газета 'Дуэль' N 35 (178)  
29 августа 2000 г.
"НАРОДНЫЙ СУД" (продолжение)
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ГЕРОИ
ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ
ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
ИНФОРМАЦИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

МЕНЯ ЗДЕСЬ "ПРЕССУЮТ"

Лариса РОМАНОВА (ЩИПЦОВА), 1974 года рождения, окончила с золотой медалью школу и с отличием московский институт, мать двоих детей. В начале 90-х гг. примкнула к движению сопротивления ельцинскому режиму. Обвинена во взрыве мусорной урны у приемной ФСБ на Кузнецком мосту в Москве. За отказ подписывать сфабрикованные следствием протоколы взята под стражу, а затем переведена из "политического" изолятора "Лефортово" в "уголовный" следственный изолятор N 48/6, где подвергается пыткам. Данный материал составлен из ее писем товарищам.

35_3_1.jpg (8934 bytes)

Напоминаем, что Лариса ЩИПЦОВА является внучкой действующего заместителя председателя Верховного Суда РФ. Можете себе представить, как "прессуют" в ФСБ и милицейских изоляторах простых граждан, не имеющих связей в верхах!

Знакомство

Привет, дорогие вольные человеки-человечки! Пишу письмо из тюремных застенков. Как там без меня? Кое-кто скучает, наверное, а кое-кто и радуется, что я опять в тюрьме отдыхаю, а? После перевода из изолятора ФСБ РФ "Лефортово" в следственный изолятор Министерства юстиции меня поместили в стационарное отделение тюремной медсанчасти. Гуляла я только вместе с женщинами-заключенными, имеющими детей. В тюрьме таких называют "мамки". Знакомилась, присматривалась. Власть в изоляторе принадлежит целиком оперативникам и внутренней охране - эдакий образцово-показательный концлагерь. Грустила я в первый месяц очень сильно, ну как и положено в моих обстоятельствах. По ночам все воля снилась, а сейчас всякая ерунда. Писем совсем никаких не носили, пришло лишь единственное от родителей. Я знала, что следователь СВЕШНИКОВ из Следственной Службы Управления ФСБ по г.Москве и Московской области переписку придерживает, пытается сломить моральный дух подследственных. Прием не новый! На допросах жандармы "сочувствуют": все, мол, о вас забыли, никому-то вы не нужны, натворили глупостей, но с нашей помощью можете вскоре оказаться на свободе, только покайтесь, напишите то, что нам хочется!

24 апреля 2000 года был выезд у меня на суд по изменению меры пресечения (вместо заключения под стражу требовала подписку о невыезде). Хотела поменять тюремные стены на вольную волю, да только зря промучилась с дочкой Надюхой под конвоем в тесных вонючих боксах. Судья очень жалостливо смотрел мне в глазки-лупоглазки и кивал на прокурора. А прокурору, конечно, ФСБешники хвоста накрутили в нужном направлении. И вспомнился Высоцкий: "Зачем нам врут - народный суд! Народа я не видел! Там прокурору был простор! Судья меня обидел...".

26 апреля меня наконец-то перевели из стационара медсанчасти в общую камеру к "мамкам". По составу камеры сразу стало понятно, что нахожусь в оперативной разработке, да и девки-сокамерницы меня сразу предупредили, показали стукачку-"мусорскую бабочку". Встретили меня хорошо, пригласили к общему столу. Камера у "мамок" большая, с отдельной кухней, душем, санузлом, где есть даже биде. В камере, по тюремному "хате", на тот момент были три цыганки - они, как известно, очень дружные и вообще нормальные девки. Потом таджичка была, которая стала моей подругой, делили с ней хлеб-соль. В тюрьме такие отношения называют "семьей", а про членов "семьи" говорят "семейники". Таджичка, выходит, стала моей "семейкой". Две другие заключенные женщины были так себе: ни рыба, ни мясо, куда ветер дует.

Стукачка имела срок за продажу детей. Тяжелые статьи обвинения были только у меня, да у одной ингушки из соседней камеры. Вообще-то здесь все, как и везде: важно, как ты себя поставишь, как себя держишь. Важно то, уважаешь ли ты сам себя и достойных людей, как относишься к охранникам-"мусорам". Короче, все зависит от самого человека. Человек ты или собачья морда. За себя могу точно сказать, что я Человек, и за мою любимую Надю PAКC - то же самое сказать могу.

Сегодня опять на меня составлен рапорт. На этот раз за межкамерную связь. В тюрьме заключенным строго-настрого запрещено общаться с кем бы то ни было, кроме своих сокамерников. Несмотря на жестокие запреты, в заключении существует множество способов общаться с товарищами по несчастью. Имеется даже особая тюремная почта, так называемая "дорога". Нарушителей режима вылавливают и составляют на них милицейские рапорты для последующего разбирательства и наказания. И предчувствия меня преследуют ужасные - что отнимут ребенка, а меня поместят одну в стационар тюремной больницы. Или же будут две недели дубасить в карцере - здесь так практикуется. Теперь все по порядку.

Старшей в камере была тогда одна из цыганок. Все шло более-менее: к тому моменту дочка моя окончательно выздоровела. Она сильно заболела после выезда со мной на очную ставку с проходившим по моему прошлому "краснодарскому" уголовному делу негодяем и предателем НЕПШИКУЕВЫМ. Не добавили ей здоровья и поездки в суд по изменению меры пресечения. Кстати, мой ребенок самый спокойный в камере. В "хате" старшему было полтора года, а самому маленькому два месяца.

Надя

Получила сразу кучу писем, в основном от родителей, но также от друзей-товарищей. За что мое душевное спасибо. Пару товарищей благородно отписали вроде: "Возвращайся, будем ждать!" Напрасно все это. Дошла до меня весть, что Надю РАКС перевели из "Лефортова" в наш изолятор. Удалось ее увидеть. Вид ужасающий: худая, бледная, аж светится. Адвокат говорит, что передачи не доходят. В итоге наших усилий в июне получила она передачу и увиделась с адвокатом Валерианом ЧЕРНИКОВЫМ. Надежду допрашивал следователь ФСБ старший лейтенант Дмитрий АНДРЕЕВ - редкостный негодяй, известный садист, ненавидящий своих подследственных из числа коммунистов. Пару лет назад АНДРЕЕВ закончил академию ФСБ, поступил в ученики к подполковнику ЛИСИЦИНУ, "крутившему" дело Андрея СОКОЛОВА (взрыв памятной плиты царской семье Романовых), а затем дело РВС. Ученик превзошел учителя! Мучил он Надежду, мучил, угрожал ей тем, что если не пойдет на оговор себя и своих товарищей, то он в отместку арестует меня. Тем не менее Надежда сумела выдержать издевательства жандарма, а меня все же арестовали. 14 апреля 2000 г. АНДРЕЕВ "порадовал" Надежду, что меня взяли под стражу вместе с дочкой. Переживала Надя страшно. В конце апреля ездила она в Мосгорсуд по жалобе на изменение меры пресечения, выступила там с блестящей обличающей режим речью, а после этого ее кинули в наш изолятор. Вот так отомстили...

Сидит она в 112 "хате", в спецкорпусе, т.е. в маломестной камере, где оперативная работа проводится в наиболее жестком режиме. В "хате" с ней находится известная кадровая стукачка КОЛОМИЧЕНКО, про которую во всех московских тюрьмах известно, что она "сдала" кучу народа. Камеры спецкорпуса не имеют связи с внешним миром, менты "прессуют" там всех. Выводят из камеры за любую малейшую провинность и сажают на сутки в боксы-"стаканы". Это высокие узкие ящики, обитые крашеной жестью, часто с шипами внутри. В таких "стаканах" можно лишь стоять или же чуть-чуть присесть в неудобной позе. В таком пыточном боксе нет оконцев, духота страшная. Стаканы имеются в большом количестве на каждом тюремном коридоре. Положено их использовать для кратковременного помещения заключенных во время передвижения по тюрьме, чтобы соблюдать режим строгой изоляции при конвоировании, но менты догадались использовать их для пыток. Надюха РАКС, к счастью, туда еще не попадала. Спала она долго на полу, так как в "хате" вместо двенадцати положенных арестантов поместили шестнадцать человек. С адвокатами Надежде говорить спокойно не дают, нарушают свои же законы. В кабинет при беседе постоянно заходят "мусора", стучат в двери, мешают разговору всячески. Писем Надежда получает больше меня, читала она "Бюллетень" Комитета защиты политзаключенных-борцов за социализм. Из посылок и бандеролей получила лишь немногое. Письма она пишет, но их из изолятора не отправляют. Здоровье ее неважное, подает она заявление на вызов к врачу, но в ответ глухо, как в танке. Жалобы, которые Надежда пишет в адрес надзорных инстанций, также руководство изолятора не отправляет по адресу. Мы поддерживаем друг друга, как можем, я вот только и живу, как подумаю, что от родного человечка меня отделяет несколько тюремных стен, которые, впрочем, непреодолимы будут в ближайшие годы. Если, конечно, наши товарищи на воле не побеспокоятся о судьбах политзаключенных.

Повод

Вскоре после того, как меня поместили в камеру к "мамкам", старшая по камере повздорила с мусорской стукачкой. Пришли "опера", которые отвечают за режим в тюрьме, перевели нашу старшую в другую камеру. Я, конечно же, не нашла общего языка с самой сволочной оперработницей на тюрьме МАКСИМОВОЙ. В тот же день она меня вывела из камеры без ребенка и заперла в бокс. Минут через сорок, когда я там окончательно замерзла и у меня стало течь молоко - как раз надо было кормить мою дочку, - я стала колотить в дверь бокса, требуя вернуть меня в камеру к голодному ребенку. Вызволили врачи, а там прибежала МАКСИМОВА и предупредила меня, чтобы я с ней не связывалась, а то мне настанет конец, который, собственно, и настал на момент написания этого письма.

Приступаю к описанию последних событий. Сейчас я нахожусь в больничном стационаре, в одиночке. Весь кошмар заключается в том, что меня с ребенком не выводят гулять на детскую площадку, как положено кормящей матери, а запирают в бетонный бокс.

Дело было так. Стукачка НИКОЛАЙЧУК, сидевшая в одной со мной в камере, имела крутую крышу в тюрьме. Она на воле торговала детьми, а этот бизнес тесно связан с ментами и чиновниками. До приговора ее статью обвинения в камере никто не знал. Она вела с сокамерницами всякие доверительные разговоры, а потом "мамам" давали бешеные сроки по приговору. Никто ничего не мог понять.

Когда НИКОЛАЙЧУК осудили всего на три года, то на "зону" из следственного изолятора ее не отправили, а оставили для оперативной стукаческой работы у нас. Потом вышла амнистия, и она сообщила во всеуслышание, что после своего освобождения вновь займется тем же бизнесом - будет продавать детей. Конечно же, меня черт дернул схлестнуться с ней по полной программе. Короче, с моей стороны этой стукачке были высказаны конкретные претензии. Вое нормальные "мамки" меня поддержали, потому как ее давно ненавидели, но боялись связываться из-за мести тюремной оперчасти.

Результат незамедлил наступить. Опасения оказались не напрасными. 19 июня утром мне говорят, чтобы я с вещами и ребенком шла в одиночную камеру медизолятора. Я спрашиваю: "На каком основании!? Давайте сюда врача, чтобы он представил документ о переводе меня в больничный бокс. Без врачебного заключения такой перевод заведомо незаконен. Я же обязана подчиняться только ЗАКОННЫМ требованиям администрации следственного изолятора". Приходит ко мне так называемый воспитатель. Это офицер, через которого решаются бытовые вопросы в тюрьме. Я говорю: " Причина моего перевода из камеры - это конфликт с НИКОЛАЙЧУК. Так и давайте разберемся в конфликте, а не поступайте в отношении меня по-хамски." Еще я заявила, что по закону осужденная НИКОЛАЙЧУК не может находиться в общей камере с подследственными.

Из камеры я выходить отказалась из опасения, что другие условия содержания повредят здоровью моей дочери. Сижу я с ребенком на кухне, залетает опер МАКСИМОВА, вместе с ней незнакомая женщина, представившаяся как замначальника изолятора и куча прочих мусоров. Опер говорит, что составят они на меня какие следует рапорта, представят меня в самом худшем виде, подведут любое нужное обоснование. Я же вела себя, как умная Маша. "Не имеете права да не имеете права" да на "Вы" их называла. МАКСИМОВА командует: "Выносите из камеры ее вещи!" Мусора побежали выкидывать мои вещи из "хаты". Это происходило на глазах девчат-сокамерниц. Все похватали на руки детей. Стоят бледные, трясутся, дети орут перепуганные. МАКСИМОВА берет меня за волосы и давай, мразь, таскать за них и потом ударила меня о железную ножку стула. Я закрыться не смогла - моя дочка в это время у меня на руках плачет, надрывается, просто ужас! А Максимова не заметила, что при всем этом мусорском беспределе присутствовали на кухне две женщины: КЛЕИНА и МАГЖАНОВА. Они ведь могут подтвердить, что МАКСИМОВА меня без причины и оснований избивала! Вы не думайте, что я трусливая какая. Я этой оперше промеж глаз бы въехала, будь что будет, но на руках у меня ведь была Надя.

(Наденька моя подросла, прорезались 2 нижних зуба, стала вставать и ходить, держась за опору, ползать так быстро, что не догонишь, ходить по большому исключительно на горшок и время от времени туда же по маленькому. Вообще она тут всех радует, какая она умная, веселая, спокойная и замечательная - и в кого бы это? Наверное, в тезку - тетю Надю. А меня вообще радовали все дети с наших камер, и моя Надюха хорошо с ними всегда играла. Если чего не хватало ребенку какому-нибудь, я всегда старалась помочь, так как нас с дочкой мои родители всем тут обеспечивают, как могут).

Но продолжу. Потом мусора стали вырывать у меня ребенка. Со мной вообще истерика случилась. Они Надю схватили за ручки и за ножки и рвут на себя. Я отпустила ребенка, поняла, что они даже прибить ее готовы и еще при этом так садистски улыбались и говорили: "Ну, РОМАНОВА, мы ко всем твоим статьям добавим еще захват заложника, потому что ты своего ребенка используешь как заложника. Мы свяжемся с прокуратурой и это дело "раскрутим", а тебя же скоро лишат материнских прав!" Думаю, что не матери их рожали, а в канализации отловили, как жертв аборта.

Наводка ФСБ

Пишу это все, а саму до сих пор трясет. Надюху у меня отняли. Она ко мне рвалась и кричала ужасно. МАКСИМОВА командует: "Уносите ребенка!" Я как это услышала, у меня в глазах потемнело, и я ментов растолкала и рвусь за той сукой, что уносит моего ребенка. Она же бегом из "хаты", остальные бросились на меня: пинают ногами, выкручивают руки назад, надевают наручники. У меня от всего этого ужаса отказали ноги.

Менты меня поволокли по коридору за выкрученные руки, "подбадривая" пинками. У меня все как в тумане после удара головой о стол. Я собрала силы, как-то выпрямилась и на глазах у всех плюнула в морду торговке детьми - зачинщицы конфликта.

Кричу на всю тюрьму: "Отдайте ребенка, сволочи!" Менты же волокут меня и бьют. При этом приговаривают: "Вот, сучка, как орет, надо ее заткнуть!" Разворачивают они меня и давай бить по лицу. И при этом говорят что-то вроде того: "Вас, анархистов, всех на тюрьме "опустим"!" И всякие подробности из моего уголовного дела. Мне стало понятно из их осведомленности, откуда ветер дует - прямиком из ФСБ. Просто ФСБешники мусорам "Фас!" сказали, а те создали повод и подобрали момент. Здесь еще ни с одной "мамкой" такого не проделывали, даже с теми, у того была куча трупов и кто по 15 лет получил. Свою Надю я увидела только в одиночке. Содрала с кожей наручники, обняла ребенка. Мы еще час ждали, когда наши вещи соизволят бросить в камеру, как собакам. До того мне положить ребенка было некуда, покормить невозможно. А сама я ее еле держала.

Молоко у меня с того момента сразу пропало. За день теперь от силы сто грамм набирается. Сутки голова болела страшно и плохо слышу, как сквозь вату до сих пор. Конечно, во время своего "путешествия" из общей камеры в одиночку я выдала этим фашистам такой лексикон, что сама удивляюсь: откуда такие слова родились! После всего этого Наденька была несколько дней психованная, от любого повышения голоса плакала и от любого стука дверей вздрагивала. Сейчас стоит мне из "хаты" выйти - плачет, а при виде ментов вся, как в ступоре, застывает.

Думаете, на этом издевательства над нами закончились? Это было только начало! Каков же будет конец, я не знаю. Потому что каждый день я борюсь, чтобы не покончить с собой от безысходности. Иногда мне кажется, что дошла до точки, что сил моих больше нет это все выносить.

С того дня постоянно всякие мусора намекали, что ребенка моего у меня могут отнять. Его поместят в больничное отделение, а меня же кинут в карцер. Перед тем как кинуть в карцер изоляторские менты девок дубасят до синевы "демократизаторами".

Беспредел

Вообще здесь творится беспредел. Например, в "хату" могут залететь менты и начать поливать газом, и люди все задыхаются, а в камерах и беременные (почти в каждой "хате" они есть), и старушки, и больные. Или бывало, если в камере какой беспорядок, то пускают в нее огромных овчарок, которые зеков хватать натренированы, и девчата все прыгают на верхние ярусы кроватей-шконок. Туда же и беременных, и старушек затаскивают, чтобы тех собаки не растерзали. Бывает еще и такое: решают "хату" наказать. Выводят к "запретке" - ограждению тюрьмы и заставляют вокруг зданий бегать. Сами же менты идут сзади с овчарками. А когда в "хате" кто-то умирает - никого нельзя дозваться. Девки орут через решетку окна, чтоб кто-то из врачей пришел. Бывало часто, что рожали девчата прямо в общей "хате", так как до врачей не достучишься.

Вот случай, который меня поверг в шок. В "хате" в кухне от железных шкафчиков для продуктов било всегда током. Заключенные жаловались администрации постоянно, но мусорам это было все до лампочки. Как-то две женщины сидели, облокотясь на шкафчики, и вдруг разряд. Одну отбросило через стол, а другая умерла на месте. Врачи и мусора пришли, им все рассказали. Вскоре из "хаты" дергают одну молоденькую девочку, у которой ни адвоката, ни родни, сама не горластая и везут ее на Петровку, 38 - в Главное Управление Внутренних Дел Москвы, со своим особым изолятором в три этажа, - там "прессуют" ее для получения "чистосердечного признания", что-де она грохнула ту несчастную с помощью электротока.

Менты же приходят в ее "хату" и говорят: "Если не хотите, чтобы молокососка подписала признание в убийстве, то всей камерой пишите, что ваша девка погибла от неосторожного обращения с кипятильником!" И все написали.

Когда эту девчушку с Петровки, 38 привезли назад, начальник СИЗО полковник УМРЯШКИНА издала особый приказ по кипятильникам. Ну и во всех "хатах" этот беспонтовый приказ теперь висит. Женщину погибшую так и списали, потому что она была из Смоленска, а в Москве у ней никакой родни не было, и некому было ментов привлечь к ответственности за фактическое убийство по халатности должностных лиц.

Потом "хату" эту закрыли на ремонт, а когда вернули туда заключенных, то опять от шкафчика пробивало током, как и прежде. Поэтому я так и знаю, что если моей дочки не будет со мной, то меня легко "замочат", как обещал Путин, может, даже и в сортире, или же искалечат. Вообще я жду чего-либо подобного каждый день.

До последнего вздоха буду ненавидеть жандармов из ФСБ, мусоров-оперов и стукачек-шестерок. Буду проклинать их! Придет наша советская власть, то давить буду этих мерзавцев, как тараканов!

Прогулок на детском дворике нас лишили, оперчасть дала распоряжение водить нас с дочкой в шестой бокс. Это такая бетонная яма длиной пять метров и шириной в один метр с маленькой скамеечкой. В дождь там от сырости можно сразу схватить пневмонию, а в жару - тепловой удар. Надо всеми боксами орет радио, чтобы зеки друг с другом не переговаривались. Надюшка моя от громких воплей щурится, так как звук давит ей на перепонки. Моя дочка не видит больше ни детей, ни других людей, кроме ментов в форме, а она их теперь боится. Не видит она травы-зелени в разгар лета, ни на качельках не может покататься, ни поиграть в песочек, ни от дождя не может укрыться под грибок. Потому гулять я с ней почти не выхожу, она на этих "прогулках" сильно психует. А ведь было время, когда милицию уважали, когда дети стишок разучивали "Дядя Степа".

Я не сижу...

Наверное мои записки напоминают сводки с фронта. Так оно и есть - ни секунды расслабления! Я не сижу спокойно, пишу жалобы на все нарушения моих материнских и гражданских прав. Результат этой борьбы с ветряными мельницами таков: из всех жалоб, переданных мною в руки администрации, мне принесли уведомление на отправку только за одну - прокурору. В суд, где я требую возбудить уголовное дело против стукачки НИКОЛАЙЧУК и оперши МАКСИМОВОЙ, жалобу так и не отправили. Саму НИКОЛАЙЧУК освободили по амнистии, а свидетеля моего избиения МАГЖАНОВУ убрали из изолятора.

20 июня 2000 г. тюремный фельдшер отказалась, вопреки закону, зафиксировать нанесенные мне побои. 21 июня после многочисленных заявлений меня вывели на прием в медсанчасть. Терапевт зафиксировала головную боль, но в результате чего возникла эта боль она писать отказалась. Так же отказалась фиксировать побои. Педиатр была в шоке от того, что случилось со мной и ребенком. Звонила МАКСИМОВОЙ, пробовала ту урезонить, но бесполезно. Повели меня к психиатру. Та подтвердила, как и другие врачи, что никаких оснований держать меня в одиночке изолятора не имеется. При этом рассказала: стационар чисто номинально закреплен за медсанчастью, распоряжаются в нем те же самые мусора. Они превратили медсанчасть в дополнительный карцер, который законом не предусмотрен. Поэтому врачи по распоряжению из оперчасти формально подписывают перевод в стационар, но прогулок они, врачи, кормящую мать не лишали.

Когда меня закинули в одиночку, то увидела, что вокруг грязь жуткая, кран горячей воды вырван с корнем. Ни ведра, ни половой тряпки для уборки нет. Стала добиваться ремонта, но ничего не дождусь до конца дней своих. Продукты детской молочной кухни за день портятся, так как холодильника в стационаре нет.

А следователь ФСБ Дмитрий АНДРЕЕВ ходит по нашему изолятору, как у себя дома, дает распоряжение ментам, чтобы меня и других "политических" девчонок "прессовали". Я АНДРЕЕВУ сказала, что этот беспредел так не оставлю. Пока мои права и права моего ребенка не будут восстановлены полностью - я ни в каких следственных действиях принимать участия не буду! 21 июня от допроса отказалась, так как не было моего защитника.

Тем, кто на свободе

Узнала, что участвовать в защите по моему уголовному делу выказали заинтересованность бывшие диссиденты, а ныне правозащитники. Хочу им сказать: очень-очень понимаю, что скрипит сердце защищать всяких там анархистов и коммунистов. Но задумайтесь вот о чем: не только методы, но и морды собачьи остались те же, кто вас, диссидентов, "прессовал". Эти сволочи пересидели "смутное время", а сегодня "прессуют" диссидентов "красных" с жестокостью, немыслимой в прежние застойные годы, когда "прессовали" вас, диссидентов "белых". Беспредел наступил! Я это прочувствовала на себе.

Коммунистам хочется отписать большой душевный привет! Чтоб не забывали помогать Татьяне СОКОЛОВОЙ и Надюше РАКС. Таню перевели в наш изолятор из "Лефортова" лишь недавно. Я с ней не успела увидеться, но слышала, что та держится на допросах, как Зоя Космодемьянская. От нее менты и ФСБшники ничего добиться не могут, да и все, кто ее знает, уверены: никогда не добьются предательства!

Анархистам что писать? Спасибо тем, кто поддерживает материально и морально.

Но в целом я понимаю - многим удобно делать вид, что нас, политзеков, просто не существует. Почти каждая левая тусовка бросает камни в наш огород. Одни за то, что Татьяна СОКОЛОВА "сталинистка". Другие за то, что Лариса РОМАНОВА, то есть я сама, пародия на анархистку с якобы фашиствующим самомнением. Третьи за то, что Александр БИРЮКОВ признан властями официальным придурком. Андрей СОКОЛОВ в их представлении, арестованный ментами за хранение подброшенного ими оружия, - просто вандал. Удобно и грамотно поливать нас ушатами дерьма, а о тех, кто поддерживает нас разносить грязные сплетни. Ешьте нас такими, какие мы есть!

Но сколько бы в нас ни плевали, это плевки против ветра, потому что как ни крути, ни верти, а мы - честь и совесть все той же тусовки, часть из которой называет себя политической партией, часть именуется радикалами, третьи мнят себя крутыми.

Власти боятся именно нас! "Прессуют" нас! Давят, ломают и ненавидят именно нас! Я хорошо помню, как по освобождению из лагеря, в июне 1999 г., пыталась организовать политическую поддержу Ильи РОМАНОВА, человека, который казалось бы такой огромный вклад внес и в так называемое "демократическое", а затем в левое движение? Никто тогда не захотел защищать анархо-коммуниста. Мы неудобные, смешные, слабые, непоследовательные, неорганизованные, но мы жизнь, свободу, личное благополучие отдаем за Революцию! А вообще я вижу, что мама Игоря ГУБКИНА написала мне в одном из писем прямо в яблочко: "Наш народ достоин того положения, в котором он размазывает сопли и поднимает руку при выборах!" Не обижайтесь, ребята и девчата, поковыряйте свою совесть в голове, груди и пятках. Тогда поймете, что я говорю правду!

Чего я хочу в конечном итоге: когда все же начнется долгожданное восстание униженных и оскорбленных, то первой выйти на баррикады!

Лариса РОМАНОВА

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100