знак Реббеке и затянулся сигареткой. Техник присоединил аппаратуру, микрофон и занял свое место в грузовичке. Наконец оператор докурил, Реббека подкрасила лицо, и репортаж начался...

Дело в том, что рано утром в студию позвонил какой-то чудик и заявил, что сегодня он обольет себя бензином, подожжет и прыгнет из окна небоскреба, протестуя против чего-то там такого. Реббеку и направили заснять «прыжок», но реалии превзошли все ожидания...

Ризкин дельтапланом вдребезги разнес зеркальное стекло небоскреба, при этом половина дельтаплана оказалась внутри, а вторая часть вместе с задницей Ризкина осталась снаружи. Сам Ризкин едва пришел в себя, еще не понимая трагизма ситуации. Рядом кружил инструктор, крича Ризкину, чтобы тот не двигался. Тот попытался приподняться, чтобы получше расслышать мелькающего за окном инструктора, и тут же дельтаплан рухнул во внутрь прямо на бочки, которые бережно запасал Сема. Бензин начал растекаться из бочек. В это время поврежденные электропровода коротнули, искра попала в лужу, лужа загорелась. Огненный ручеек добрался до бочек, и раздался оглушительный взрыв...

- О, майн гот, - только и сумела произнести Реббека, когда один из этажей небоскреба взорвался огненным шаром после того, как в него врезался дельта-планерист.

В это время инструктор пытался сманеврировать, чтобы снова зайти на сучащего ножками Ризкина. Но неожиданно огненный смерч взорвался у него за спиной, и взрывной волной его бросило на второй небоскреб...

Самоубийца добросовестно облился бензином, убедился, что телевизионщики приехали. Взобрался на окно, достал зажигалку... и тут соседний небоскреб скрылся в огне. Самоубийца онемел, ему захотелось немедленно убраться из этого ада. Тут-то его и настиг инструктор со своим дельтапланом. Самоубийца рухнул на какие-то ящики, зажигалка от удара полыхнула пламенем, самоубийца вспыхнул, как пионерский костер, и, визжа, начал кататься по офису, поджигая коробки с петардами, тут же подорвалась первая петарда, за ней вторая, третья и т.д.

Реббека делала трагическое лицо и показывала пальцем в сторону тающих в огне небоскребов, не забывая причитать. В голове между тем у нее проносилось: «Ну и репортаж!!! Вот это ракурс, это дура Аманда обдр... от зависти, премия за лучший репортаж года у меня в кармане».

Из забегаловки выскочил Сема со своим приятелем Джошуа, они молча смотрели на два пылающих факела. Джошуа строго посмотрел на Сему, в его взгляде читалось укоризненное «НУ?!». Сема развел руками и всем видом показал: «А я что, ну, не шмогла!». В Семе боролись два чувства: радости, - от того, что он вовремя покинул «адский небоскреб», и огорчения, - от того, что его бочки сгорели синим пламенем, похоронив мечту о легком гешефте...

Президенту сообщили о случившемся, когда он заканчивал свое выступление перед гомиками. Когда он увидел прямой репортаж, с ним случилась истерика, он заметался по кабинету, вопя, срываясь на фальцет: «Когти рвать, когти рвать!!!!» - и пытался вылезти из окна, несмотря на седьмой этаж. Дюжие охранники подхватили президента и бегом бросились к вертолету, который должен был доставить их в аэропорт. Через пару минут президентский самолет взмыл вверх. Глава государства бегал по самолету, вопил и пялился в иллюминатор, следя, чтобы эскадрилья перехватчиков не дай бог не отвернула, ведь по данным разведки в небе еще кружило 150 дельтапланов, за которыми начала охоту ПВО...

Зрелище было тягостное, на месте двух небоскребов лежали руины, в трансе бродили уцелевшие люди. Сема на пару с Джошуа рылся в руинах, воспользовавшись пожарным удостоверением последнего, они прошмыгнули за оцепление. То и дело среди строительного мусора и фрагментов человеческих тел встречались золотые украшения, доллары и всякая другая дребедень.

Реббека с трагическим лицом вместе с оператором слонялась между развалинами, ища глазами, чтобы поснимать...

Чудом спасшийся Ризкин в обрывках одежды, наполовину заляпанный сажей, бесцельно брел вперед, не веря в то, что он жив. Впереди зашевелился человек, Ризкин бросился ему на помощь. Человек повернулся к Ризкину лицом. «Инструктор!» - лицо Ризкина просияло. Тут же обгорелая рука инструктора сдавила горло Ризкина, тот стал задыхаться.

- Долбанная свинья, - хрипел инструктор, - кусок дерьма, посмотри, что ты наделал. Ризкин попробовал освободиться, но инструктор, словно тисками, сжал его глотку. Они вдвоем упали на бок и покатились, сцепившись в железных объятиях.

Реббека наметанным взглядом засекла «сладкую парочку» и велела оператору снимать их.

- На фиг? - поинтересовался оператор

- Ты что, кретин, не видишь, это уцелевшие герои-пожарные, которые от радости обнимают друг друга, - объяснила Реббека.

- Что-то больно бурно они друг друга обнимают... - опять усомнился оператор.

- Ну и что, - не повела бровью Реббека, - это пожарные-гомосексуалисты...

А дальше президент наконец-то приземлился. Случившееся было объявлено чудовищным терактом против человечества. Найденные в школе дельтапланеристов комиксы про Али-Бабу и Синдбада-морехода навели ФБР на арабский след. Страна стала готовиться к войне с мировым терроризмом. Под это дело израильские войска снесли несколько арабских кварталов (в них тоже читали комиксы про Али-бабу и Синдбада). Реббека Хате стала телезвездой, над ее «пожарниками-гомосексуалистами» плакала вся страна. Сема с Джошуа открыли свой бизнес, они возили туристов посмотреть на руины города. Ризкину с инструктором пришлось, конечно, за хорошее вознаграждение, побыть гомосексуалистами-пожарными. Армия супердержавы готовилась к ковровым бомбардировкам пустыни Сахары. В Голливуде заканчивались съемки триллера о герое-дельтапланеристе, который вступил в неравную схватку со взбесившимся дельтапланом, разбился, но не дал тому врезаться в святая святых Америки - Дисней-Ленд.

Все события, указанные выше, родились в воспаленном мозгу автора, любые совпадения с реальностью прошу считать трагической случайностью.