газета 'Дуэль' N 22 (165)  
30 мая 2000 г.
СПАСУТ ЛИ РАССУЖДЕНИЯ РОССИЮ?
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
БЫЛОЕ И ДУМЫ
ПОЛИТИКА
ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ
ПОЕДИНОК
ИСТОРИЯ
ИТАР-ТАСС
ДОЛОЙ УНЫЛЫЕ РОЖИ!

НАДО ЛИ РАССУЖДАТЬ?

ДА - С.Г. КАРА-МУРЗА

НЕТ - Ю.И. МУХИН

Ю.И.М.: В "Завтра" N15 за этот год Сергей Георгиевич Кара-Мурза опубликовал статью "Надо рассуждать". В ней он сетует (и довольно горько), что "из печати исчез жанр современных рассуждений". Вообще-то это довольно смешно, поскольку в том же номере "Завтра", как обычно, А. Проханов совместно с В. Чикиным рассуждает на целую страницу. И, собственно, Чикин и Проханов (часто с Г. Зюгановым) только этим и занимаются. Правда, в свои тусовки Кара-Мурзу не приглашают, ну так ведь и понятно, почему. Сегодня Зюганов, Чикин и Проханов - это братья по уму, чести и совести оппозиции, и Кара-Мурза им совсем не родственник.

Меня же поразило другое. Как водится, С.Г. Кара-Мурза обозначает сначала проблему, а в конце делает вывод - "надо рассуждать". Но то, как он видит проблему, точь-в-точь совпадает с текстом лекции "О русском уме", прочитанной академиком И.П. Павловым весной 1918 г. Мы эту лекцию с моим комментарием воспроизвели в 1996 г. в N10 "Дуэли", когда С.Г. Кара-Мурза еще активно нам писал. Т.е. Сергей Георгиевич либо не читал, либо в "упор" не понял то, о чем 82 года назад говорил академик. При этом С.Г. Кара-Мурза жалуется, что на его статьи никто не обращает внимания. А что жаловаться, Сергей Георгиевич, Вы вон не только на Мухина, но и на лауреата Нобелевской премии И.П. Павлова плюете, что же на вас-то не плюнуть?

Я по старой дружбе откликнусь и порассуждаю с Вами, Сергей Георгиевич, но привлеку в качестве третьего собеседника не Зюганова, а Ивана Петровича Павлова, чтобы показать, насколько вы с ним говорите об одном и том же и насколько призывать к рассуждениям бесполезно.

Так как у Вас в "Завтра" другие приемы вести дискуссии, то я построю наш поединок на манер рассуждений, принятых в вашей газете, именуя Вас С.Г. К.-М., И.П. Павлова - И.П.П., себя - Ю.И.М. Вашу оценку политической ситуации я опущу и даю Вам слово.

С.Г. К.-М.: Смена поколений - фактор объективный. Мы, продолжая говорить на старом языке, за каждым словом которого стояли понятные и близкие нам образы советской жизни, просто замыкаемся в узком кругу уходящего с арены старшего поколения. Конечно, скрасить духовную жизнь старикам - тоже большое дело и кому-то надо этим заниматься. Но если этим занимаются все организации оппозиции, то это, на мой взгляд, свинство по отношению к молодежи. Мы же не оставляем ей никакого связного знания. Неужели им снова придется изобретать колесо, все начинать с нуля? Тогда богатенькая молодежь, уже вошедшая во вкус мародерства, будет иметь такие преимущества, что времени их преодолеть у наших детей не хватит.

Давно прошли времена, когда можно было упрекать в отсутствии диалога наши ведущие организации, например, КПРФ. Она не стала интеллектуальной лабораторией оппозиции. Что ж, надо благодарить ее за то, что она смогла сделать. Очень возможно, что, стань она интеллектуальной партией, она и не смогла бы сделать того, что сделала, - создать для оппозиции костяк, базу, прикрытие. Вопрос мы должны обращать к себе: сумели ли мы использовать эту базу и это прикрытие. Смогли мы использовать время, покуда старики "держали оборону", вместо того, чтобы заниматься самоанализом? Думаю, что похвастаться нам особенно нечем.

Ю.И. М.: Я понимаю, что Вам, Сергей Георгиевич, хотелось сделать комплимент КПРФ, но получилось очень неуклюже. Как неинтеллектуальная партия смогла создать "костяк оппозиции"? В бессознательном состоянии? С дуру? И что это за оппозиция такая, у которой костяком являются идиоты? И как идиоты кого-то могут "прикрыть"? А вы еще и обижаетесь, что Вас не печатают в газетах КПРФ.

С.Г. К.-М.: Та небольшая часть общества, что имеет время, средства и навыки для того, чтобы активно участвовать в формировании общественного мнения со стороны оппозиции, тяготеет к немногим газетам. Это - их авторы и читатели. За последние семь лет газеты определили свое лицо. "Правда" стала газетой КПРФ, "Советская Россия" - газетой "протестного электората", в основном пожилого возраста. Признаю (с сожалением, но без обиды), что я стал для этих газет негодным автором, и меня оттуда вычистили - при очень хороших личных отношениях. Я, озабоченный передачей добытого знания следующему поколению, еще не желающему говорить на языке коммунистов, похоже, стал для этих газет даже вреден. Поэтому меня прогнали, но проблема-то осталась. Ее же надо решать. Важной в этом деле была инициатива газеты "Дуэль", но, к сожалению, ей постепенно был придан такой накал нетерпимости, что не лежит душа в ней печататься. Какой смысл, если для нее большинство моих сограждан - "козлы"?

Ю.И. М.: М-да... Печататься в газетах терпимости, размахивающих красными фонарями, у Вас душа лежит. В газетах, которые становятся в ту позу, в которую им приказывают те, кто платит деньги (в связи с чем Вы с Вашей позой их и не устраиваете), Вам уютно. Разве Вас в "Дуэли" кто-нибудь заставлял называть своих сограждан "козлами"? Нет, Сергей Георгиевич, причина в другом, но говорить Вы ее не хотите.

С.Г. К.-М.: Вот внепартийный журнал писателей "Наш современник". Выражает точки зрения в очень широком диапазоне. Но дал я статью о том, почему столь беззащитным против манипуляции оказалось сознание советского человека, как ее помещают под грифом "В порядке дискуссии". Этот гриф ставится, чтобы предупредить читателя, что статья крамольная и редколлегия с ней, конечно, не согласна, но, понимаете ли, свободомыслие на дворе. Читаю статью и не могу понять, что в ней показалось странным - самые простые рассуждения. В "Правде" штамп "в порядке дискуссии" ставили автоматически - даже на статьи, которые я целиком почти переписывал из учебников. Ведь это как если бы я опубликовал в математическом журнале таблицу умножения, а редактор поставил гриф "в порядке дискуссии".

Потом вышла статья о книге В.И. Ленина "Развитие капитализма в России" под названием "Плодотворные ошибки Ленина". Статья, если честно признаться, банальная, мне было даже немного совестно ее давать в журнал. Данные я в ней привел из учебников и, что самое поразительное, в учебниках никто этих данных не замечал и под сомнение никогда не ставил. Ошибочные выводы своей книги 1899 г. пересмотрел сам Ленин после 1907 г. и ясно выразил это в важных работах, не говоря уж о политической практике и 1917 г., и НЭПа. Казалось бы, безобидная статья, популяризаторская. Нет, доходят до меня мнения "красной профессуры", что статья "антиленинская".

И.П.П.: Перейдем к следующему качеству ума. Это свобода, абсолютная свобода мысли, свобода, доходящая прямо до абсурдных вещей, до того, чтобы сметь отвергнуть то, что установлено в науке, как непреложное. Если я такой смелости, такой свободы не допущу, я нового никогда не увижу. Есть ли у нас эта свобода? Надо сказать, что нет. Я помню мои студенческие годы. Говорить что-нибудь против общего настроения было невозможно. Вас стаскивали с места, называли чуть ли не шпионом.

С.Г. К.-М.: Где-то собирают семинар, обсуждают статью, меня не приглашают. Почему?.. Выходит, просто зафиксировать очевидный факт в развитии взглядов Ленина - уже есть нарушение табу? Ведь всего-то в моей статье оригинального - это мысль, что именно осознание Лениным ошибки марксистского взгляда на крестьянство России имело огромное значение. Это был известный в науке тип "плодотворной ошибки", такие ошибки приводят к озарению, к фундаментальным открытиям. Именно из этой ошибки (из ее осмысления) и возник ленинизм, а Плеханов и меньшевики так и остались марксистами. Но на эту мою мысль никто вообще внимания не обратил, все уперлись в словосочетание "ошибки Ленина".

Ю.И. М.: Вы, Сергей Георгиевич, проявили в случае с данной статьей Ленина свойство ума - детальность, - которое по мнению И.П. Павлова не свойственно русскому. Ваши оппоненты его не имеют, и в этом нет ничего удивительного.

И.П. П.: Следующая пятая черта - это обстоятельность, детальность мысли. Что такое действительность? Это есть воплощение различных условий, степени, меры, веса, числа. Вне этого действительности нет. Возьмите астрономию, вспомните, как произошло открытие Нептуна. Когда расчисляли движение Урана, то нашли, что в цифрах чего-то недостает, решили, что должна быть еще какая-то масса, которая влияет на движение Урана. И этой массой оказался Нептун. Все дело заключалось в детальности мысли. И тогда так и говорили, что Леверье кончиком пера открыл Нептун. То же самое, если вы спуститесь и к сложности жизни. Сколько раз какое-либо маленькое явленьице, которое едва уловил ваш взгляд, перевертывает все вверх дном и является началом нового открытия. Все дело в детальной оценке подробностей условий. Это основная черта ума. Что же? Как эта черта в русском уме? Очень плохо. Мы оперируем насквозь общими положениями, мы не хотим знаться ни с мерой, ни с числом. Мы все достоинство полагаем в том, чтобы гнать до предела, не считаясь ни с какими условиями. Это наша основная черта. Возьмите пример из сферы воспитания. Есть общее положение - свобода воспитания. И вы знаете, что мы доходим до того, что осуществляем школы без всякой дисциплины. Это, конечно, величайшая ошибка, недоразумение. Другие нации это отчетливо уловили, и у них идут рядом и свобода, и дисциплина, а у нас непременно крайность в угоду общему положению.

С.Г. К.-М.: Были и благожелательные семинары, но там говорили "о том, что наболело", а не о тезисах статьи. А ведь через сто лет история повторяется. Кажется, вот он, капитализм - назначили олигархов, раздали им предприятия, а они вместо превращения денег в капитал делают совсем наоборот - превращают капитал в деньги и их воруют. Надо же это понять, и история с книгой Ленина дает нам нить. Но где же дискуссия? Вот что надо считать признаком беды, не дискуссии", а ее нет как нет. Людей беспокоят или даже возмущают простые, понятные и сделанные без нахальства утверждения, но люди не могут в ответ высказать связное выражение. И обратно - много людей согласны с этими утверждениями и их тревожит то раздражение, которое они вызывают среди "своих", но они не могут собраться с мыслями, чтобы развить тему, найти новые аргументы или хотя бы явно выразить свое согласие. Таким образом, любое такое утверждение - это как камень, брошенный в болото. Булькнет - и нет его.

Ю.И. М.: Для того, чтобы Вам возразить, Сергей Георгиевич, надо, чтобы Ваши оппоненты представляли предмет так же образно, как и Вы. А у русской интеллигенции уже давно нет ни образного представления того, что кроется за произносимыми ею словами, ни желания узнать их суть.

И.П. П.: Русская мысль совершенно не применяет критики метода, т.е. нисколько не проверяет смысла слов, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. Я вам приводил примеры студентов и докторов. Но почему эти примеры относить только к студентам, докторам? Ведь это общая, характерная черта русского ума. Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их? Возьмите вы русскую публику, присутствующую при прениях. Это обычная вещь, что обыкновенно страстно хлопают и говорящему "за" и говорящему "против". Разве это говорит о понимании? Ведь истина одна, ведь действительность не может быть в одно и тоже время и белой, и черной. Я припоминаю одно врачебное собрание, на котором председательствовал Боткин Сергей Петрович. Выступали два докладчика, возражая друг другу. Оба хорошо говорили, оба были хлесткие, и публика аплодировала и тому, и другому. И я помню, что председатель тогда сказал: "Я вижу, что публика еще не дозрела до решения этого вопроса, и потому я его снимаю с очереди". Ведь ясно, что действительность одна. Что же вы одобряете и в том, и в другом случае? Красивую словесную гимнастику, фейерверк слов?

Ю.И. М.: Вы популярный философ, Сергей Георгиевич, Вас любят читать, но не тешьте себя иллюзиями, что Вас действительно понимают. Но если не понимают, то не могут и спорить. Это, собственно, начало ответа на последующие Ваши сетования.

С.Г. К.-М.: Вот случай, который меня удручил уже сверх меры. В ноябре в "Завтра" была напечатана моя статья, которую редакция претенциозно назвала "Постулаты оппозиции" (у меня было поскромнее). Постулаты не постулаты, но было там с десяток тезисов, которые прямо касались наших платформ на тот новый этап, в который мы втягиваемся. Трудно было ожидать, что ответом будет полное молчание. Ну ладно, молчат наши лидеры - негоже им влезать в диалог, они должны хранить мудрую непроницаемость. Но есть же люди моего уровня или помоложе. Они согласны? Они не согласны? Как должен понимать это молчание читатель, который покупает газету? Может быть, думает он, все эти "постулаты" - такая чушь, что невозможно выразить к ним никакого отношения?

Давайте переберем возможные причины такой реакции. Первое, что приходит в голову: все эти тезисы и мысли несущественны, не имеют отношения к нашим жизненным проблемам. Но это трудно принять, ибо тогда зачем все это печатали? В "Правде" я напечатал, похоже, больше статей, чем любой другой автор в ее истории. Никаких художественных достоинств в моих статьях нет. Значит, важны именно мысли. Да и в личных беседах многие мне говорят, что это так.

Второе возможное объяснение - что эти рассуждения столь очевидны и убедительны, что и говорить не о чем. Его тоже трудно принять хотя бы из-за штампа "в порядке дискуссии". Наоборот, отсутствие комментариев могло бы означать, что рассуждения так сложны, что отбивают всякую охоту их продолжить, даже если интуитивно люди с ними согласны. Мол, трудна для них эта логика. Но я и это не могу принять, потому что стараюсь идти маленькими шагами, на грани полной занудливости. Мне кажется, что уровень доступности средний - потому и мнения разделяются.

Ю.И. М.: Ваши стремления к простоте, к тому, чтобы Вас поняли через простоту, ничего не решают в толпе русской интеллигенции. Не та это среда.

И.П. П.: Следующее свойство ума - это стремление научной мысли к простоте. Простота и ясность - это идеал знания. Вы знаете, что в технике самое простое решение задачи есть и самое ценное. Сложное достижение ничего не стоит. Точно также мы очень хорошо знаем, что основной признак гениального ума - это простота. Как же мы, русские, относились к этому свойству? В каком почете у нас этот прием, покажут следующие факты. Через мою лабораторию прошло много людей, разных возрастов, разных компетенций, разных национальностей. И тот факт, который неизменно повторялся, что отношение этих гостей ко всему, что они видят, резко различно. Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что он видит. Он не задает вопросов с тем, чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец. Иностранец никогда не удержится от вопроса. Бывали у меня одновременно и русские и иностранцы. И в то время как русский поддакивает, на самом деле не понимая, иностранец непременно допытывается до корня дела. И это проходит насквозь красной нитью через все. Можно представить в этом отношении много и других фактов. Вообще у нашей публики есть какое-то стремление к туманному и темному. Я, помню, в каком-то научном обществе делался интересный доклад. При выходе было много голосов "гениально". А один энтузиаст прямо кричал: "гениально, гениально, хотя я ничего не понял!" Как будто туманность и есть гениальность!

Ю.И. М.: Вот то, что я предлагаю для начала спасения страны, - ввести закон о суде народа над властью, - это просто до гениальности. А Вы это понимаете, Сергей Георгиевич? Нет, Вы ведь тоже русский, Вам Хайдеггера подавай, Вы марксовой заумью восхищаетесь, капитализм в России пытаетесь познать. Какой? Управленцы СССР разворовывают страну, и Вы это видите, так какой же это к черту капитализм с его политэкономией? Но нет, Вы вековой работой Ленина о капитализме пытаетесь познать проблемы сегодняшнего дня, а мои работы об управлении и управленцах СССР Вас не интересуют. Это слишком просто. Но дам Вам продолжить.

С.Г. К.-М.: Я после долгого размышления прихожу к выводу, что дело не в утверждениях и не в их литературной обработке, а в состоянии нашего общего сознания. В результате потрясений по неизвестным нам механизмам оно утратило диалогичность. Внешне это выражается в том, что из печати исчез жанр совместных рассуждений. Никто не развивает и не опровергает высказанной другим человеком мысли - за исключением тех случаев, когда требуется "разоблачить противника". Тогда В. Бушин блестяще разберет по косточкам Е. Евтушенко, а В. Кожинов вскроет суть Л. Разгона. Но если я, например, рассуждаю о важной мысли В. Кожинова, согласно которой у нас происходит реставрация дореволюционной России (как во Франции после Наполеона), это вызывает у моих друзей недоумение - ты чего прицепился к своим?

Но это внешнее выражение - не главное. Самое тяжелое в том, что, как мне кажется, диалогичность утрачена и в процессе личного, внутреннего хода мысли. Наш даже неконтролируемый поток сознания приобрел характер высказывания истин, которые мы как бы черпаем из пространства по наитию. Наши внутренние рассуждения перестали носить обычный ранее характер: вопрос - мысленный сбор сведений о реальности - построение цепочки доводов - умозаключение (ответ). Рассуждения у нас заменены высказываниями, носящими оттенок фанатизма.

И.П. П.: Следующее качество ума, это привязанность мысли к той идее, на которой вы остановились. Если нет привязанности - то нет и энергии, нет и успеха. Вы должны любить свою идею, чтобы стараться для ее оправдания. Но затем наступает критический момент. Вы родили идею, она ваша, она вам дорога, но вы вместе с тем должны быть беспристрастны. И если что-нибудь оказывается противным вашей идее, вы должны ее принести в жертву, должны от нее отказаться. Значит привязанность, связанная с абсолютным беспристрастием, такова следующая черта ума. Вот почему одно из мучений ученого человека - это постоянные сомнения, когда возникает новая подробность, новое обстоятельство. Вы с тревогой смотрите, что, эта новая подробность за тебя или против тебя. И долгими опытами решается вопрос: смерть вашей идее или она уцелела. Посмотрим, что в этом отношении у нас. Привязанность у нас есть, много таких лиц, которые стоят на определенной идее. Но абсолютного беспристрастия, его нет. Мы глухи к возражениям не только со стороны иначе думающих, но и со стороны действительности.

Ю.И. М.: Павлов не поясняет, почему так, поясню я. Русскому интеллигенту никогда не была важна истина, ему всегда было важно ощущать себя умным и так представляться начальству и публике. Вот им овладела идея, он ее вещает и считает себя умным. Попробуйте указать на изъян идеи, и он начинает чувствовать себя дураком, что для него, интеллигента, недопустимо. И он тупо отстаивает идею несмотря ни на что, он не может допустить, чтобы кто-то подумал, что он дурак.

Это же только у русских идиотов-интеллигентов родилась потребность уважать чужое мнение. В связи с чем? Нужно уважать правильное мнение, а как уважать чужую глупость? Но нужно, поскольку русский интеллигент глупость своей идеи намертво связывает с собственной глупостью. Глупых не уважают, вот он и требует уважать его мнение, т.е. уважать лично его несмотря ни на что. Он отстаивает свое право быть ленивым и тупым идиотом и, одновременно, право на уважение.

Но у Вас, Сергей Георгиевич, другое мнение.

С.Г. К.-М.: Мы на какое-то время утратили навык умозаключений. Нас держат пока еще традиции, записанные в пословицах и житейской мудрости, и догмы, "принципы" - у кого какие есть. Поскольку за пятнадцать лет промывания мозгов догмы внедрили разные, то люди, утратившие способность делать умозаключения по общим для всех правилам, не могут договориться даже по самым важным и простым вопросам. Всякая попытка каким-то образом заставить людей вникнуть в суть вопроса, обсудить его и прийти к выводу воспринимается очень болезненно - людям тягостна эта работа, она их пугает. Их мысль и чувство ищут любую лазейку, чтобы при первой же заминке вырваться из коридора, который ведет к ответственному умозаключению.

Что касается "наших", то уже три года как в самых разных узких собраниях мы с группой товарищей пытаемся ставить на обсуждение некоторые не самые острые вопросы. Именно не самые острые, чтобы не волновать друг друга, а попытаться пройти всю цепочку рассуждений. Признаюсь, что результаты плачевные. На каждом шагу мысль уходит в сторону и возникает спор, ненужный для поставленной темы. Сам по себе интересный, но отвлекающий от того вопроса, который мы договорились пройти до конца. Поразительно то, что все мы - люди, работавшие в науке и в своей специальности, способные к жестким рассуждениям с очень длинной цепочкой. Но применить тот же метод, тот же стиль к проблемам нашего общества не можем - так они нас волнуют. Что же делать? Ведь из-за этого мы интеллектуально беспомощны.

Мы подумали, что это слабость "наших". Нет, оказалось, что проблема эта - общенациональная, а вовсе не проблема оппозиции. Для пробы мы использовали Интернет. Там переговариваются люди в основном молодые, образованные, раскованные (тем более, что каждый может высказываться анонимно). Казалось бы, это - хорошее поле для диалога. Движение "Яблоко" открыло свой форум ("Яблочный сад"), туда мы и поместили пару учебных задач. Они представляли из себя общеизвестный факт, почти очевидные цифры и вывод, который противоречил политической позиции "Яблока". В одной задаче шла речь о цене хлеба и проблеме продажи земли, в другой - о затратах на цикл производства пшеницы и также в связи с продажей земли. Вопрос состоял в том, каким образом позиция "Яблока" (и СПС) вытекает из приведенных данных.

В тот же день было получено около десятка ответов. В целом они оставляют очень тяжелое впечатление. Все они искренние и даже взволнованные - и ни в одном вообще не упоминается тот вопрос, что был задан в конце задачи. Люди застревали на каком-то промежуточном шаге. На нем они тратили весь пыл. И все! Причем в ряде ответов видно было, что они не смогли ухватить задачу в целом - как будто забывали предыдущую строчку или не видели следующей. Если газета вытерпит, мы бы даже привели весь этот эксперимент. Никакого злорадства он не вызывает и не может вызывать (вот, мол, они, демократы, - даже простого вопроса разобрать не могут).

Ю.И. М.: Вы, Сергей Георгиевич, сделали открытие, которое 82 года назад с тоской описал Иван Петрович Павлов.

И.П. П.: Первое свойство ума, которое я установил, - это чрезвычайное сосредоточие мысли, стремление мысли безотступно думать, держаться на том вопросе, который намечен для разрешения, держаться дни, недели, месяцы, годы, а в иных случаях и всю жизнь. Как в этом отношении обстоит с русским умом? Мне кажется, что мы не наклонны к сосредоточенности, не любим ее, мы даже к ней отрицательно относимся. Я приведу ряд случаев из жизни. Возьмем наши споры. Они характеризуются чрезвычайной расплывчатостью, мы очень быстро уходим от основной темы. Это - наша черта. Возьмем наши заседания. У нас теперь много всяких заседаний, комиссий. До чего эти заседания длинны, многоречивы и в большинстве случаев безрезультатны и противоречивы. Мы проводим многие часы в бесплодных, ни к чему не ведущих разговорах. Ставится на обсуждения тема, и сначала обыкновенно охотников говорить нет. Но вот выступает один голос, и после этого уже все хотят говорить, говорить без всякого толку, не подумав хорошенько о теме и не уяснив себе, осложнятся ли этим решения вопроса или ускорятся. Подаются бесконечные реплики, на которые тратятся больше времени, чем на основной предмет, и наши разговоры растут, как снежный ком. И в конце концов вместо решения получается запутывание вопроса.

Ю.И. М.: Разница только в том, что Вы, Сергей Георгиевич, написали об уме других, а Павлов писал о Вашем уме. Вот Вы заканчиваете статью.

С.Г. К.-М.: Конечно, рассудительность как необходимое для жизни свойство мышления у нас постепенно восстанавливается, но процесс этот идет медленно. Его целенаправленно разрушает, просто взрывает телевидение. Ибо легко господствовать над людьми с подорванными навыками умозаключений. Можем ли мы защитить наше сознание и ускорить процесс реабилитации? Думаю, что да, можем. Но для этого надо трудиться, искать методы, тренироваться и помогать друг другу. Нужно то, что я бы назвал практикум. Мы должны организовать обучение навыкам рассуждений - так, как обучаются вождению автомобиля. Поэтому учиться можно только коллективно - через диалог. Давайте подумаем об этом.

Ю.И. М.: Вопрос - какая у нас тема? Тема: горит наш дом, наша Родина. Есть два варианта действий - тушить и не тушить. Не тушить можно с помощью тысячи способов, отвлекающих от тушения, один из них тот, что Вы предлагаете - учиться рассуждать. Дом горит, а мы учимся рассуждать. Очень кстати, только для кого?

Вы лично рассуждаете уже лет 15, умеете рассуждать, а что толку Родине от Ваших рассуждений? Ну, допустим, что все 150 млн. граждан России научатся рассуждать точно так, как вы. Вы без толку рассуждали 15 лет, значит, и они будут 15 лет после экзамена у Вас без толку рассуждать. И какая же польза от этого для Родины?

Не рассуждать надо, а срочно найти оптимальный способ тушения пожара и мобилизовать всех, кто остался с умом и волей, на его тушение. Вы за десятилетия своих рассуждений этого способа не нашли, я нашел, но вы его "в упор не видите", вы даже обсуждать его не хотите, хотя непрерывно призываете всех "размышлять". Почему?

Потому что вам, русской интеллигенции, по сути нужна не Родина, и даже ваше будущее вас не волнует, вам важен балдеж от ваших рассуждений, балдеж, который возвышает вас в собственных глазах. Ведь надо же понять, почему Ленин, тушивший пожар в начале века, назвал русскую интеллигенцию "говном нации". Потому что в стране беда, а говно нации балдеет от собственных рассуждений, даже не пытаясь связать ее с действительностью, даже не пытаясь найти правильный путь, поскольку для каждого русского интеллигента истиной является не объективная истина, а его личное мнение. И плевать ему, что от этого мнения пожар горит еще ярче.

Ну не врубитесь вы в цели АВН, нет опыта, нет понимания проблемы. Черт с ним! Ну предложите же народу сделать что-нибудь! Убить Путина, к примеру, или сжечь Москву. Сколько же десятилетий еще вы собираетесь "рассуждать", глядя на пожар страны?

Да, Сергей Георгиевич, да, Вы скажете, что я извратил суть Вашей статьи, и как тушить дом Вы предложили. Формально - да, а по сути? Давайте восстановим ее в тезисах.

С Вашей точки зрения проблема в том, что интеллигенция, возглавляющая народ, не умеет рассуждать. В этом Вы с Павловым (да и со мною) единогласны. Вы формально дали предложение, как потушить пожар в стране, - учить интеллигенцию рассуждать (это же предлагал и Павлов - тренировать русский ум). Тогда, дескать, поумневшая интеллигенция убедит народ проголосовать за Зюганова, и тот восстановит социализм.

Оставим в стороне Зюганова, КПРФ и то, что именно они "восстановят", если придут к власти, к которой приходить не собираются. Об этом говорить уже даже не смешно. Противно.

Поговорим о реальности предлагаемого Вами этапа по обучению русской интеллигенции рассуждать. Павлов этот вопрос в своих лекциях проработал гораздо глубже и детальнее, чем Вы (я ведь дал только несколько цитат). Его авторитет даже в среде русской интеллигенции был неизмеримо больше Вашего (лауреат Нобелевской премии). И что толку? Русская интеллигенция кинулась учиться размышлять? А как же! Через 82 года Вы вынуждены заново исследовать этот же вопрос с выдачей таких же предложений. Предсказать Вам результат? Какать русская интеллигенция хотела на ваши с Павловым предложения! Почему?

А Вы задайте вопрос - а зачем ей это? Это Вы белая ворона, это у Вас еще осталась жажда к жизни, жажда ее познания. А у русской интеллигенции такой жажды никогда не было. У нее единственная и постоянная жажда - иметь вид умного человека. Отсюда тяга ко всему западному, отсюда тяга к заумному.

И это не генетическая особенность русских, это последствия управленческого маразма в России (а сегодня и во всем мире). Дело в том, что русская интеллигенция никогда не кормилась от результатов своего труда, а только лишь тем, что сумеет урвать у чиновников царя или советской власти. А чиновнику важно показать не результаты труда, а свою умность - только тогда он назначит тебя профессором (в России никогда не было частных университетов), финансирует издание книги или "научной" деятельности, пошлет в командировку за границу. Истина нужна тогда, когда ею кормишься, когда за нее отвечаешь, без истины не получишь результата, а русский интеллигент кормится только тем, что урвет у чиновников, и на истину ему плевать. Отсюда и то, что Павлов считал дефектом ума.

И Вы, Сергей Георгиевич, хотя и белая ворона, но тоже не фанат истины, Вам тоже очень важно казаться умным, посему Вы и ушли из "Дуэли" - у нас казаться умным трудно. У нас авторы об этом не должны заботиться, иначе только хуже будет.

Поэтому, Сергей Георгиевич, Ваши призывы к своим собратьям научиться размышлять изначально бессмысленны, следовательно - глупы.

Единственный способ заставить русскую интеллигенцию научиться думать - это сделать ее ответственной за результаты ее размышлений. Вот Вы "со товарищи" по "Правде" и "Завтра" 15 лет идейно возглавляете оппозицию. А результат? Россия снова в дерьме. Следовательно, вы все должны понести ответственность - быть наказаны. Посадить в тюрьму вас нельзя - нет таких законов. Заставить вас вернуть деньги, которые люди заплатили за знакомство с вашими идеями - тоже. Остается присвоить всем ленинское звание "Говно нации". И рассуждайте, как хотите и сколько хотите, но до тех пор, пока Россия не освободится, это звание надо носить. Иначе размышлять русская интеллигенция никогда не научится. Так и будет тупыми ублюдками, не способными отличить двойников от сдохшего Ельцина или не имеющими мужества об этом заявить. Мы обязаны отвечать за итоги своей болтовни.

Тут как-то попал жене под горячую руку и она заявила, что я дурак, так как уже 4 года в Москве, а революцию все еще не сделал. Торопится, конечно, но что-то в ее словах все же есть.

Результат русской интеллигенции общий для всех и для меня тоже. И я, конечно, говно нации, и разница между нами только в том, что я это понимаю, а Вы в свою говнистость не верите. Мое понимание заставляет меня размышлять, а Вас - умствовать на пустопорожние темы.

И размышления привели меня к конкретному действию - поднять народ на установление ответственности для власти. Успехи есть, но меньшие, чем требует жена.

Они невелики потому, что Вы, Сергей Георгиевич, Проханов, Чикин и прочие, прочие и прочие "патриотические интеллигенты" (как и полагается говну нации), делаете все, чтобы ответственной власти у России не было. Зачем всем вам нужно, чтобы у России была безответственная власть, зачем вы борьбу за Россию подменяете нескончаемой болтовней об этой борьбе? Зачем вы своими нескончаемыми, ни к чему не ведущими размышлениями парализуете народ? Вы это сможете объяснить?

`
ОГЛАВЛЕНИЕ
АРХИВ
ФОРУМ
ПОИСК
БИБЛИОТЕКА
A4 PDF
FB2
Финансы

delokrat.ru

 ABH Li.Ru: sokol_14 http://www.deloteca.ru/
 nasamomdele.narod.ru


Rambler's Top100